Натали Вайткэт – Тени на страницах (страница 3)

## Глава 4. Первое сообщение

Оно пришло на следующий день в 23:47.

Соль как раз пыталась уснуть после двенадцати часов в мастерской. Её квартира-студия напоминала внутренности взорванного магазина товаров для творчества: везде стояли банки с водой, муляжи фруктов, наброски на стенах. Воздух пах растворителем и остывшим чаем. Она лежала на узком диване, укрытая только пледом, и слушала, как гудит холодильник.

Экран телефона вспыхнул в темноте, выхватив из мрака трещину на потолке. Свет был резким, болезненным для глаз, привыкших к темноте.

*«Твой дракон готов?»*

Соль прищурилась. Сообщения от неизвестных номеров обычно были либо спамом, либо ошибкой. Но она знала, кто это. Сердце ёкнуло — предательски быстро. Она не ответила. Перевернулась на другой бок, лицом к стене. Телефон продолжал лежать на подушке, вибрируя как живое существо.

Через минуту — ещё одно.

*«Я не спамлю. Просто любопытно. И мне не спится».*

Она сдалась. Лежать в темноте и игнорировать светящийся экран было сложнее, чем ответить. Пальцы сами потянулись к клавиатуре.

*«Нет. Драконы не любят, когда на них давят. Им нужно время, чтобы высохнуть. Как и людям».*

Ответ пришёл почти мгновенно. Будто он ждал у телефона.

*«А что они любят?»*

Соль усмехнулась в темноту. Кто вообще спрашивает такое?

*«Тишину и уважение. И чтобы их не фотографировали со вспышкой».*

*«Понял. Я буду тихим и уважительным. Как библиотекарь».*

Она фыркнула в подушку, и звук в тихой комнате показался ей слишком громким. *Библиотекарь*. Этот парень выглядел так, будто в библиотеке не был ни разу в жизни. От него веяло не пылью старых книг, а озоном после грозы и дорогим парфюмом, который он тщетно пытался скрыть под запахом улицы.

*«Ты вообще кто по профессии?»* — спросила она, решив, что небольшое любопытство не повредит. В конце концов, он сам начал этот разговор.

Завис на минуту. Три точки пульсировали на экране, исчезали, появлялись снова. Он печатал, стирал, снова печатал. Соль представила, как он сидит где-то в огромной пустой квартире или в отеле, хмурится, подбирая слова.

Потом ответил:

*«Пою немного. Танцую. Ничего серьёзного. В маленьких клубах. Иногда записываю демо».*

Соль скривилась, хотя он не мог этого видеть. Певец. Ну конечно. У него была та самая холёная внешность, которая кричала о сцене, о свете софитов. Может, он выступает в маленьких клубах в Хондэ? Или поёт в караоке-баре для туристов? Это объясняло его странное расписание и ночные прогулки. Артисты ночной жизни.

В этом было что-то уютное. Он не был бизнесменом в костюме, не был чиновником. Он был таким же творческим неудачником, как и она, только вместо краски у него был микрофон.

*«Понятно. Спокойной ночи, Сон Чжи-сси».*

*«Спокойной ночи, Соль-ши. Не забудь поесть. Художникам нужно топливо».*

Она выключила телефон и уставилась в потолок. Темнота снова накрыла её, но теперь она казалась менее плотной.

*Не забудь поесть.* Кто он такой, чтобы напоминать ей о еде? Они знакомы всего два дня. Он не имел права беспокоиться. Это нарушало все правила дистанции.

Но почему-то от этого сообщения в груди стало тепло. Как от чая с имбирём и мёдом, который варила ей бабушка в детстве, когда она простужалась и лежала под одеялом, слушая шум дождя за окном. Это было заботливое вторжение в её одиночество, которое она обычно охраняла как крепость.

Она зарылась лицом в подушку, пахнущую краской, и прошептала в темноту, чтобы никто не услышал, даже стены:

— Это ничего не значит. Просто вежливость. Обычная человеческая вежливость.

Но она не удалила сообщение. И не заблокировала номер. Она положила телефон рядом с подушкой, экраном вверх, словно маяк в ночи.

## Глава 5. Тень на афише

Проблема возникла на пятый день их странного, хрупкого общения.

Они встречались уже трижды. Всегда ночью, всегда «случайно» (хотя Соль подозревала, что «случайно» у Сон Чжи было таким же случайным, как ураган в безветренную погоду). Он появлялся из тени, словно призрак, всегда с двумя стаканчиками кофе в руках. Он запомнил: без сахара, с небольшим количеством молока. Она позволяла ему сидеть рядом, пока заканчивала граффити или просто сидела на крыше, глядя на огни города.

Он рассказывал смешные истории о своих «коллегах по работе» — о барабанщике, который вечно терял палочки, о вокалисте, который боялся кошек. Он никогда не называл имён, словно они были засекречены. Она смеялась — искренне, звонко, впервые за долгое время забывая о том, что завтра снова нужно считать копейки.

