Наталия Боголюбова – ИНТЕРФЕЙС (страница 6)

У Демьяна дома было тесно и темно. Не из-за размеров – из-за захламлённости. Коробки, провода, старые кружки, монитор, второй монитор, третий монитор – будто квартира была пристроена к компьютеру, а не наоборот.

Он объяснил это просто:

– Мне так удобно.

И Алина кивнула.

Он мог играть часами.

Иногда – молча.

Иногда – с гарнитурой, где говорил другим голосом. Более живым. Более уверенным.

Алина ловила себя на том, что не узнаёт Демьяна, когда он в игре.

Но объясняла это так:

У всех есть свои миры.

Алина любила природу – настоящую, не отфильтрованную.

Лес с запахом сырой коры. Море, которое не спрашивает, готова ли ты. Долгие походы, где ноги болят, а голова становится пустой и ясной. Алина любила собак – за их бесстыдную искренность.

Книги – за чужие жизни.

Театр – за живые голоса и ошибочные паузы.

Алина была слишком эмоциональной.

Слишком впечатлительной.

Слишком живой.

Её легко было ранить – словом, взглядом, молчанием.

Рядом с Демьяном это будто притуплялось.

Её волны гасли о его неподвижность.

Девушке казалось, что он уравновешивает её.

Что там, где она «слишком» – он «достаточно».

Что его молчание – не пустота, а опора.

Алина думала:

Вот так и выглядит надёжность.

Она не понимала, что спокойствие может быть не глубиной, а отсутствием отклика.

Что уверенность может расти не из знания, а из равнодушия.

Что его мир был не устойчивым – он был просто маленьким.

И что он не держит её – он просто не замечает, как она уходит и возвращается.

Пока Алина наполняла пространство собой – разговорами, планами, чувствами – ей казалось, что они вместе создают баланс.

Но на самом деле баланс был односторонним.

Она тянула.

Он не падал – потому что стоял в стороне.

И всё же она влюбилась.

Потому что в какой-то момент ей стало легче рядом с человеком,

которому всё не так важно.

Она ещё не знала, что это чувство – не покой.

Это всего лишь

тишина

перед тем,

как исчезает

эхо.

ИГРОМАНИЯ

Идея съехаться возникла внезапно.

Но, если честно, была логичной.

Он и так оставался у неё всё чаще.

Сумка с вещами не уезжала домой.

Зубная щётка стояла в стакане.

– Может, проще вместе? – сказала она.

Не как предложение.

Как оптимизацию.

Демьян подумал секунду.

Максимум две.

– Можно.

И снова – никакого сопротивления.

Никакой радости.

Просто согласие.

Алина приняла это за доверие.

Первые дни были почти уютными.

Он не мешал.

Не шумел.

Не требовал.

Он просто был.

Потом выяснилось: он всегда был рядом, но никогда – здесь.

Он вставал, садился за компьютер, надевал наушники.