Натали Смит – Темная сторона (страница 38)

– Яга, ты подумала над моим предложением? – Кощей наблюдал за резвящимся котом, ничем не выдавая эмоций. Вот же гад, знает, что нам трудно, и кружит стервятником!

– Нет, – самым равнодушным тоном ответила я. Мы его переиграем, не получит он Ключ. Бессмертный одним жестом велел животным убраться с арены, а другим – принести оружие. Слуги положили на землю веревку, щит, сеть и трезубец.

Кощей обернулся к богатырше:

– Настасья, окажи нам честь, покажи умения.

Честно говоря, я опасалась, что девчонка заикаться начнет от смущения, она вся порозовела, и Кощей смотрел на нее не с равнодушием, а с любопытством и некоторой долей… симпатии, что ли. Ну и дела! Воздух между ними как будто слегка наэлектризовался.

– Так и быть, – задрала нос Настя и спустилась на арену.

Алеша тоже просился, но старшие его удержали: мол, не по рангу в таких забавах участвовать.

Ночь в Лукоморье наступает резко: моргнешь – и уже вечер сменился темнотой. Работники сновали по верхним рядам, зажигали факелы. Горыныча еще не выпустили, и богатырша поигрывала мечом да разглядывала дополнительное оружие. Зрители шушукались, Кощей позвал слугу, шепнул ему пару слов. Вскоре над ареной громко объявили о смертельной схватке:

– Воительница Настасья выйдет супротив змея лютого! Да не с простым мечом, что не берет шкуру гада, а с редким кладенцом! Будет головы сечь!

Люди оживились, захлопали, затопали. В довесок нам принесли наборы с орешками, семечками и вялеными фруктами.

– Девушке нужно сделать приятное. Как думаешь, Казимир, ей понравится? – Бессмертный слегка усмехнулся. Трость зашевелилась и, потеряв свою форму, обернулась вокруг руки хозяина. Раздвоенный язык мелькнул возле его лица, как будто Эвтаназия одобряла и включилась в беседу. Супчик перебрался на другое плечо – от греха подальше. Не хватало еще, чтобы он со змеей сцепился, проблем не оберешься.

– Думаю, да, – бес одобрительно кивнул.

– Делай ставку, Яга. Бесплатно здесь не выступают. Деньги‑то есть или поставишь вместо них что другое?

– Пару упаковок лапши быстрого приготовления? – уточнила я, невзначай напоминая, как он уплетал за обе щеки у меня в гостях. У Кощея слегка дрогнули губы и огонек язвительности в глазах потух. Не всю человечность из него корпорация выбила. То‑то же, вредина.

– Можно, здесь это деликатес, – взял себя в руки он.

– Ставлю… – я вытащила из кошелька монеты и все шесть золотых лебедей поставила на кон.

Сидящий с другой стороны Казимир внимательно наблюдал за происходящим, его глаза потемнели, из синих стали черными, даже в бликующем свете факелов было заметно. Первый раз такое вижу. Кощей принял ставку. В случае победы, а я в ней не сомневалась, мы выиграем в десять раз больше. Хорошее подспорье для неработающей Яги.

Казалось, моя юная телохранительница вовсе не знает страха перед битвой, только перед любовью. Она спокойно ждала противника. Философский вопрос: кто страшнее, настоящий монстр или обнаженные чувства? Последнее время я много размышляю о любви – Тоха с Селиной настроили меня на некую радиоволну, но там почти одни помехи. И голос Ядвиги: «Ты так неэмоциональна оттого, что для другого рождена». Но вдруг и у меня случится любовь? Теоретически это повлияет на мироощущение? Потому что я чувствую себя как в очках, только не розовых, а черных.

Трибуны были забиты до отказа. Несколько человек подбежали к цепям, ударил колокол, и створки медленно поднялись. Первым из‑под земли показался далеко не змей, а хороший такой огненный шар, правда, нацеленный в небо. Видимо, с пространственной ориентацией у гада дела неважно идут. Вслед за файерболом выполз и сам змей: три головы на мощных извивающихся шеях осмотрелись, заметили противника, зашипели, и горыныч выбрался на поверхность. Злые глаза сияли углями. Мускулистое тело с тремя хвостами грузно переваливалось с боку на бок.

С этого момента время ускорилось. Я увидела растерянность на лице богатырши, затем она насупилась, как упрямый ребенок, бросилась за щитом и покрепче ухватила меч.

– Этого можно рубить, я дарю его тебе! – весело крикнул Кощей, и трибуны взорвались улюлюканьем. Я обернулась в поисках компаньона, он приветливо помахал мне хвостом из прохода, а я на всякий случай погрозила пальцем, чтобы не вздумал лезть в драку – доспехи остались в Изольде. Судя по его морде, спасать девчонку он не собирался, зря волнуюсь.

На мой взгляд, богатырша дралась хорошо, но комментарии Трехрогого вселяли опасения:

– Ну кто так меч держит?! Снизу рубить надо!

