Натали Вайткэт – Дари тепло (страница 2)

– Садись.

Я села. В аудитории повисла тишина. Даже Костик, главный болтун курса, замолчал и с любопытством уставился на меня.

– Расскажи, – сказал мастер. – Своими словами. Не по сценарию.

Я сглотнула. Рассказать? Как рассказать то, что не помещается в слова? Как передать запах крашеных полов, хрип магнитофона, его улыбку, от которой подкашивались ноги?

– Его звали Артём Сергеевич, – начала я тихо. – Он появился в нашей школе, когда мне было пятнадцать. Мы жили в посёлке с кирпичным заводом. Там всё было красным от кирпичной крошки. И будущее у всех было красным и пыльным – завод, работа до старости, никаких надежд. А он пришёл с магнитофоном. С гитарой. С книгами, которых мы никогда не читали. Он поселился в доме моей семьи. В комнате моего умершего брата.

Я говорила, и слова лились сами. Про огород, который мы вскопали на пустыре за школой. Про стулья, которые тащили с вокзала. Про поход к озеру, про песню у костра, про то, как он спас котёнка, про его синие глаза. Про его родителей, которые приезжали на чёрной машине и не могли его забрать. Про то, как он угасал, но продолжал улыбаться.

Когда я закончила, в аудитории повисла оглушительная тишина. Костик смотрел на меня с открытым ртом. Ленка, главная красавица курса, украдкой вытирала глаза.

Вениамин Григорьевич долго молчал. Потом медленно отложил спичку.

– Валерия, – сказал он. – Ты понимаешь, что у тебя в руках?

Я не понимала. Я просто рассказала нашу историю.

– Это не просто заявка, – продолжал он. – Это кино. Настоящее. Которое нужно снимать. Не здесь, не в павильоне. Там. В твоём посёлке. С теми людьми, кто это пережил.

– Но… – начала я.

– Никаких «но». Будешь снимать курсовую работу. Короткий метр. Тридцать минут. Срок – до мая. Всё необходимое университет предоставит. Но с одним условием.

Я замерла.

– Ты должна сама найти актёра на главную роль. Такого, чтобы зритель поверил. Чтобы это был не просто артист, а человек. Поняла?

Я кивнула. И внутри меня всё перевернулось. Где я найду такого человека? Кто сможет сыграть ЕГО?

После занятия ко мне подошли однокурсники. Многие хвалили, другие молча жали руку. А я шла по коридору и думала об одном: как? Как найти того, кто сможет нести этот свет?

Я не знала тогда, что ответ уже совсем рядом. Что судьба готовит мне встречу, о которой я даже не мечтала. И что эта встреча, навсегда изменит меня.

Глава 3

Человек из типографии

Типография «Честный станок», ноябрь.

Работа в вечернюю смену достаточно тяжёлая, но у неё одно преимущество – тишина. Днём в типографии стоял грохот станков, крики рабочих, вечная суета. А поздно вечером, когда весь город засыпал, здесь наступало спокойствие.

Я сидела за администраторской стойкой и проверяла накладные. Свет от настольной лампы выхватывал из темноты стопки бумаги, старый телефон, стакан с ручками. За окном шумел ветер, гонял по асфальту последние осенние листья.

– Валерия, вы ещё здесь?

Я подняла голову. В дверях стоял Саша. Александр Сергеевич, но все звали его просто Саша. Он работал в печатном цехе, отвечал за цветопробу – самую сложную часть процесса. Высокий, чуть сутулый, с тёмными волосами, которые вечно падали на лоб, и с такими светлыми глазами, что я каждый раз невольно вздрагивала, когда их видела.

Они были похожи. Не лицом – черты другие, нос тоньше, подбородок жёстче. Но взгляд… Этот спокойный, чуть отстранённый взгляд человека, который видит больше, чем говорит. И руки – длинные пальцы с аккуратными ногтями, так часто испачканные краской.

– Засиделась, – ответила я, откладывая бумаги. – А вы почему не дома? Ваша смена давно закончилась.

