Натали Вайткэт – Тени на страницах (страница 7)

Она поехала на метро, потому что такси было жалко денег. Её бюджет на этот месяц был расписан до копейки, и тратить половину на поездку ради ужина казалось безумием. В вагоне было душно, люди толкались, читая новости на телефонах. На одном из экранов мелькнуло лицо Сон Чжи — реклама нового альбома. Соль отвернулась, чувствуя укол вины. Она ехала к человеку, чьё лицо видели миллионы, а сама пряталась в углу вагона.

Когда она вошла в ресторан, её встретил метрдотель. Это был мужчина в идеальном костюме, с лицом, на котором застыла маска вежливости. Он посмотрел на её простое платье, на её обувь, которую она пыталась незаметно вытереть о коврик, и его лицо стало ещё холоднее.

— У вас бронь? — спросил он ледяным тоном, словно оценивая её платёжеспособность.

— Должна быть, — неуверенно сказала Соль, чувствуя, как краснеют щёки. — На имя… Хан?

Метрдотель поднял бровь. Имя «Хан» в этом районе работало как ключ от всех дверей.

— Хан Сон Чжи? — переспросил он, и его голос мгновенно потеплел на сорок градусов. Плечи расправились, улыбка стала искренней. — А, вы гостья мистера Хана! Проходите, пожалуйста! Он уже ждёт в VIP-комнате. Мы подготовили всё наилучшим образом.

Соль проследовала за ним, чувствуя себя самозванкой. Полы были такими гладкими, что казалось, она скользит. VIP-комната оказалась отдельным залом с панорамным видом на реку Хан. Огни города отражались в воде, словно рассыпанные звёзды. На столе стояли живые цветы — белые орхидеи, которые, наверное, стоили как её месячная стипендия. В углу стоял официант с видом человека, готового исполнить любое желание, даже достать луну с неба.

Сон Чжи сидел за столом. Без маски. Без очков. В чёрной рубашке, расстёгнутой на две пуговицы, открывая ключицы. Волосы были идеально уложены, но взгляд был живым.

— Привет, — сказал он, вставая. Он обошёл стол, чтобы придвинуть ей стул. И тут же добавил шёпотом, наклонившись к её уху: — Ты выглядишь так, будто собралась на мои похороны. Расслабься. Здесь только мы. И цветы.

— Я не могу расслабиться, — прошипела Соль, садясь и стараясь не касаться скатерти. — Тут официант смотрит на меня как на привидение. И цветы, наверное, стоят как моя аренда за год. Зачем столько?

— Цветы — подарок ресторана, — улыбнулся он, садясь напротив. — Менеджер договорился. Они любят, когда я прихожу.

— Твой менеджер знает, что ты здесь? — Соль понизила голос, оглядываясь на дверь.

— Нет. И, пожалуйста, не говори ему. — Сон Чжи сделал вид, что поправляет салфетку, но в глазах его плясали черти. — Я сбежал с фотосессии под предлогом диареи.

Соль поперхнулась водой, которую только что налила. Она закашлялась, прикрывая рот рукой.

— Ты сказал продюсеру, что у тебя диарея? — прошептала она, когда смогла говорить. — Ты — лицо бренда! Лицо нации!

— Пришлось выбирать между правдой и свиданием, — невозмутимо ответил Сон Чжи, листая меню. Кожа на его руках была гладкой, ногти идеально обработаны. — Правда была бы скучной: «Я хочу ужинать с девушкой». А диарея — это убедительно. Никто не станет спорить с больным животом. Ты какую пасту будешь? Трюфельную или с морепродуктами?

— Я буду то, что дешевле, — простонала Соль, закрывая лицо руками. Ей хотелось провалиться сквозь пол. — Боже, я встречаюсь с сумасшедшим. Я сижу в ресторане, куда меня пустили только потому, что у тебя имя.

— Не встречаешься, — поправил он мягко. — Гастрономический исследовательский выход. Помнишь?

— Заткнись уже, — буркнула она, но сквозь пальцы улыбалась.

Он засмеялся. Громко. Так, что официант в углу удивлённо поднял бровь — видимо, не привык, что к-поп боги издают такие жизнерадостные, незвёздные звуки. Обычно они говорили тихо, сдержанно. Сон Чжи смеялся так, будто ему не нужно было беречь имидж.

А Соль вдруг поняла, что улыбается. Вопреки всему. Вопреки его звёздному статусу, этому дурацкому ресторану, её рваным джинсам под столом (она всё-таки не переоделась полностью) и тому факту, что она до сих пор не слушала ни одной его песни. Ей было просто хорошо. Тепло. Как будто она нашла кусочек дома в чужом городе.

— Знаешь, — сказала она, когда официант принёс пасту. Аромат трюфеля заполнил комнату. — Ты совсем не похож на звезду. Здесь, со мной.

— Это комплимент? — Он взял бокал. В нём была вода.

— Это констатация факта. Звёзды обычно не врут про диарею ради пасты с трюфелем. Они врут про любовь, чтобы продать альбом.

Сон Чжи серьёзно посмотрел на неё. Огонь свечи отражался в его зрачках.

— За то, чтобы быть странными вместе, — сказал он, поднимая бокал. — За то, чтобы быть настоящими. Даже если это неудобно.

