Натали Рош – Ночной маршрут (страница 5)

В салоне повисла тишина. Даже двигатель, казалось, затих на мгновение.

— То есть нас — в утиль? — уточнила Ася.

— Я не говорил «в утиль». Я сказал «привести в соответствие».

— Это одно и то же.

— Нет. Можно перевести вас на другой маршрут. Можно предложить... альтернативу.

— Какую? — спросил Илья.

Рощин помедлил.

— Я ещё не решил. Поэтому я здесь. Чтобы посмотреть на вас в деле. Понять, стоите ли вы того, чтобы ради вас нарушать приказ.

Ася медленно выдохнула и посмотрела на Илью. Тот поймал её взгляд в зеркале и едва заметно кивнул.

— Хорошо, — сказала она. — Хотите посмотреть в деле — смотрите. У нас как раз следующая остановка.

— Какая? — спросил Рощин.

Ася взглянула на табло. Там по-прежнему горело: «УТРО, КОТОРОГО НЕ БЫЛО».

— Ваша, — сказала она. — Мы едем в ваше прошлое, Глеб Аркадьевич. Вы хотели что-то исправить? Сейчас посмотрим, что именно.

Рощин побледнел. Это было заметно даже в тусклом свете салона.

— Я не...

— Вы сели в автобус, — перебила его Ася. — Билет пробит. Остановка выбрана. Таковы правила. Даже для инспектора.

— Даже для инспектора Департамента?

— Особенно для инспектора Департамента.

Илья прибавил скорость. Туман за окнами начал расступаться, и впереди проступили очертания города — незнакомого, но странно реального. Утро. Солнце только-только поднялось над крышами. Улицы были пусты и влажны после ночного дождя. Где-то вдалеке заиграла музыка — старая, едва слышная мелодия.

Рощин смотрел в окно, и лицо его менялось. Уходила маска сдержанности, уходила ирония. Оставалось что-то другое. Что-то очень личное.

— Это же... — начал он.

— Что? — спросила Ася.

— Это утро. То самое. Которого не было.

— Теперь будет, — сказала она. — Готовьтесь. Остановка через три минуты.

Автобус свернул в переулок и остановился у старого пятиэтажного дома. Двери открылись. В салон ворвался запах мокрой листвы и свежего хлеба.

— Мы подождём здесь, — сказала Ася. — Не спешите. Время там идёт иначе. Что бы вы ни хотели сделать — просто сделайте. Но помните: изменить нельзя.

— Что же тогда можно? — спросил Рощин хрипло.

— Понять. И, может быть, впервые сказать то, что не сказали тогда.

Рощин встал. Портфель остался лежать на сиденье. Он вышел из автобуса, шагнул на мокрый асфальт и остановился, глядя на дом.

Двери закрылись. Ася перебралась в кабину и села на свой скрипучий стульчик.

— Как думаешь, что у него там? — спросила она.

— Утро, — ответил Илья. — Которого не было.

— Это я прочитала. А подробнее?

— Подробнее — это его личное. Мы не лезем в личное.

— Мы только что влезли.

— Мы предоставили транспорт. А транспорт не обязан знать, что везёт. Транспорт просто везёт.

Ася покачала головой и достала из кармана мятную карамельку.

— Знаешь, что меня пугает?

— Что мы можем остаться без работы?

— Нет. Что он сказал правду про нашу остановку.

Илья ничего не ответил. Он смотрел на дом, в котором исчез Рощин. В одном из окон на третьем этаже зажёгся свет — жёлтый, тёплый, живой.

— Может, и правду, — сказал он. — Но бояться будем потом. Сейчас у нас пассажир в прошлом. И он ещё не вернулся.

Глава 4. Утро, которое всё-таки было

Свет в окне на третьем этаже погас. Рощин не возвращался уже двенадцать минут. Ася засекла время по старому циферблату над лобовым стеклом — единственному прибору в кабине, который не врал, не мигал и не пытался философствовать. Он просто показывал время. За это Ася его уважала.

— Двенадцать минут, — сказала она. — Там, внутри, это сколько?

— Зависит от тяжести воспоминания, — ответил Илья, помешивая чай в крышке термоса. — Лёгкое сожаление — час-два. Средней тяжести — сутки. Если он до сих пор не вышел...

— Значит, там полная катастрофа?

Для прошлого, которое проживают заново, это могло быть и часом, и целым днём, и одним коротким разговором в прихожей. Время в таких остановках текло по своим законам — автобус только подвозил, но не контролировал.

— Долго он, — сказала Ася, разворачивая вторую карамельку.

— У него утро, которого не было, — отозвался Илья. — Такое быстро не проживают. Обычно люди застревают на фразе «я должен был сказать». Или «я должна была промолчать». Или на том и другом одновременно.

— Ты говоришь как человек, который сам там застревал.

— Я говорю как профессионал.

— Профессионал с личным опытом.

— Одно другому не мешает.

Ася хотела ответить что-то едкое, но передумала. В конце концов, Илья имел право на личный опыт. Она просто не знала, какой именно. За семь лет совместной работы они рассказали друг другу ровно столько, сколько можно рассказать на ночных сменах, — то есть почти всё о пустяках и почти ничего о главном.

— Как думаешь, — спросила она, — он вернётся другим?

— Все возвращаются другими. Вопрос — насколько.

— А если он попытается изменить?

— Тогда автобус высадит его.

— Автобус или ты?

Илья чуть повернул голову.

— Ты задаёшь много вопросов для кондуктора.

— А ты слишком мало — для водителя, который везёт инспектора Департамента в его личный ад.

— Я везу не в ад. Я везу в утро.

— Иногда это одно и то же.