Натали Палей – Судьба дракона, или навязанная истинная (страница 10)
Мама взглянула на капитана Ориниса. Тот подумал немного и кивнул, давая согласие.
— Келлия, я не возражаю.
Когда Оринисы ушли, мама позвала горничную и велела заменить мое одеяло. Я же все время думал о Кел. О том, какая она смелая и хитрая, как ловко нашла выход из, казалось, безвыходной ситуации.
— Мисс Оринис вырастает в красивую девушку, — задумчиво проговорила мама. — Я слышала, что лорд Брок из поместья Брок-холл сватал её за своего старшего сына.
— Сватал? Кел? — Я в изумлении уставился на маму. — То есть… сватал мисс Оринис?
— Что именно тебя удивляет, дорогой? В шестнадцать лет девушки часто выходят замуж. И человеческие, и драконицы. До этого возраста между главами родов часто заключают договоры о будущем союзе.
— Лорд Оринис… согласился?
— Отказал. Но лорд Брок первый из многих. Оринисы дальние родственники Её Величества, к тому же мисс Келлия с каждым годом расцветает все больше.
Мама вышла из комнаты, а я уставился в потолок. Чувствовал я себя странно. Казалось, в груди медленно разгорается пламя. Я объяснил себе это тем, что услышанное сейчас о лорде Броке и будущих поклонниках Кел отчего-то мне сильно не понравилось.
Однако, если сначала лишь слегка запекло, то уже через несколько минут стало так сильно жечь, что терпеть стало невыносимо. В следующее мгновение я почувствовал, как по венам потекла огненная лава.
Нужно было позвать на помощь, но горло будто обхватил раскаленный обруч, а в глазах стало темнеть...
Когда очнулся, мгновенно вспомнил про жжение в груди и огненный спазм.
Прислушался к себе.
Чувствовал себя странно — словно не ранен вовсе — нигде не ныло, не пекло и, вообще, ничто не доставляло мне неудобств, будто рана затянулась, а рука... зажила.
Попробовал встать. Сделал это легко, без затруднения. Слабости никакой не почувствовал. Пошевелил раненой рукой, поднял, опустил...
От волнения во рту пересохло, с мечущимися с одного на другое мыслями стал медленно развязывать руку, уже уверенный в том, что увижу.
Так и вышло.
Плечо выглядело так, словно никакого ранения никогда не было, — на гладкой коже даже шрама не осталось.
— Что за фокусы? — пробормотал я под нос и вышел из спальни.
К моему разочарованию, мамы в гостиной не оказалось.
Я заметался по комнате. Меня распирало от волнения и недоверия. Осознавал, что именно со мной произошло, но не мог в это поверить. Регенерация у драконов — та самая, о которой я слышал лишь легенды, давным-давно не происходит без родовых артефактов. Уже лет сто пятьдесят точно. Наши же артефакты, принадлежащие роду Илисов, стражи императора отобрали после проступка отца и Родерика.
Однако чудо было налицо. Я постарался успокоиться и вспоминать, что могло спровоцировать регенерацию.
Вспомнил, как Земляника навестила меня, как рассыпала ягоды на одеяло... О лорде Броке тоже вспомнил, и о его сватовстве к Кел ради старшего сына. О том, что моя Земляника — желанная невеста для многих человеческих аристократов. Мое изумление и охвативший гнев. И как после этого зажгло в груди...
Только вот почему?!
Я осознавал, что со временем Кел, как и любая девушка её возраста и положения, выйдет замуж за какого-нибудь лорда и, скорее всего, уедет. Возможно, уже через пару лет. И наверное, очень далеко. Может быть, после этого я даже никогда не увижу её.
Эта мысль вдруг так сильно взбесила меня, что я со всей силы ударил кулаком в стену. Причем той рукой, которая была ранена. Зашипел от боли и с недоверием уставился на расшибленные до крови костяшки.
Да что со мной такое?! Что за неконтролируемые эмоции? Почему я так яростно реагирую на любую мысль о том, что Земляника выйдет замуж? Естественно, что единственная дочь лорда Ориниса не будет всю жизнь бегать со мной по лесу, собирать ягоды и лазить по деревьям. Да и я когда-нибудь найду свою драконицу и создам семью.
И снова что-то дикое и неуправляемое заклокотало в груди, вены медленно наполнялись жидким огнем...
