Наталия Боголюбова – ИНТЕРФЕЙС (страница 16)
Она не злилась.
Злость требовала энергии.
А энергия уходила на приспособление.
Она стала меньше говорить о себе.
Потому что он не спрашивал.
А рассказывать в пустоту было больно.
Она стала меньше смеяться.
Смех без отклика звучал фальшиво.
Иногда она ловила своё отражение в тёмном экране монитора, когда он отходил.
Лицо было чужим.
Спокойным.
Слишком спокойным.
И всё же мысль уйти не приходила.
Потому что уход – это признание поражения.
А она верила.
До последнего.
Верила, что он когда-нибудь оглянется.
Что заметит, какой тихой она стала.
Как осторожно живёт.
Как мало требует.
Она думала: «если я буду достаточно удобной, он снова станет живым».
Это была страшная, медленная сделка, в которой она отдавала себя по частям.
Без подписей. Без крика.
Любовь не убивала её сразу.
Она просто учила Алину жить в режиме ожидания.
ИИ-ДРУГ
Приспособление – тихий процесс. Почти незаметный.
Как ржавчина.
Алина стала тенью.
Удобной. Терпеливой. Мягкой.
Иногда она смотрела на себя в зеркало и не сразу понимала, кто это. Лицо было её. Глаза – усталые, внимательные, как у человека, который всё время кого-то ждёт.
Она говорила себе: Любовь – это терпение.
И не замечала, как терпение превращается в форму самоуничтожения.
Она не бросала Демьяна.
Потому что бросить – значит признать, что любовь не спасла.
Алина была не готова к этой мысли.
Поэтому она оставалась.
Жила рядом. Дышала тихо. Приспосабливалась.
Не убегала. Не замирала.
Училась.
Когда-то, давно, ещё до Демьяна, она поняла одну простую вещь:
пока мозг работает – она жива.
Пока учится – она сильная.
Пока идёт вперёд – ей не страшно.
Одно высшее образование не стало пределом.
Потом было второе. Курсы. Сертификаты. Новые языки. Новые направления.
Каждый раз, когда мир трескался, она заливала трещины знанием.
Это было похоже на магию.
Факты, правила, структуры выстраивались в голове и удерживали её от распада.
Когда она училась, боль отступала.
Становилась фоном. Терпимой.
Как мантру, она твердила себе:
«Не хочу погружаться в игры. Хватит в семье одного геймера. Я могу добавить в свою жизнь что-то поинтереснее».
Так появился китайский язык.
Он был сложным.
Жёстким.
Неласковым к новичкам.
И ей это понравилось.
Она наняла репетитора – носителя языка.
Девушку двадцати восьми лет, из шумного мегаполиса, где улицы никогда не спят, а люди говорят одновременно, перекрикивая друг друга.
Та смеялась часто.
Быстро.
Громко.
Совсем не похожая на Алину.
Уроки были интенсивными.