Натали Палей – Судьба дракона, или навязанная истинная (страница 11)

Когда я втайне от них дружил с Кел, я не чувствовал себя виноватым, но если Кел окажется моей истинной... Они станут презирать и меня.

— Возможно, Магия мира сама остановила на тебе свой выбор. А возможно, это обычное стечение обстоятельств. Нас отправили в крепость, где служит лорд Оринис. У лорда есть дочь, с которой ты неожиданно подружился. Твоему дракону она понравилась.

— Я не дружу с Кел... то есть с мисс Оринис.

— Брен, я не враг тебе. И не слепая. И не противник вашей дружбы. Иначе давно запретила бы вам общаться.

В изумлении уставился на маму.

— Давно... ты... знаешь?

— С твоего первого фингала, — хмыкнула  она.

Я вздохнул, тряхнул головой, мечтая, чтобы мысли прояснились.

— Брен, на кону возвращение роду Илисов драконьей магии, — вздохнула мама. — На мой взгляд, если это чудо произойдет благодаря чувству к человеческой девушке, значит, такова судьба.

— Отец вряд ли согласится с тобой, —  мрачно отозвался я. — Надеюсь, что регенерацию все же вызвало что-то другое. Просто сильные эмоции...

Глава 7.

/Брен Илис/

В кабинете нас встретили мрачные лица отца и братьев. Вид у них был такой, словно на нашу крепость вот-вот упадет небо.

— Все настолько плохо, милорд? — Невозмутимо прозвучал мамин голос. 

— Можете убедиться в этом лично, миледи.

Отец в сильнейшем раздражении швырнул на стол два листа тонкой бумаги. До этого один из них он сверлил яростным взглядом, другой безжалостно сминал в сильных пальцах.

— Бред, — сквозь зубы процедил Родерик. 

— Согласен, — криво усмехнулся Гальд. 

Отец протянул руку в сторону своей леди и жестом предложил ознакомиться с посланием императора. Затем откинулся на спинку кресла и уставился на маму немигающим ледяным взглядом. 

В моей голове затолкались догадки о том, что такого могло содержаться в письме императора, что так сильно разозлило отца.

Но одна догадка была нелепее другой, и я уставился на маму в ожидании её реакции, отметив, что отец и братья из-за охвативших их эмоций даже не обратили внимание на то, что я встал с постели.

Сначала мама бегло пробежала глазами строчки. Но вскоре вернулась в начало текста и стала читать более внимательно. 

По мере прочтения её нежное и милое лицо становилось все безэмоциональнее. Выражения же лиц отца и моих старших братьев — жестче.

— Что в письме? — не выдержал я и впился взглядом в хмурое лицо отца.

Тот перевел мрачный взгляд на Родерика и махнул рукой, разрешая рассказать мне.

Старший брат нехорошо так усмехнулся и процедил чуть слышно:

— В письме отцу император обязывает его, как главу рода Илис, в течение года устроить помолвку одного из его сыновей с человеческой девушкой. Естественно, если проявится истинность, продолжением помолвки станет брак. К письму прилагается копия императорского указа, подписанного в день прорыва орками магического купола. В нем говорится, в принципе, тоже самое, только адресовано всем кланам. Каждый драконий клан  Ритании в течение года обязан устроить несколько помолвок между представителями клана и человеческими девушками. К выбору девушек нужно подходить очень тщательно, в случае проявления истинной связи помолвки должны завершаться браком. Объясняется эта мера тем, что драконы не ищут истинные пары среди людей, а среди дракониц давно их не находят. Связь же истинных усиливает Магию мира и укрепляет магический купол над Ританией. 

За время краткого рассказа Родерика мама дочитала и письмо, и указ, и медленно подняла взгляд.

В кабинете наступило молчание. Тяжелое и почти осязаемое. Я переводил взгляд с одного мрачного лица на другое, мысленно соглашаясь, что приказать драконам выбирать пару среди людей — бред.

— Как вам послание императора, леди Илис? — усмехнулся отец. — Особенно учитывая то, что ослушаться мы не можем, так как дали кровную клятву верности.

Мама медленно и аккуратно положила документы на стол.

— Если несколько драконов найдут пару среди людей, это пойдет лишь на благо империи. А к драконам, возможно, вернется родовая магия. Как вернулась к Миральду и Рафаэлю Мэлвисам.

— Согласен с вами. Только предпочитаю, чтобы клан Черных все же остался верен  древним традициям.