Саша улыбнулся. Улыбка у него была тихая, с лёгкой смущённостью, и от неё на щеках появлялись ямочки. Такие же, как у него. У Артёма Сергеевича.

– Станок настраивал. Завтра сложный заказ, надо, чтоб всё идеально было. А вы чай пьёте?

– Пью.

– Можно с вами?

Я кивнула. Он сел напротив, и я налила ему чай из закопчённого чайника. Мы пили молча, и в этой тишине было что-то уютное, почти домашнее.

– Я слышал, вы в университете учитесь, – сказал он наконец. – На режиссёра?

– Да. На кинематографическом.

– Круто. – Он смотрел в кружку, вертел её в руках. – А я, тоже хотел… Не срослось.

– Почему?

– Семья. Надо было работать. Так и застрял в типографии. – Он усмехнулся, но в усмешке не было горечи. – Но ничего. Я и тут счастлив.

Я смотрела на него и вдруг поймала себя на мысли, что хочу рассказать ему всё. Про учителя, про сценарий, про поиски актёра. Почему-то казалось, что он поймёт.

– Саш, – сказала я неожиданно для себя. – А вы когда-нибудь снимались в кино?

Он поднял глаза, удивлённый.

– Я? Нет. С чего вы взяли?

– Просто… – я замялась. – У меня есть одна история. Очень личная. И я ищу человека, который мог бы её сыграть. Главную роль. Вы… вы очень похожи на одного моего знакомого. Не лицом. Больше взглядом.

Он молчал долго. Потом поставил кружку на стол.

– Расскажите, – попросил он. – Вашу историю.

И я рассказала. Всё. Снова. Про магнитофон, про школьный огород, про стулья с вокзала, про ночи в подсобке, про боль, которую скрывал учитель. Рассказала про тот вечер, когда я застала его за мятным чаем, и про признание, перевернувшее во мне всё.

Когда я закончила, в глазах у Саши стояли слёзы. Он не стеснялся их, не вытирал. Просто сидел и смотрел на меня.

– Валерия, – сказал он тихо. – Я сделаю это. Если вы мне доверите. Я сделаю всё, что смогу.

– Но вы никогда не играли…

– Неважно. – Он покачал головой. – Это не игра. Это – жизнь. Я чувствую. Я… я сам немного такой. – Он запнулся. – То есть не такой, конечно. Но я понимаю. Про доброту. Про то, как важно отдавать. Я всю жизнь только этим и занимаюсь – отдаю. Семье, работе, людям. Мне этого не жалко.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разрастается что-то тёплое. Узнавание.

– Спасибо, Саша, – сказала я. – Вы даже не представляете, как это важно.

– Представляю, – ответил он. – Очень даже представляю.

За окном уже стемнело. Первый свет луны пробивался сквозь грязные стёкла. Мы сидели вдвоём в пустой типографии, пили остывающий чай и молчали. И это молчание было красноречивее любых слов.

Глава 4

Ночной маршрут

Ноябрьский город встретил нас ледяным ветром и мелкой колючей пылью, которая норовила забиться за воротник. Мы вышли из типографии уже за полночь, и фонари на пустынной улице казались одинокими маяками в чёрном океане.

– Холодно, – сказал Саша, застёгивая куртку до самого горла. – Как вы добираетесь, Валерия? До вас далеко?

– Лера, – поправила я. – Просто Лера. Не очень. Сорок минут пешком, если быстро идти.

– Сорок минут? – Он посмотрел на меня с ужасом. – Ночью? Одна?

– Привыкла, – пожала я плечами. – Здесь не посёлок, фонари горят, люди ходят.

– Люди – это не аргумент. – Он покачал головой. – Я провожу.

– Саш, не надо. Вы и так сегодня смену отстояли, у вас глаза красные.

– У вас тоже.

– Я перед учёбой высплюсь, у нас лекции только к обеду.

– А я высплюсь завтра. – Он улыбнулся, и в свете фонаря я увидела эти ямочки на щеках. – Пойдёмте. Лера. Я настаиваю. И давай на «ты», разница в возрасте не такая уж большая.