Натали Вайткэт – Тени на страницах (страница 6)

Соль на секунду потеряла дар речи. Она смотрела на него, и внутри неё что-то ёкнуло, теплое и пугающее. Он проехал через весь город. В ливень. В час пик. Чтобы купить лапшу, которую она даже не просила. Чтобы воспроизвести момент их встречи.

— Ты поехал в магазин за три остановки отсюда, — медленно произнесла она, осознавая масштаб безумия. — В ливень. В три часа ночи. Чтобы купить рамён, который я не просила. И который теперь превратился в кашу.

— И промок, — добавил он с чувством собственного достоинства, расправляя плечи. Вода капала с кончиков его волос на воротник рубашки. — Но я доставил его адресату.

Она закрыла лицо руками, пытаясь скрыть улыбку, которая предательски расплывалась по губам.

— Ты ненормальный. Серьёзно. Тебе нужно к врачу.

— Знаю. — Он сделал шаг к ней, оставляя мокрые следы. — Можно мне полотенце? Я сейчас начну капать на твой холст с драконом. И он обидится.

Соль вздохнула, глубоко, словно выпуская накопившееся за день напряжение. Она закатила глаза, изображая крайнюю степень раздражения, но движения её были мягкими. Она подошла к углу, где висели тряпки, и кинула в него одну из них.

Тряпка была серой, жёсткой, с засохшими пятнами краски всех цветов радуги.

— На, вытирайся. Тряпка чище, чем ты думаешь. Она прошла дезинфекцию… ну, примерно.

Сон Чжи поймал тряпку на лету. Он посмотрел на неё, потом на свои часы за десять тысяч долларов, которые сейчас выглядели как утопленный механизм, потом на Соль. Она стояла в драной футболке с выцветшей надписью «Кофе — это личное дело каждого», босиком, с руками в краске. И в этот момент она казалась ему прекраснее любой модели с обложки Vogue.

Вдруг он расхохотался. Звук был низким, грудным, заполнившим маленькую комнату.

— Что? — насторожилась она, инстинктивно отступая на шаг.

— Ничего, — сказал он, вытирая лицо этой ужасной тряпкой. — Просто я только что понял, что впервые за восемь лет карьеры меня вытирают тряпкой для красок. Моим лицом вытирают холсты.

— Не жалуйся, — буркнула она, но подошла ближе, чтобы помочь ему отжать ткань. — Ты сам напросился. Никто не заставлял тебя тащить эту лапшу.

— Не спорю. — Он поймал её руку, когда она попыталась забрать тряпку. Его пальцы были холодными, но её кожа была горячей. — Но зато я здесь.

Он сел на единственный свободный стул — который тут же жалобно скрипнул, протестуя against его веса — и начал вытирать волосы. Краска с тряпки оставила на его идеальных скулах синие разводы. Выглядело это так, будто его кто-то ударил кистью.

Соль открыла рот, чтобы сказать ему об этом. «У тебя лицо в краске», «Ты выглядишь как смурф», «Вытри лучше». Потом закрыла.

*Нет. Пусть походит синим. Будет смешно. И это сделает его настоящим.*

Она отвернулась к столу, чтобы скрыть выражение лица.

— Я поставлю воду, — сказала она. — Если чайник ещё работает.

— Соль, — позвал он.

Она обернулась. Он сидел в луже собственной воды, с синим лицом, в мокрой футболке, и смотрел на неё так, будто она была единственным источником света в этой комнате.

— Спасибо, что открыла.

— Не благодари, — ответила она, и голос её дрогнул. — Просто не простудись. Мне не нужно ещё и тебя лечить.

— Не буду, — пообещал он. — Я крепкий.

Но они оба знали, что дело не в простуде. Дело в том, что он вошёл в её крепость. И она пустила его. И теперь пути назад не было.

## Глава 11. Великий маскировщик

Утром следующего дня Юн Соль проснулась от того, что её телефон трясся как бешеный на деревянной тумбочке. Вибрация создавала гул, похожий на жужжание крупной мухи.

Она не сразу поняла, где находится. Сознание возвращалось медленно, сквозь слои сна. Потолок был знакомым — с трещиной, напоминающей карту реки Амазонки. Запах был знакомым — скипидар и пыль. Но было что-то ещё. Запах еды. Жареного масла и яиц.

Потом вспомнила: Сон Чжи уснул на её продавленном диване, потому что ливень не прекращался до четырёх утра, а отправлять промокшего айдола в ночь было бы жестоко даже для неё. К тому же, такси не приезжали.

Сейчас диван был пуст. Плед аккуратно сложен. Вместо Сон Чжи на кухне (условной — просто стол у окна с электроплиткой и мойкой) стоял мужчина в её розовом фартуке.

Соль села, протирая глаза. Фартук был старым, с выцветшими утками, который она купила на распродаже пять лет назад. На Сон Чжи он выглядел сюрреалистично. Его широкие плечи растянули ткань, лямки врезались в шею, но он стоял с таким видом, будто это был кутюр от Шанель.

— Ты чего так рано? — прохрипела Соль, свешиваясь с дивана. Голос был хриплым после сна. — И почему ты в моём фартуке? Где твоя одежда?

