Натали Вайткэт – Сердце прерии (страница 4)

— Мы сделали, — он поднёс её пальцы к губам и поцеловал. — Теперь осталось только ждать.

Из глубины дома, где-то наверху, послышались шаги — торопливые, неровные.

Джоан закрыла глаза.

Сердце её колотилось, как бешеное.

Началось.

Глава 4.

Твин-Форкс встретил их всё той же пылью, всё теми же низкими домами, но теперь этот маленький городок, который они знали как свои пять пальцев, показался Люси и Саре невыносимо далёким от места, где нужна была их помощь. Копыта лошадей грохотали по главной улице, разгоняя редких прохожих, и Гроза, чёрная тень, бежала рядом, высунув язык, не отставая ни на шаг.

У конторы шерифа они спрыгнули с сёдел, даже не привязав лошадей. Люси рванула дверь, и та с грохотом ударилась о стену.

— Шериф! — закричала она, влетая внутрь. — Шериф Бейкер!

Бейкер сидел за столом, склонившись над бумагами. Он был грузным мужчиной с седыми бакенбардами и вечно усталым лицом человека, который видел в этом городе всё, но всё равно чему-то удивлялся. Увидев вбежавших девушек — раскрасневшихся, в пыли, с револьверами на поясах, — он откинулся на спинку стула.

— Что стряслось? Вы настоящие фурии. Где ваши манеры дамы? — спросил он, и в его голосе не было обычной лени. Он видел их лица.

— Кэтрин, — выдохнула Сара, хватая ртом воздух. — Кэтрин Харрис. Её похитили индейцы сиу. На старой дороге, у скал. Мы направлялись на их ранчо.

Бейкер медленно поднялся. Его лицо побледнело под загаром.

— Индейцы? Вы уверены?

— Мы стреляли в них, — сказала Люси, и её голос дрожал от гнева и отчаяния. — Они стреляли в нас. Увезли её прямо у нас из-под носа. Но из-за песчаной бури мы не смогли их догнать. Но мы видели их раскраску, их луки, их лошадей. Это были самые настоящие индейцы, чёрт возьми!

Шериф надел шляпу, вышел из-за стола.

— Сколько их было?

— Пятеро. Или шестеро. Буря мешала.

— Раненые?

— Одного я задела в плечо, — сказала Сара. — Второго Люси — в бедро. Они не бросили своих.

Бейкер кивнул, и его лицо стало жёстким.

— Значит, они не дикие охотники, которые нападают ради добычи. Если они не бросили раненых — у них есть вождь, есть порядок. Это плохо. И хорошо.

— Что хорошего? — почти закричала Люси.

— Хорошего — то, что они не убили её сразу. Им нужна живая. Значит, есть время.

Он вышел на крыльцо, оглядел площадь. Люди уже собирались — грохот копыт и крики девушек привлекли внимание. Из лавки Пенна выглядывал старик, из салуна вышли несколько ковбоев, кузнец опустил молот и вышел из своей мастерской.

— Слушайте все! — рявкнул Бейкер, и его голос, привыкший командовать, разнёсся над площадью. — Мисс Кэтрин Харрис похищена индейцами у старой дороги. Я собираю отряд. Кто со мной?

На секунду повисла тишина — такая густая, что стало слышно, как где-то скрипит флюгер на крыше церкви. А потом площадь взорвалась.

— Я!

— Мы!

— Скажи только когда!

Люди бежали со всех сторон. Фермеры, бросившие поля, ковбои, отложившие кружки с виски, лавочники, закрывавшие ставни. Кто-то уже седлал лошадей, кто-то проверял ружья, кто-то просто стоял и сжимал кулаки.

— Мисс Харрис всегда помогала нашей семье, — сказал старый Пенн, выходя на крыльцо. — Когда моя внучка болела, это она привезла лекарства. Я с вами.

