Натали Смит – Клуб анонимных существ (страница 19)

В этом цунами было все кроме самого важного в жизни – любви.

Даже Молот любил свою пару, даже он.

Маэлин.

При каждой встрече Наташа становилась все реальней, а ее сердцебиение, аромат и расширенные зрачки при его появлении рассказывали все, о чем она молчала. Сейчас в ее аромате не было тех чувств, они изменились… Я чуть не взвыл. Судьба подразнила меня и тут же поставила преграды, убрала прочь Наташу, подменив черт знает чем. Тело все равно жаждало обладания этой картинкой, но ум мне на то и дан, чтобы управлять телом. И разум понимал, что мы в ловушке и это не то, что мы хотим на самом деле.

Клеймо на пальце вновь зудело, я не понимал, как мертвая плоть может подавать сигналы жизни. Перед самой смертью дед нагрел на огне свой огромный перстень-печатку и прижал к моему пальцу.

– Я слишком слаб уже для охоты, а ты – сплошное разочарование. Волк, который не добивает добычу. – Молот сплюнул сквозь выпавшие зубы. – Выбора нет, теперь ты рейнджер.

Помню, как спокойно смотрел в огонь, пока клеймо прожигало плоть, распространяя дикую боль по нервам, забивая нос запахом собственного горелого мяса.

В этот вечер мне исполнилось семнадцать.

Я вернулся к бардаку в своих мыслях. Нужно сосредоточиться на Ржавом, иначе я сам себя уволю за профнепригодность. И почитать еще литературу, поговорить со знающими людьми. С Наташей не все просто – это было ясно с самого начала, но одна мысль не давала покоя, а чутью нужно доверять.

***

Я сканировал из-за кустарника дом Олафа, фильтровал запахи, чтобы не пропустить его появление, щурил глаза на каждое движение. Мимо изредка проходили люди, отвлекая и раздражая. Несколько раз едва не зарычал, сказывался дефицит сна. Я практически не сомкнул глаз последнюю неделю – стоило прикрыть веки, как перед внутренним взором являлись небесного цвета глаза, проникающие прямо в душу. Они то лукаво прищуривались, собираясь лучиками морщинок в уголках, то упрямо смотрели, то наивно хлопали ресницами. Черт бы побрал эту Наташу, ее вторую сущность и вообще нашу встречу! Явилась в мой мир с этими своими восхищенно распахнутыми глазищами, следом привела приятеля с еще более странным, нежели она сама, комплектом личностей внутри. Теперь этот «дядя Вова» еще и в Совет затесался, и я рисковал пытаясь встретиться с ним без официального запроса в трех экземплярах. Но последствия не так напрягали, как отсутствие подвижек. Я должен был выяснить, могут ли эти личности помочь в деле, знает ли кто-нибудь из них, как отделить Наташу от джинна? Несомненно, это сильный риск, обращаться за помощью к ее другу, да что там – подобное выходило за всякие рамки. Он мог как помочь, так и перегрызть горло за подобную наглость и кто знает, на что еще способны его ипостаси. Существовал вариант и хуже: Олаф мог рассказать Наташе о моем желании разделить ее и джинна. Вот это действительно пугало, только выбора не было.

Годовщина клуба обернулась катастрофой. До того вечера я не придавал должного значения тому, кто она, не видел ее сил и ничего не понял из рассказа. Ну джинн и джинн. Во всем виноват ее аромат… Самый лучший в мире, налитый в изящный флакон и в единственном экземпляре. Это он сбивал с толку, мешал думать, анализировать. Неделя на расстоянии – я даже не ходил к ее дому – слегка проветрила мозги. Я читал, и ничего не находил в подтверждение ее рассказа. Ровно наоборот – это походило на одну огромную ложь, в которую она сама верила.

Кто же знал, что треклятое платье послужит катализатором и пустит поезд под откос? Может быть, если подарить ей кеды эффект нейтрализуется? Я ничего не знал о ней кроме скудной информации из прошлого и того, что она решилась рассказать всему клубу. Мы были чужими друг другу, едва знакомыми нелюдями, которых судьба столкнула лбами и жизнь резко усложнилась. Можно подумать, до этого было скучно…

– П-с-с-с, парень, меня ждешь? – раздался над ухом ехидный голос.

Проклятый таинственный Олаф подкрался так незаметно, как никто не мог. От неожиданности я с рыком обернулся, выпуская когти. Это же надо так опозориться!

– Спокойно, это я, – Олаф, слегка улыбаясь, осмотрел меня.

– Приветствую, – я пришел в себя, когти втянулись.

– Зачем ты тут, рейнджер? На меня нет заказа, – монотонно, едва не зевая, спросил он.

– Мне нужен ответ на один вопрос, – я напрягся, но пути назад не было. – Может, ты знаешь, как отделить джинна от Наташи?

Олаф на секунду замер, потом раздраженно сплюнул в сторону и процедил:

– Конечно. Ответ ищи тридцатого февраля на углу улиц «Ты свихнулся» и «Не твое дело».

– Я серьезно.

– Я тоже. Как ты смеешь решать подобное за другого? Давай отделим волка от тебя? – он не сдвинулся с места, а у меня зашевелились волосы на затылке, будто перед дракой, но я не хотел с ним конфликтовать.