— Мы все время отсиживаемся за куполом, — сухо проронил Родерик. — Если он исчезнет, сможем доказать на поле боя, что являемся лучшими воинами этого мира. Не понимаю, почему император так боится исчезновения купола и войны.

— Потому что он трус! — фыркнул Гальд.

— Вам хватает поводов доказать свою смелость, — спокойно заметила мама и невозмутимо взглянула на отца: —  У нас трое сыновей, милорд. Можем устроить помолвку между одним из них и человеческой девушкой. 

— Миледи, вы спятили? — ледяным тоном процедил лорд Илис, подавшись вперед, положив ладони на поверхность рабочего стола. — Ни один из моих сыновей не женится на человечке.

— Милорд, разве я говорю о женитьбе? Лишь о помолвке. Воля императора будет исполнена. А на браке император настаивает только в случае, если жених и невеста окажутся истинными друг друга.  

Отец и братья переглянулись. 

— Я внимательно слушаю вас, миледи.

Мама улыбнулась краешком губ, как умела только она, и стала ходить по кабинету.

— Сида! — Терпение отца быстро испарилось. Он даже назвал маму не «миледи», а по имени. 

— Мы можем сосватать дочь лорда Ориниса за... — мама поочередно посмотрела на нас с братьями и остановила свой взгляд на обалдевшем мне, — например, Брена. Заключим помолвку. Но, поскольку оба ещё очень молоды, свадьбу отложим на... четыре года. До их совершеннолетия. За это время многое может случиться. При этом волю императора формально мы исполним. Не будет же он настаивать на свадьбе детей.

Некоторое время отец смотрел на маму задумчиво и хмуро, затем усмехнулся и даже довольно сверкнул глазами. 

— Помолвка это не обручение, — тихо проговорил он. — И не имеет юридической силы. Ее можно  расторгнуть в любой момент. Тем более, если за четыре года истинная связь не проявит себя.

Мама согласно кивнула. 

Родерик и Гальд уставились на меня с насмешливым сочувствием. Я же с трудом сдержал гнев и возмущение. 

Сосватать Кел за меня? Что за нелепость?! Я и Кел — жених и невеста?! Целых четыре года?!

Из нас троих можно выбрать любого. И все равно будет повод отложить свадьбу на четыре года, ведь Кел всего четырнадцать, а драконы редко женятся даже на шестнадцатилетних.

Однако мысль о том, что один из моих братьев может стать женихом Кел, мгновенно  разозлила меня. Осознав же, что выбор родителей остановлен на мне, я вдруг почувствовал непонятное удовлетворение. 

— Согласится ли лорд Оринис на эту помолвку? — усомнился Родерик. — Не уверен, что он будет в восторге от нашего предложения.

— Я поговорю с ним, — задумчиво проронил отец. — Объясню, что помолвка будет фиктивной.

Пока родители беседовали с лордом Оринисом, я весь извелся. Их разговор неожиданно затянулся.

Я не знал, чего хотел больше: чтобы отец Кел согласился на нашу фиктивную помолвку или чтобы отказал. 

Я метался по коридору перед кабинетом отца, пока вдруг кто-то не схватил меня за рукав сюртука, заставив остановиться.

— Брен, ты чего мечешься, как бешеный кабан?

Голос Земляники заставил меня замереть и вздрогнуть всем телом. Я резко обернулся к подруге, её тонкие пальцы вынужденно выпустили ткань. 

— Почему ты на ногах?!

Большие глаза с удивительной янтарной радужкой оказались совсем рядом. Широко распахнутые, чистые, удивленные. И чрезвычайно возмущенные. 

Я вдруг обнаружил, что выше Кел на целую голову, хотя раньше не обращал на это внимание. Что вообще какой-то крупный по сравнению с ней —невысокой и худенькой. Даже тоненькой. Как хрупкий стебель цветка.

Мой взгляд вдруг охватил Кел всю целиком — ее узкие плечи, очень тонкую талию, густые каштановые волосы, завивающиеся крупными кольцами. Сейчас верх волос был аккуратно заколот серебряными заколками, а низ локонами покрывал плечи и грудь, на которых довольно свободно сидело скромное платье из темно-голубой ткани.

Почему я сравнил Кел со стеблем? Глупость какая. Моя подруга — это лесной цветок. Нежный, хрупкий и прекрасный. 

Цветок лесной земляники... 

Сердце заколотилось быстро и сильно, я испугался, что Кел услышит его, что она каким-то образом прочитает мои мысли, и отступил на шаг назад.

Тонкие темные брови подруги мгновенно нахмурились, янтарные глаза сощурились, розовые губы поджались.