— И я, — сказал кузнец, здоровенный парень с руками, покрытыми чёрной копотью. — Она приходила ко мне заказывать подковы для приютских лошадей. За свой счёт.

— И я! И я! — голоса звучали со всех сторон.

Люси смотрела на это и не могла вымолвить ни слова. Глаза её щипало — не от песка, а от слёз, которые она сдерживала из последних сил.

— Видишь, — тихо сказала Сара, беря её за руку. — Они все помнят. Она не одна.

— Мы должны найти её, — прошептала Люси. — Мы обязаны.

Шериф тем временем уже отдавал распоряжения:

— Браун, проверь оружие. Миллер, собери провизию на несколько дней. Смит, оседлай запасных лошадей. Выезжаем через час. У кого нет лошади — берите у меня в конюшне. Это не облава на кайотов, это спасение человека. И я не потерплю трусости.

— Не будет трусости, — ответил кто-то из толпы. — Мы все знаем, что такое честь.

Сара и Люси, оставив лошадей у конторы, побежали к телеграфу. Маленькая будка на окраине площади, где худой, вечно кашляющий телеграфист мистер Хопкинс принимал и отправлял сообщения во все концы страны. Они ворвались внутрь, и Хопкинс, увидев их лица, не стал задавать лишних вопросов.

— Куда? — спросил он, берясь за ключ.

— Лондон, — выдохнула Сара, вытаскивая из кармана сложенный листок. — Вот адрес. Джоан оставила его перед отъездом. На всякий случай.

— На всякий случай, — горько повторила Люси. — Кто ж знал, что этот случай настанет так скоро.

Сара продиктовала текст, и Хопкинс застучал ключом. Точки, тире, точки — сухой, деловитый язык, который нёс весть через океан:

«Кэтрин похищена индейцами. Увезли к скалам. Шериф собирает отряд. Возвращайтесь как сможете. Люси, Сара».

— Всё, — сказал Хопкинс, поднимая голову. — Отправил. Дойдёт через несколько часов. Если там, в Лондоне, у адресата примут.

— Примут, — сказала уверенно Люси. — Джоан получит. И приедет.

— Успеет ли? — спросила Сара, и в её голосе прозвучало то, чего она не показывала при шерифе — страх.

— Должна, — ответила Люси, но в её глазах тоже застыл вопрос.

Они вышли из телеграфной будки. На площади уже кипела работа: мужчины седлали лошадей, проверяли ружья, загружали в перемётные сумы банки с консервами, патроны, фляги с водой. Женщины приносили хлеб, мясо, тёплые одеяла. Дети стояли в сторонке и смотрели большими глазами — они ещё не понимали, что происходит, но чувствовали, что это очень важно.

— Мисс Уолш! Мисс Кендал! — окликнул их шериф. — Вы едете с нами?

— А вы сомневаетесь? — спросила Люси, подходя к своей лошади.

— Тогда берите оружие и побольше патронов. Индейцы не отдадут добычу просто так.

— Мы знаем, — сказала Сара. — Мы умеем стрелять.

— Знаю, — усмехнулся Бейкер, но усмешка вышла грустной. — Весь город знает.

Он отошёл, отдавая новые распоряжения, а Люси и Сара остались стоять у лошадей. Гроза сидела рядом, положив голову на лапы, и смотрела на них преданными чёрными глазами.

— Она вернётся, — сказала Люси, гладя собаку. — Мы её вернём.

— Вернём, — согласилась Сара.

Но в душе у обеих было темно, как в той песчаной буре, которая унесла их подругу.

Через час отряд выехал. Тридцать всадников — фермеры, ковбои, лавочники, сам шериф, и две женщины.

Пыль поднималась над главной улицей, и жители Твин-Форкса стояли на обочине, провожая спасательный отряд взглядами. Женщины прижимали руки к груди, мужчины сжимали кулаки, дети махали вслед.

— Возвращайтесь! — крикнул кто-то из толпы.

— Привезите её домой!

— Мы будем ждать!