– Она же не родилась джинном, она им стала не по своей воле! – я игнорировал провокацию и упрямо хотел ответа. – Должен быть способ вернуть назад обычную девушку!

– А ты ее спросил сначала, хочет ли она вернуться к обычной жизни?

– Нет.

– Почему ты хочешь отнять ее силу?

– Потому что мне нужна ОНА! Она, не джинн! Этот с ума сводящий гормональный бум, госпожа, опутавшая меня колдовством! В нем нет необходимости – она и без того моя пара… А то, что я вытащил из лампы – это не Наташа. В этом существе нет ко мне симпатии, его сердце не колотится чаще при виде меня, оно не смотрит теплым взглядом, оно не способно любить. Оно хочет отдать себя мне, чтобы владеть мной и только. Мне не нужна голая страсть и симбиоз потребления: я его, оно – меня. Не то!

Я сам не ожидал такой тирады. Слова появлялись, словно торопливые штрихи на бумаге. Олаф смотрел спокойно, почти безучастно и в какую-то секунду я осознал, что мне не с кем обсудить эту ситуацию. Одиночка. Ни стаи, ни друзей. Приятелям такое не расскажешь.

– Думаю, она не джинн, а одержима джинном, – закончил я и приготовился к приговору. Всякая субординация в эти несколько минут была нарушена. Олаф недобро улыбнулся:

– Догадался сам, хорошо. Ты прав, эгоистичный ублюдок, это одержимость. Я подумаю, что можно сделать, и найду тебя.

Олаф ушел, не потрудившись попрощаться. Я в оцепенении простоял еще какое-то время, осмысливая случившееся, затем побрел к байку.

Я прав! Прав! И джиннов изгоняют, значит, есть шанс, что моя Наташа вернется.

***

Несколько дней спустя тяжелый сон бесцеремонно прервал звонок с неизвестного номера.

– Радуйся, волчок, – без приветствий начал дядя Вова. – Виктор поможет, я с ним поговорил, объяснил, что и как и кого призвать.

– И тебе привет.

– Да под хвост тебе приветы. Спасибо тоже не надо, мы сами недовольны, что не присмотрелись к Наташке раньше, она ведь рядом, но джинн хитер, это правда. Короче, зубастый, с тебя только несколько вещей. Найди ее лампу. Хоть что делай, мне без разницы. Я пришлю координаты, есть одна мысль, где она может быть, но стоит перепроверить, это ты сам.

– Понял. А еще что?

– Не облажайся.

– А ты прекрати говорить о себе во множественном числе.

Олаф хохотнул в трубку и заверил, что это будет неуважение к его субличностям.

У каждого свои причуды.

Не облажаться. Я попробую.

***

Ячейка в банке это не так чтобы очень хитро. Можно было придумать способ лучше, но Наташа не придумала и мне только на руку. Грабить банк не пришлось. Для начала я попросил о помощи Алену. Фантом удивилась, потом весело швыряла в меня мусор, в ее скучной жизни таких приключений – проникнуть в банк и посмотреть, в какой ячейке лежит лампа – не было и вряд ли хоть когда-то бы подвернулась такая возможность.

Лампу она нашла в одной из ячеек. Сокрушалась, что не может умыкнуть что-то для себя, столько драгоценностей видела, даже обиделась, уж не знаю на кого: судьбу или меня, что попросил шпионить и раздразнил. Снова катал ее по городу. Подобрела, но настояла, что хочет посмотреть, как я буду вызывать джинна. Пришлось согласиться.

Дальнейшее зависело от моей настырности и влияния.

Просмотреть работников – сделано. Результат неудовлетворительный – существ нет. Пришлось поговорить с Дитрихом и сделать пару звонков, что поспособствовало временному переводу одного вампирчика из служащих этого банка в нужный мне филиал.

Спустя почти три недели от разговора с Олафом мне в руки легла простая деревянная шкатулка с бесценным содержимым. И теперь я должен вампирам.

Ограбить банк было бы проще и быстрее.

***

Я открыл запертую на несколько замков комнату, щелкнул выключателем и оглядел пространство. Все как обычно: запах краски, растворителя и пыли.

Поставил шкатулку на край стола, приоткрыл крышку.

Тусклая медь, затейливый узор на носике, крышечка пристегнута к ручке тонкой цепочкой. Такая простая вещица, а сколько от нее проблем. Не прикоснулся, еще не время, но скоро. Включил лампу, сел за стол, взял лист, передумал. Со вздохом сел возле мольберта, взял уголь и на минуту застыл, не прикасаясь к бумаге, прикрыв глаза. Наконец, первый угольный взмах с характерным скребущим звуком оставил след на чистом полотне. Сдул пыль и продолжил, стараясь не размазать уголь – это первый портрет девушки, и знаю, что не последний.

Я рисовал своего джинна.

Глава 11. Духи внутри нас

Пламя.

Моя постель горит. Стена разноцветного потустороннего огня без звука, без запаха, без дыма, без просвета. Липкий пот стекает с висков, прокладывая мокрые дорожки в волосах, скользит по коже между волосками, мерзко щекоча, прежде чем пропасть в растрепанном хвостике. Его нельзя смахнуть – руки не двигаются.