Первая голова горыныча покатилась, что ему не так? Кладенец, кажется, способен разрубить что угодно, костяная броня ему, конечно, не помеха. Зеленая кровь дымилась на земле, змей взбесился и полыхнул огнем из двух оставшихся. Настя прикрылась щитом. Помню, староста в Гниль‑ноге говорил, что только богатырский щит может выдержать пламя змеев. Откуда у Кощея инвентарь богатырей?

Огонь ударился о похожий на каплю щит и рассеялся по сторонам. Настя озорно улыбалась. Для нее сила, данная свыше, и все происходящее – игра.

– Вяжи его, а потом головы руби! – не унимался Каз. Настя двигалась рывками, обманными маневрами. Ей удалось разрубить вторую шею, но первая голова начала отрастать. Кровь свернулась, из обрубка проклюнулся зародыш головы, на глазах увеличиваясь в размерах. Не было такого, когда Лешка горынычей рубил. Что делает с ними Навь? Змей взмахнул крыльями и поднялся над ареной, его мотало из стороны в сторону, будто дезориентированного, высоко взлететь он не смог.

– Сетью его – и добивай! – бес подался вперед, напряженно наблюдая за битвой. Настя бросила меч, схватила сеть. Ну, хоть здесь он доволен, пусть она его и не слышала.

– Ретиарий, да? Воин‑рыбак с древних игр? – Казимир обернулся к Кощею, личина беса дрожала, то и дело проглядывали рога.

– Почти, – довольно улыбнулся Бессмертный.

Ядовитая кровь капала сверху, горыныч шипел и плевался огненными шарами, толпа орала. Действительно, похоже на Колизей. Богатыри подбадривали свою названую сестру, Попович больше всех старался. Капли долетали и до Насти, я чисто по‑женски надеялась, что на лицо не попадут. Но одежда и броня кое‑где дымились, и девчонка быстрыми хлопками стряхивала с себя пламя. Наверное, маленькие ожоги останутся.

– А она хороша! – Андрей неожиданно подмигнул мне совсем по‑человечески. Эти его смены настроения…

– Ничего хорошего, – авторитетно отрезал Каз и недовольно сложил руки на груди. – Техники нет, одни глазищи, взмахами ресниц не каждого можно победить. Я ей устрою армию.

Прикрываться щитом и накидывать сеть надо постараться, я бы не смогла, пожалуй. То ли дело – молнией жахнуть. Настя изловчилась и со второй попытки зацепила змеево крыло, горыныч тяжело рухнул. Три хвоста колотили, две поврежденных шеи повисли, но одна голова в упор смотрела на врага и готовила очередной плевок. Так просто тварь не сдастся.

Настя кинула щит в последнюю голову, змей отвлекся, меч рассек воздух и плоть. Горыныч упал, но до смерти ему было далеко: хвосты зло мотались и путались меж собой, крылья били по земле. Толпа затихла на мгновение, и мы услышали:

– Что ж, мне его теперь постоянно рубить, коли они отрастают? Не хочу, закончили.

Настя отошла от поверженного змея. По мечу стекала зеленая кровь, выжигая в земле ямку.

– Ну, нет – так нет, – пожал плечами Кощей, поднял руку, и зрители захлопали. Работники схватили живучего змея за хвосты и поволокли в подземелье.

– Даже не запыхалась, – Каз задумчиво поскреб подбородок. На секунду мелькнули когти. Его личина держится из рук вон плохо.

– Хороша девка, – вздохнул Попович, за что получил ледяной взгляд Добрыни.

Кощей встал, Эва скользнула вниз и снова легла в руки тростью. Люди быстро расходились, один бой за раз – это немного, хотя смотря с какой стороны. Этим вечером люди получили зрелище, которое долго будут вспоминать. Да и сейчас уже делятся впечатлениями. Настя хотела подняться к нам, но Каз ее остановил:

– Тебя ведь никто не тренировал? Ты с воинами билась раньше или только с животными?

– Не билась я с воинами, а почему ты спрашиваешь, богатырь Казимир?

– Потому что одной силой не всегда можно победить. Взялась Ягу охранять – учись владеть мечом как мечом, а не как дубиной.

Люди покинули арену Нового Колизея, остались несколько работников и мы, смотреть некому. Хорошо, я бы не хотела, чтобы Настя опозорилась после столь блестящей – на мой невзыскательный вкус – победы.

Каз выпрыгнул на арену, выхватил свой клинок. Свет факелов отразился от красного металла, обрисовал изящные изгибы лезвия, превращая и без того необычный меч в огненный. Богатыри одобрительно зашумели, девчонка удивленно вздернула брови. Подобного металла ей видеть не доводилось.

– Если выбью оружие из твоих рук – будешь моей ученицей.

– Попробуй! – заносчиво ответила она и крепче ухватила меч. – Кладенец перерубит что угодно, не боишься?

– Проверим.

Бес напал без промедления, огромный рост и, соответственно, нестандартная длина рук давали бы преимущество в схватке не только с невысокой девушкой, но и с рослым воином. Тем не менее богатырша ловко уворачивалась и их клинки столкнулись всего несколько раз. Причем Настя рубила, подставляя острую часть, а Каз встречал удары плашмя.