Соль взяла свой бокал. Стекло было холодным.

— За то, чтобы ты перестал носить мой розовый фартук, — ответила она, чокаясь. Звук был чистым, как колокольчик.

— Ни за что, — он отпил воду. — Это мой талисман.

— Тогда купи себе такой же.

— Не будет того же. Твой пахнет краской и тобой.

Она засмеялась, и звук этот был тихим, но в этой огромной, дорогой комнате он звучал важнее любой музыки. Впервые за долгое время она не подумала о том, что завтра он уйдёт в свой мир, а она останется здесь — в мастерской с драконами и скипидаром. Впервые она не подумала о деньгах, о дедлайнах, о будущем.

Было только сейчас. Только запах трюфеля, только его взгляд, только шум города за окном, который больше не казался врагом.

— Ешь, — сказал он. — Пока не остыло. А то менеджер узнает про мою диарею и поймёт, что я врала.

— Врал, — поправила она.

— Не суть, — он подмигнул. — Главное, что мы здесь.

И она начала есть. И это было вкусно. И это было начало чего-то, что они ещё не могли назвать.

Глава 13. Операция «Кошка в мешке»

Через неделю после ужина в ресторане, который Юн Соль до сих пор вспоминала с смесь смущения и удовольствия, Сон Чжи предложил «просто погулять».

— Просто погулять? — переспросила она, читая сообщение на экране телефона. Свет лампы освещал её лицо, покрытое пятнами засохшей краски. — Ты же понимаешь, что для тебя «просто погулять» означает уровень секретности операции по проникновению в Пхеньян?

— Встречаемся в парке на северном берегу Хана, — написал он в ответ, игнорируя её сарказм. — В 23:00. Маски и тёмная одежда обязательны. Никакого белого. И никаких блестящих вещей.

— Мы идём на ограбление банка? — ответила Соль, набирая текст одной рукой, второй размешивая остывший кофе.

— Хуже, — пришёл мгновенный ответ. — Мы идём туда, где меня могут узнать. А это опаснее, чем банк. Там есть камеры. И глаза.

Соль вздохнула, отставляя кружку. Она посмотрела на своё отражение в тёмном окне мастерской. Обычная девушка в обычной жизни. Но рядом с ним она чувствовала себя соучастницей преступления. И это чувство, странное и щекочущее нервы, ей нравилось больше, чем она готова была признаться.

Она пришла в парк ровно в 23:00. Ночь опустилась на Сеул мягким бархатным покрывалом. Воздух у реки был свежим, пахло водой, влажной травой и далёким дымом от мангалов, которые кто-то разжигал на разрешённых площадках. Огни моста через Хан тянулись бесконечной нитью жемчуга, отражаясь в чёрной воде.

Соль надела чёрную толстовку oversize, капюшон глубоко натянут на лоб. Она чувствовала себя персонажем шпионского боевика низкого бюджета. Вокруг бегали собаки, гуляли влюблённые пары, кто-то запускал дронов. Обычная жизнь, которая для неё была нормой, для него была минным полем.

Сон Чжи уже ждал у входа, возле старого ивового дерева. Его маскировка была эпичной до абсурда: чёрная медицинская маска, скрывающая нижнюю часть лица, огромные солнечные очки с затемнёнными стёклами (ночью!), бейсболка с логотипом бейсбольной команды, натянутая почти на очки, и ветровка с высоким воротником, застёгнутая на все молнии. Он выглядел не как человек, а как набор предупреждающих знаков.

— Ты похож на маньяка из новостей, — заявила Соль, подходя ближе. Ветер трепал полы её толстовки. — Если бы я не знала тебя, я бы вызвала полицию.

Сон Чжи повернулся. Даже сквозь очки она чувствовала его взгляд.

— А ты похожа на человека, который собирается украсть королевскую корону и скрыться в ночи, — парировал он. Голос звучал приглушённо из-за маски. — Идём. Я знаю тут одно местечко. Там продают тако.

— Тако в парке в 11 ночи? — Соль пошла рядом, стараясь держаться в тени деревьев. — Это законно?

— Там фудтрак. Корейско-мексиканский fusion. Очень вкусно. И главное — там всегда темно, фонарь не работает, так что фанатки не ходят. Это моя секретная база.

Они двинулись вдоль реки. Тропинка была усыпана гравием, который хрустел под ногами. Ночь была тёплой, для августа даже слишком. Фонари отражались в воде, разбиваясь на тысячи осколков, и Сеул казался декорацией к фильму о любви и одиночестве. Соль почти расслабилась. Она даже забыла, кто идёт рядом. Ей казалось, что это просто Сон Чжи, парень в смешной маске, который любит острую еду.

Пока она не заметила вдалеке, у освещённой площадки, группу девушек. Их было четверо. Они шли медленно, светя экранами телефонов, словно светлячки в темноте. Одна из них держала камеру на длинной штанге.

Соль замерла. Инстинкт художника отметил композицию: четыре фигуры на фоне огней города. Но инстинкт девушки, встречающейся с идолом, взвыл сиреной.

— Сон Чжи, — прошептала она, хватая его за рукав ветровки. Ткань была дешёвой, синтетической. — Там кто-то идёт. В нашу сторону.