Натали Смит – Темная сторона (страница 24)
– У всех у нас есть тайны, Андрей. Пусть прошлое останется в прошлом. Больше он не поможет.
– Хорошо, будь по‑твоему. Я верну Баюна на место, как только вы вернетесь в Лукоморье. Ты подумай над моим предложением.
Окончание фразы потонуло в шипении – через зал к хозяину спешила Эва. Он опустил руку, и змея обвилась кольцами вокруг предплечья, заползая выше.
Супчик засуетился у меня на плече, ему не терпелось уйти.
– Подумаю, – выдала я дежурную улыбку.
– А пока приглашаю вас в свою деревню, через два дня открываем ворота для всех, – сменил тему Кощей.
– И что там? – поинтересовался Бальтазар.
– Новый Колизей.
Мы непонимающе переглянулись. В напряженной тишине конь грыз яблоко.
– Хозяин построил арену для боев с тотализатором. Всякий желающий может сразиться с его горынычами, – пояснил Морок.
– Оказалось, битвы – это весело, – пожал плечами Кощей и улыбнулся.
У меня самой было много вопросов к нему, но разговаривать сейчас бесполезно. Мы вскоре распрощались. Хозяин дома хлопнул в ладоши, и нас вынесло к избе. Молча погрузились в БТР и прыгнули.
Все прошло не так, как хотелось. Баюн, Кощей… Черт возьми, как же быть дальше? Когда вернемся сюда снова – «когда», не «если», – нас опять будет поджидать кот‑убийца. Как я без компаньона пойду искать кладку Горыныча?
– Янина, – позвала Настасья.
– А?
– Мы ведь пойдем в деревню, куда нас пригласили?
– А что такое?
– Хочу снова его увидеть! Такой хорошенький… Кощей.
На ее лице светилась глупая улыбка, наивные голубые глазищи сияли, как звезды. Она в волнении покусывала нижнюю губу и просительно смотрела на меня.
– На‑асть, ты влюбилась, что ли? – на всякий случай спросила я.
Ответ был очевиден. Она кивнула и потупилась. Час от часу не легче! Мы, конечно, пойдем, за Бессмертным стоит приглядывать. За влюбленной богатыршей – тоже.
– Морок прав: слабоумие и отвага, – подытожил Бальтазар, скинул доспехи и устроился возле печки.
Я не торопилась уходить в Лукоморье, хотелось выдохнуть, обдумать сложившуюся ситуацию. Настя хлопотала по хозяйству, задумчиво битый час протирая одну и ту же полку, Супчик сопел на любимой балке, кот раскинулся в тепле брюхом кверху, и вдруг…
Громкий стук прервал наш покой. Я сначала не поняла, откуда звук, за входной дверью никого не было. Стук повторился. Кто‑то ломился в дверь между мирами, в ту, за которой туман.
Глава 13
Не ходи за порог
Кто‑то очень настырный рвался к нам в гости.
– Хозяуйка, это что такое?
Бальтазар спрыгнул с печки, в полете меняя форму, шерсть на загривке дыбом, глазищами сверкает. Хотела бы я ему ответить. Настя без доспехов, в одной нижней рубашке и в нелепых розовых штанах встала рядом со мной, крепко сжимая меч.
– Кого ждем, Яга? – От мечтательного выражения не осталось и следа, образ хорошенького Кощея задвинут в темный угол до более спокойных времен. Мне нравится ее способность переключаться.
– Я никого не жду. Но там может быть только кто‑то свой, Изольда бы не пустила чужих. Тоха, наверное, но что ему нужно?
– Так открой дверь и спроси, чего мнешься. Что за Тоха?
– Да, Насть, как это я сама не догадалась, – потянула ручку на себя, и, как в первый раз, ожгло холодом. – Друг мой, тебе понравится.
За открытой дверью никого не было. Только туман и тишина.
– Не понял, – пропищал Супчик, перебирая коготками по моей макушке.
Я медленно закрывала дверь, надеясь, что из тумана вдруг появится Тохина рука и придержит или Баст величаво перешагнет порог. Ничего не случилось. Петли противно скрипнули в конце, и дверь беспрепятственно закрылась.
Стук раздался снова.
– Дай я посмотрю, – Настя, не церемонясь, оттеснила меня от двери, и… за ней ничего не оказалось, кроме стены.
– Ягуся, а куда уходить‑то будем? – Бальтазар от души поскреб бревна в дверном проеме, оставляя глубокие следы от когтей.
