Наталия Булдакова – Куда катится мир? Летопись мотодвижения (страница 10)

Я знаю, что есть клубы, в которых существует требование к классу мотоцикла. И существует практика, когда клуб финансово тянет того мембера, у которого по какой-то причине мотоцикл не дотягивает до общих требований по классу. Как ты относишься подобным вещам?

Да никак я не отношусь. Еще раз скажу, что у нас все-таки более демократичный клуб во многих отношениях. Я не считаю себя вправе осуждать людей за приверженность к любым маркам или же классам мотоциклов. Если это нормальный, правильный, хороший человек, который любит мотоциклы, то зачем я буду ему диктовать: “ ты должен ездить на таком-то, а не на другом»? А если он не хочет? И что, мы из-за этого с ним, значит, не будем общаться, и из-за этого он не может прийти к нам в коллектив? Нет, я считаю, это неправильно.

Хотя, каждый в своей песочнице делает то, что он хочет. Если кто-то решил так, то у них пусть будет так, а у нас иначе.

Я считаю, что те клубы, которые ставят эти ограничения, лишают себя хороших и правильных людей, которые любят по каким-то причинам, непонятным для руководства клуба, другие мотоциклы.

Кого точно не возьмут в клуб?

Есть устав МС-клубов. В МС-клубы не берут ментов, пидорасов и женщин.

А как ты относишься к тому, что в некоторых клубах есть силовики?

В нашем уставе черным по белому прописано, что мы не берём действующих сотрудников министерства внутренних дел. Все остальные, в принципе, могут быть членами нашего клуба.

Не секрет, что у нас, как минимум, 10 лет в клубе есть действующий сотрудник следственного комитета. Он военный следователь.

И он не попадает под ограничения, прописанные в нашем уставе, поскольку он не является сотрудником министерства внутренних дел. Ранее у нас были сотрудники ВОХРа – моршанские ребята. Но там и понятно, там с работой проблема.

Почему, на твой взгляд, в нашей стране в уставах МС-клубов существует ограничение для работников МВД? Ведь в нашей стране байкеры, если и ведут бизнес, то вполне законно.

Я думаю, что ограничение осталось со времен появления американских мотоклубов. Для уставов нынешних байкерских, как «рыбу», все обычно брали именно уставы западных клубов, американских. Отчасти, это историческая данность. Хотя с другой стороны, у любой байкерской организации есть что-то и от ОПГ, как ни крути.

Поэтому, наверное, к сотрудникам Министерства внутренних дел есть определенное отношение. И с третьей уже стороны, есть те же Guardsmen LE MC (International Law Enforcement Motorcycle Club) – клуб, который состоит из действующих сотрудников. И они пишут на своих жилетках LE.

Я не вижу ничего зазорного в том, чтобы общаться с ними. Было у нас несколько эпизодов общения. Даже во многих больших крупных отечественных клубах в составе есть действующие сотрудники силовых структур. И они с этим живут нормально.

В нашем клубе было принято такое решение, действующих сотрудников МВД в клуб не брать. Мы писали устав узким руководящим составом своего клуба и решили эту тему сформулировать для себя именно так.

Изначально нельзя было иметь в составе клуба всех сотрудников силовых ведомств и структур. Мы же урезали до действующих сотрудников МВД. Тут у каждого клуба всё по-своему. Может быть, в других клубах уставы более лояльные к ним или же, наоборот, нелояльные ко всем.

Я не хочу видеть в клубе именно действующих сотрудников Министерства внутренних дел. Может быть, у меня лично какое-то предвзятое отношение к ним, связанное с моим прошлым. И хотя ни одно решение не принимается мною лично, устав писался коллегиально и уточнялся и подправлялся много раз, мы вместе решили сделать акцент на этом моменте именно с такой формулировкой.

Есть утверждение, что байкеры вне политики и против политики. Что здесь подразумевается, и как ты себе это видишь?

Я это себе вижу ровно так, что вне политики. Не единожды мне поступали предложения от некоторых партий вступить туда. Были предложения где-то в администрации чем-то заниматься. Я совершенно не хочу связываться с этим. Не хочу на себя брать такую или какую-либо еще общественную нагрузку подобного плана. Опять же, и это не только мое мнение, байкер – человек свободный, он не должен зависеть от каких-то политических моментов. Лезть в политику для байкера, это неправильно. Неправильно, когда руководитель клуба или кто-то из руководящего состава клуба залезает в политику и начинает тащить туда своих друзей, своих братьев. Поэтому я не хочу этого даже касаться, а тем более не хочу тащить туда своих и потом перед ними держать ответ за всё, что происходит. Я считаю, что политика и приверженность к определенным политическим кругам ограничивают ту свободу, ради которой мы назвались байкерами и сели на мотоциклы.