И в какой-то момент, когда они сидели на краю крыши, болтая ногами в пустоте, она поймала себя на мысли: *он мне нравится. Как человек. Как собеседник. Как…*

Нет. Стоп.

Она одёрнула себя. Романтика с ночным певцом из клуба? У неё нет на это времени. У неё нет на это денег. У неё есть только искусство.

В тот вечер она возвращалась в свою квартиру-студию на северо-западе Сеула. Был час пик, хотя вечер уже клонился к ночи. Метро «Хонгик» гудело, как растревоженный улей. Тысячи людей спешили домой, лица у всех были одинаково усталыми, освещёнными синим светом смартфонов.

Соль пробиралась сквозь толпу, прижимая к себе пакет с красками. Она подняла глаза, чтобы найти указатель выхода, и случайно взглянула на огромную рекламную конструкцию над эскалатором.

Там был парфюм. Дорогой. Флакон из матового стекла, окружённый туманом. И лицо модели.

Соль замерла. Ноги словно вросли в плитку пола. Шум метро — скрежет тормозов, объявления диктора, гул голосов — вдруг исчез, превратившись в далёкий звон в ушах.

На неё смотрел Сон Чжи.

Тот самый Сон Чжи, который сидел на асфальте в испачканном белом кардигане. Тот самый, который вчера пытался нарисовать цветок на салфетке и жаловался, что у него «кривые линии» и он «ничего не умеет». Тот, кто называл себя певцом из маленьких клубов.

Но на билборде он был другим. Холодным. Недосягаемым. Идеально уложенные волосы, взгляд, пронзающий насквозь, одежда, которая стоила больше, чем вся её жизнь. Подпись внизу, выполненная изящным серебряным шрифтом, гласила:

*«ХАН СОН ЧЖИ — ЛИДЕР ГРУППЫ Noctis. 20 МИЛЛИОНОВ ПОДПИСЧИКОВ. ЛИЦО БРЕНДА №1 В АЗИИ».*

Мир вокруг накренился. Соль выронила пакет с красками. Тяжёлая банка с растворителем ударилась о пол с глухим, угрожающим звуком. Кто-то из прохожих обернулся, кто-то обошёл её, бормоча раздражённые извинения.

— Вот чёрт, — выдохнула она, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Это был не просто певец из клуба. Это был идол. Это был один из тех самых «кумиров», которых она ненавидела за их искусственность, за шум, который они создавали вокруг себя. Это был человек, чьё лицо висело на каждом углу города.

И он лгал ей.

Нет, не совсем лгал. Он просто… скрыл масштаб. Но разве это не одно и то же? Зачем ему было притворяться маленьким? Зачем ему было сидеть в грязи рядом с ней, если он мог сидеть в вип-зале любого ресторана?

*«Ты — Юн Соль, художница… Я — Сон Чжи, парень, который мешает тебе брать лапшу».*

Он назвал себя просто парнем. Но он был божеством для миллионов.

Телефон в кармане завибрировал. Резко, настойчиво. Соль вздрогнула, словно её ударили током. Она медленно, дрожащими пальцами достала его. Экран светился в полумраке станции, освещая её побледневшее лицо.

*«Ты сегодня будешь на складе? Я принёс рамён. Твой любимый, острый. И ещё плед, там холодно».*

Она посмотрела на сообщение. Простые слова. Забота. Тепло.

Потом она подняла глаза на билборд. Огромные глаза Сон Чжи смотрели на неё сверху вниз с безупречной рекламной улыбкой.

Потом снова на сообщение.

И впервые за всю их короткую историю она не знала, что ответить. Правда ли была его забота? Или это часть игры? Часть имиджа? Или он действительно видел в ней человека, а не фанатку?

Вокруг неё текла река людей, спешащих домой. А она стояла неподвижно, зажатая между грязным пакетом с красками на полу и глянцевым лицом человека, который, возможно, только что разрушил её доверие.

— Кто ты такой? — прошептала она в шум метро, но ответа не было. Только эхо её собственного голоса и безмолвный взгляд идол а с билборда.

# Тот самый шум в моей голове

## Глава 6. Расколотая тишина

Юн Соль простояла под билбордом пять минут. Может, десять. Время в метро «Хонгик» текло иначе, чем на поверхности — оно было сжато до интервалов между поездами, до мигания световой рекламы. Она перестала считать секунды, когда прохожие начали огибать её, как неподвижный камень посреди стремительного людского потока. Кто-то бурчал под нос, кто-то бросал косые взгляды, но никто не останавливался. Для них она была просто препятствием, тенью на пути к дому.

А над ней, огромная, сияющая ядовитым неоновым светом, висела правда.

*20 миллионов подписчиков.*