Работа несложная: души провожай, живых умертвляй. Все, кто ко мне в избу ходит с целью попасть в Навь, должны отведать последнюю трапезу и умереть, только душа вне тела может пройти в дверь между мирами. Вот почему Ядвига когда‑то давно говорила мне самой не есть: для живого мой хлеб и питье – яд. Поел – умер – прошел – вернулся – ожил. Не самая заковыристая схема. Рассказала друзьям о новых обстоятельствах.
– Ты не пройдешь, – тоном великого волшебника резюмировал Бальтазар и издевательски захихикал.
– Уймись, блохастый, – цыкнула богатырша.
– От оборванки слышу! – не остался в долгу кот.
– Тихо оба! – я захлопнула бесполезную дверь. – Что делать будем? Насть, ты знаешь, как выбраться отсюда?
– Ты совсем недавно Яга? – подозрительно и немного снисходительно покосилась на меня Настя.
– Человечина хороша под горчичной корочкой, – буркнула я вместо ответа. Сама не знаю, что на меня нашло, но пусть будет. Импровизация. А то дерзкая такая: и в избе у меня грязно, и некомпетентна.
– Яу что‑то упустил? – повел ухом кот.
– Настя, ты знаешь, как уйти, или нет?
Не хочу ничего объяснять, хочу вернуться к Дубу и продумать новую стратегию. И девчонку бросить здесь не могу, и забрать, получается, тоже не могу.
– Вроде бы… Нужно пройти по мосту, сказать все слова в обратную сторону и не сбиться.
– Да вы издеваетесь надо мной?! Кощей все обломал, Баюн по‑прежнему угроза, и моста никакого нет. Сколько лет ты здесь, Настя?
– Я вчера пришла, – округлила глаза девица. – Как это моста нет?
– Проблемы, – пискнул мыш и улетел спать, справедливо полагая, что мы никуда не пойдем. Завидую ему, мне вот тоже хочется отдохнуть, да никак.
– Морок сказал, что мост разрушили в битве со старым Горынычем, еще Кощей предыдущий здесь властвовал. А он пропал восемьдесят лет назад. Так что не меньше этого срока.
– Не может быть… – охнула богатырша.
– В Лукоморье единого летоисчисления дляу местного населения нет, хотя времяу течет привычным нам образом, – дернул ухом Бальтазар. – Все сложно. За годами обычно следят главные герои – Яги, Кощеи и все, кто ходит между мирами. Тот же Ворлиан, Казимир. А местные… У них каждый день похож на другой: следи за хозяйством да урожай береги.
– Поясни. – У меня уже не было сил удивляться.
– В каждой части сказочного мира происходят свои цикличные события. – Неожиданно проявившийся Тихон приосанился и, довольный привлеченным к себе вниманием, важно продолжил: – Вот возьмем Соловья‑разбойника. Он попал в Лукоморье со Второй мировой войны вашего мира, после смерти предыдущего Соловья. И сидит на своем месте уже посчитай сколько лет. То‑то же.
Летописец продолжал важничать, и в этот момент даже его шепелявость не отвлекала, мы внимательно слушали. История цикличности сказочных сюжетов запутанная донельзя, попробую пересказать, но, если не поймете, не переживайте – вы не одиноки. В общем, за время жизни Соловья сменилось несколько Муромцев – те бездарно сгинули на каких‑то подвигах совсем не по сценарию. Да, так бывает: единственное, на что вольны герои в корпорации «Лукоморье», это уникально самоубиться или прожить жизнь немного иначе, чем и занят этот сборщик налогов – выживает как может. Жизнь Соловья напрямую связана с богатырем, князем Владимиром и временем его правления. Так и идут по кругу года: князь правит, Илья со товарищи совершают подвиги, Соловей разбойничает, простой люд пашет, рождается, умирает и не задает вопросов, чего это жизнь на месте стоит. Так положено. На острове Буяне, где монетный двор, – свой календарь, в других частях сказочного мира также живут по привязанным событиям. Князь, кстати, из местных, не по контракту, но живет в своем временном отрезке вместе с городом и подданными уже очень, очень долго.
– Давным‑давно в далекой‑далекой галактике… Поди узнай, какой это год, – зевнул кот, подводя итог.
Настя сидела, хлопала глазищами:
– Так здесь, в Нави, время медленней идет?
– У Смородины оно течет иначе, – уточнил Тихон и слегка хрюкнул, довольный собой.
– Насколько велика вероятность того, что в Лукоморье друзья меня ждут гораздо дольше, чем мы ощущаем? – осторожно уточнила я, опасаясь услышать ответ. Уже представила, как родители безуспешно ищут меня долгие годы, пока мы здесь прохлаждаемся. Вздрогнула.
– Ну‑у… – загадочно протянул Тихон.