Для новоиспеченных граждан России существует закон, что они должны сдать экзамен по русскому языку и экзамен по истории страны. Как ты считаешь, новоиспеченные клубные байкеры должны ли знать историю своего клуба и историю мотодвижения в целом?

Как мы знаем, это уже показала практика, историю клуба человек знать должен, потому что мы столкнулись уже не раз с тем, что человек какое-то время пребывает в клубе, а потом выясняется, что ни черта он не знает о том, чем клуб жил и как. А у человека совершенно другие представления об этом. И он говорит: «Да ну его! Куда я вообще пришел?! Я не так себе все представлял». То есть, ты сначала тогда уже изучи, узнай всё и делай вывод, нужно ли это тебе изначально, чтобы мы не разочаровывались, и чтоб ты не разочаровывался.

По поводу истории мотодвижения, не думаю, что это должно прямо вот заучиваться, но общее представление естественно нужно иметь о том, куда ты вливаешься и что там тебя ждет.

Каким образом человек это может узнать? Существует ли внутри клуба какая-то фиксация событий, проводится ли мотоликбез?

Естественно, фиксация событий существует. Может быть она существует не на бумаге, но в любом случае она ведется. Опять же есть соцсети, что-то еще есть.

С новоприбывшим членом клуба в обязательном порядке должен поговорить президент или вице-президент. Сесть за стол и рассказать историю клуба: чем клуб дышит, как живет, с кем общается и каким образом; историю общения, историю становления. Это всё должны человеку рассказать. Это не обязательно в письменном виде должно быть. И не такая уж у нас изобилующая датами и событиями история. И тут не может быть экзаменационных вопросов по поводу того, к примеру, в каком году был фестиваль «Абхазский берег», и в каком городе он проходил. А общую историю клуба новопришедший должен знать. То есть, по поводу тех же Ночных Волков, у нас были стычки со своими же по поводу того, что клуб общается с НВ, типа: «А мы не знали, что мы с ними общаемся. А мы думали иначе. А нас не устраивает это».

Ну, как это вы не знали, если мы приезжаем на какие-то мероприятия, где мы совместно ездим рядом?

Много таких случаев было?

Два очень неприятных для всех нас эпизода было.

Первый прецедент. Пришел к нам в клуб один человек. И получилось так, что на нашем мероприятии, на нашем дне рождения, он конкретно перепил и начал вести себя весьма неадекватно и плохо. Начал приставать к людям. Иными словами, вел себя неправильно.

Несколько раз ему делали замечание. Никак на него это не подействовало. Его пытались и скручивать. С него сняли жилетку. «Сняли жилетку» в том смысле, чтобы он не позорил ни себя, ни клуб. Такие вещи тоже бывают. Если человек начинает вести себя неадекватно, по-хорошему он сам должен это сделать, отдать жилетку одноклубникам, понимая, что цвета позорить нельзя. Ну вообще, братья помогут.

С него сняли жилетку и оставили его в Посаде переночевать, то есть каким-то образом уложили его. Чего уж там, каких он слов наговорил вечером опустим, парни тогда сделали скидку на его неадекватное пьяное состояние. С утра, похмелившись, он начал гнать ровно ту же самую пургу, за что получил в лицо. Пацаны не сдержались уже. При этом, пары зубов он лишился. После этого он ко мне приехал домой. Извинялся за свое поведение. Просил прощения, говорил, что больше такого не повторится. Я, в принципе, понял, почему всё это случилось. Мы отнеслись к этой истории довольно лояльно, потому что мы хотели человеку дать шанс. Потом он решил выйти из клуба. Ну вышел-вышел, ладно. А потом началось: «Верните мне деньги, которые я потратил на зубы». Не хочу углубляться в эту историю, но человек не понял, за что получил. Я единственное, что мог сказать, что я еще раз с пацанами Посадскими поговорю, которые это сделали, и, если они за собой какую-то вину чувствуют, то, может быть, они что-то ему и компенсируют. Когда я у них спросил, они сказали: «Если он еще раз в Посаде появится, выбьем остальные зубы». Сильно он запал в душу им своим поведением. Ему было отказано в компенсации его затрат. Но речь-то не об этом. Через какое-то время мы видим его в другом клубе. Клуб достаточно хорошо мне знакомый. Я приехал на разговор к офицеру безопасности этого клуба, объяснил ему ситуацию. Он обещал разобраться, а разобравшись, сказал: «этот человек объяснил свой уход из клуба М8 тем, что он узнал, что М8 общается с НВ». Что? Мы ни от кого никогда свое общение с НВ не скрывали. И он, персонаж этот, это прекрасно знал, придя в клуб. Я совершенно точно знаю, что он знал об этом.