Наталия Боголюбова – Индия: инструкция не прилагалась (страница 4)

Где-то вдалеке звучала музыка.

Лёгкий ритм барабанов. Голоса. Смех.

– Это свадьба, – улыбнулся Самир. – В Индии всегда где-то свадьба.

– И это только первый вечер, – заметил Ян.

Фёкла подошла к окну.

– Здесь воздух даже ночью тёплый.

Кир сел на кровать и осторожно нажал на матрас.

– Проверка пройдена, – объявил он серьёзно.

Василина вышла на балкон.

Улица была освещена мягким светом фонарей. Мимо прошёл мужчина с подносом, на котором горели маленькие огоньки. Где-то проехал мотоцикл. Дети смеялись.

Ночь не была тихой.

Она была живой.

– Если что-то понадобится, скажите. Завтра мы начнём знакомство с городом.

– А сегодня? – спросила Тая.

Самир улыбнулся.

– А теперь, други мои, важный вопрос. Вы хотите спать… или пойдём перекусим?

Друзья переглянулись.

Спать хотелось.

Но голод и любопытство оказались громче.

Рави, который всё это время терпеливо ждал у входа, улыбнулся так, будто знал исход голосования заранее.

Через десять минут они снова ехали по вечерним улицам. Ночь стала гуще, но не тише. Где-то жарили ароматные самосы, где-то спорили, где-то смеялись. Город не засыпал. Он просто менял ритм.

– Куда мы? – спросила Тая.

– В место, где пряности говорят громче слов, – ответил Самир. – Ресторан «Saffron Lantern⁵».

Название светилось неоном. Весело, даже чуть дерзко.

Внутри было тепло и шумно. Стены украшали яркие картины с танцорами и слонами, потолок был увешан лампами, каждая из которых светила своим оттенком янтаря. В воздухе витал аромат кориандра, тмина, имбиря и чего-то такого, от чего хотелось улыбнуться, даже если не понимаешь почему.

Стол был длинный.

Скатерть – яркая, с узорами, будто её вышивали люди, которые не признают скуку.

Официант улыбался загадочно, как человек, который знает, что впереди у гостей небольшой гастрономический переворот.

– Нам всё не острое, – сказал Лео с дипломатической вежливостью.

Официант кивнул так, будто услышал не просьбу, а шутку, достойную аплодисментов.

– Конечно, сэр. Совсем не острое.

Когда принесли еду, воздух стал плотным.

Соусы мерцали в мисках глубокими оттенками оранжевого, рубинового и солнечно-жёлтого. Лепёшки наан⁶ дышали теплом, мягкие, будто только что вышли из печи. Рис рассыпался, как белый шёлк. Маленькие металлические пиалы выстроились вдоль стола.

– Это красиво, – прошептала Васька, уже фотографируя каждую тарелку с видом человека, который собирается доказать миру, что счастье существует.

Ян первым попробовал. Через секунду он замер.

Глаза расширились. Дыхание остановилось.

– Это… это вкусно, – прошептал он. – И я, кажется, больше не чувствую левую сторону лица.

Тая расхохоталась.

– Но ты жив?

– Я думаю… да. Просто мои вкусовые рецепторы сейчас проходят ускоренный курс просветления.

Кир, человек системный, начал читать меню задним числом.

– Подожди. Это было «mild»⁷?

Самир невинно поднял брови.

– По индийским меркам – это, считай, почти без перца…

Сам гид ел это «огненное» блюдо спокойно, без суеты, аккуратно отрывая кусочки лепёшки.

– Главное – не бояться, – добавил он. – Еда чувствует.

– Она что, обидится? – уточнил Кир.

– Нет. Но она может не раскрыться.

Лео попробовал.

Сначала осторожно. Потом смелее.

Наан, соус, рис.

Пряность не жгла.

Она раскрывалась.

Сначала тепло, потом глубина, потом лёгкий огонь.

Фёкла, сделав глоток мангового ласси, закрыла глаза.

– Если бы счастье можно было пить, оно было бы таким.

– Это только начало, – сказал гид, наблюдая за ними с тихим удовольствием.

Тая попробовала карри с овощами. И вдруг поняла, что улыбается.

Вкус был сложным: сначала мягкий, потом пряный, потом сладковатый, потом снова пряный, но с кислинкой.

– Это не просто еда, – сказала девушка. – Это история.

Самир кивнул.

За соседним столиком смеялась семья. Где-то звякнули стаканы. Официант снова появился рядом, незаметно пополняя миски.

– Вам нравится? – спросил он.

– Нам… нравится, – ответил Ян, осторожно прикасаясь к щеке, чтобы проверить, вернулась ли чувствительность.

Васька уже планировала, как будет учиться готовить это дома.