— Сохнет, — жизнерадостно ответил Сон Чжи, не оборачиваясь. Он ловко переворачивал яичницу на сковородке. — А твоя плитка коптит как ад. Я открыл окно, чтобы не задохнуться. А фартук… Фартук розовый. Я всегда мечтал о розовом фартуке.

Соль сползла с дивана и подошла ближе, опираясь о косяк двери. Утро было серым, свет пробивался сквозь грязные стёкла, освещая пыль в воздухе.

— Ты лидер к-поп группы, — сказала она, наблюдая, как он солит яйца. — У тебя, наверное, есть дизайнерские вещи за миллион вон. Гардеробная размером с эту квартиру.

— Есть, — согласился он, выключая конфорку. — Но розового фартука с утками нет. Считай, ты исполнила мою детскую мечту. В детстве я хотел быть поваром, но мама сказала, что певцы зарабатывают больше.

Соль покачала головой, но улыбка тронула её губы. Она сползла обратно на диван и накрылась пледом, чувствуя остаточное тепло его тела.

— Ты невыносим. Серьёзно. Ты понимаешь, что кто-то может тебя увидеть? Через окно?

— Четвёртый этаж, — он повернулся к ней, держа две тарелки. — И окна грязные. Никто не увидит идола в утином фартуке. Это слишком секретная информация.

Он принёс тарелки. Яичница была подгоревшей по краям, желток пересушен, но Соль промолчала. Она взяла вилку. Сон Чжи выглядел таким довольным, будто только что получил «Грэмми» или закончил сложный танцевальный номер без ошибок. В его глазах светился огонёк, которого не было на сцене. Там был огонь прожекторов, а здесь — огонь маленькой конфорки.

— Слушай, — сказал он, жуя и глядя на неё поверх вилки. — У меня сегодня съёмка до вечера. Клип. Там много дыма и фальшивого снега. Но вечером я свободен. Может, сходим куда-нибудь? Ну, поедим нормально. Без рамёна. Без подгоревших яиц.

Соль подозрительно прищурилась. Она чувствовала, как внутри поднимается волна сомнения. Выйти с ним? В город? Где камеры? Где люди?

— Ты хочешь пойти на свидание? — спросила она прямо.

— Я хочу пойти поесть, — поправил он, но в его голосе не было уверенности. — А если тебе будет приятно называть это свиданием — ради бога. Я не настаиваю на терминах.

— Я не называю это свиданием, — быстро сказала она, защищаясь. — Это просто… еда.

— Хорошо, назовём это «гастрономическим исследовательским выходом», — предложил он, подмигивая. — Звучит научно. Безопасно.

— Это звучит как тема диссертации по экономике питания.

— Я умный айдол, — парировал он с набитым ртом. — У меня есть диплом, кстати. Ты не знала?

— Не интересовалась, — солгала она. Она знала. Она гуглила его вчера ночью, пока он спал. Знала всё. И это пугало её больше всего.

— Ладно, так что насчёт вечера? — он отложил вилку, и взгляд его стал серьёзнее. — Я хочу показать тебе место. Там тихо.

Соль задумалась. Вилка замерла над тарелкой. С одной стороны, она всё ещё не до конца переварила факт, что этот чудак в розовом фартуке — звезда первой величины, чьё лицо висит на билбордах. С другой стороны, он умел жарить яичницу (пусть и подгоревшую), не ныл по поводу грязной тряпки и спал на её диване, не пытаясь ничего получить взамен.

— Ладно, — сказала она наконец. — Но если ты наденешь маску и солнечные очки в помещении, я притворюсь, что мы не знакомы. И уйду.

— Договорились, — просиял он. И тут же добавил, и в голосе его прозвучала тень тревоги: — А что, я должен был без маски? Ты представляешь, что будет, если папарацци заснимут меня с девушкой в розовом фартуке? Мои фанатки сожгут здание твоей мастерской. Они найдут тебя по запаху скипидара.

— Тогда не надевай розовый фартук на улицу, — сухо ответила она.

— Но он такой удобный! Карманов много.

Соль застонала и уткнулась лицом в подушку, пахнущую его парфюмом и дождём.

— Иди одевайся. И убери сковородку, пока она не пригорела насмерть.

— Есть, капитан, — он отдал честь рукой в пригаре.

Когда он ушёл в ванную умываться, Соль осталась одна в тишине мастерской. Она посмотрела на недоеденную яичницу. Потом на розовый фартук, висящий на стуле.

*«Гастрономический исследовательский выход», — подумала она. — Глупость какая.*

Но сердце билось чаще. И это было не из-за кофе, которого не было.

## Глава 12. Ресторан «Никто нас не узнает» (ложь)

Вечером Сон Чжи прислал ей адрес ресторана в районе Чхондам-дон. Это был район богатых, район стеклянных небоскрёбов и тишины, которую можно купить за деньги.

Соль натянула единственное платье без пятен краски. На удивление, оно было чёрным, простым, без излишеств, но сидело хорошо. Она посмотрела в зеркало. Отражение смотрело на неё неуверенно. *«Ты идешь на свидание с идолом. Ты готова?»*