Я не захотел вновь свалиться без сознания, постарался взять эмоции под контроль и впился взглядом в поврежденную руку, переключая внимание на другое.
Ожидал, что небольшие ранки мгновенно затянутся. Еще и на моих глазах. И рука снова заживет. Но проходила минута, другая, десять, ничего не происходило...
— Брен, ты зачем встал? Ты еще очень слаб. — Мамин голос, полный тревоги, донесся до меня, словно издалека. — Что случилось?!
Я стоял в дверном проеме в свою спальню и медленно обернулся. Посмотрел прямо в испуганные родные глаза. В них отчетливо плескалось беспокойство.
— Я восстановился. Благодаря регенерации.
— Больше не срабатывает. — Показал разбитые костяшки.
Мама нахмурилась, лицо стало очень серьезным. Она медленно подошла ко мне и очень долго рассматривала мое плечо. После — содранную кожу на руке. Наконец, встретилась со мной взглядом и сдержанно спросила:
— Разбил руку для проверки?
— Не совсем, — буркнул я.
— Потеря контроля?
— Вспышка гнева, — признал довольно нехотя.
По маминому лицу пробежала тень.
— Что, по твоему мнению, спровоцировало регенерацию?
Я тяжело вздохнул, задумался и... смутился. Отвел взгляд. У меня возникло подозрение относительно того, что спровоцировало, но... произнести это вслух?
Молчание затягивалось, и мама спросила ровным голосом:
— Это может быть как-то связано с мисс Оринис?
— Не знаю. Но... возможно, да.
Я скрылся в своей спальне, чтобы избежать смущающих вопросов. Стал одеваться, размышляя о Кел и о себе. Кто я? Просто ревнивый друг или сам не заметил, как Кел стала для меня... кем-то большим, чем подруга?
— Твой отец только что получил послание императора, — донесся мамин голос из гостиной. — Он пригласил меня и твоих братьев в кабинет для разговора. Если ты хорошо себя чувствуешь, можешь присоединиться.
— Сейчас оденусь и иду с тобой.
Я знал, что отец магическим вестником отправил послание в столицу о прорыве орками магического купола. Видимо, император ответил на него. Причем почти мгновенно. Естественно, мне стало интересно, что Миральд Первый ответил. Да и хотелось отвлечься от того, что со мной только что произошло.
— Папе и братьям скажем, что от лихорадки тебя вылечило зелье целителя. А насчет регенерации... пока молчи. Под одеждой руку они не увидят, а ты придерживай ее будто она ещё сильно беспокоит тебя.
— Почему? — Я застыл на пороге гостиной, с недоумением уставившись на маму.
Бледная, строгая, решительная. Она подошла и взяла в свои изящные маленькие ладони мою кисть с разбитыми костяшками. Подняла её и вскинула одну тонкую бровь.
— Вот поэтому, милый, — шепнула она.
— Не понимаю.
— Похоже, твой внутренний дракон просыпается, но пока нехотя, — мамин голос дрогнул. — Скорее всего, тебя ждет долгий и сложный путь к обретению дракона. Если же отец и Родерик решат, что дело в мисс Оринис, возможно, ты никогда его не обретешь.
Взгляд мамы стал жестким, я же уставился на нее потрясенно.
— Брен, они слишком сильно презирают людей.
— Но ведь дело может быть и не в мисс Оринис.
— Вот мы и должны разобраться, — тихий вкрадчивый голос проник под кожу, заставил кровь забурлить.
— Келлия Оринис... человек, — прошептал я. — Дракон не выбирает человека своей парой.
— Раньше не выбирал. Сейчас все изменилось. Истинной парой Миральда Мэлвиса из клана Белых стала человечка. Чувство к Нелии Оринис вернуло ему внутреннего дракона. А после Магия мира ясно дала понять, что хочет видеть на троне Ритании пару Мэлвисов. С их приходом к власти магический купол окреп, а до этого мы со дня на день ждали, когда он развеется. И готовились к войне. Связь дракона и человека сделала нашу империю и защиту вокруг нее сильнее.
— Но мы были готовы к войне. И не готовы к тому, что человек будет править драконами, — повторил я слова отца.
— Драконами правит дракон, — спокойно отозвалась мама. — И та, что рождена человеком, но стала драконицей.
— Почему это случилось именно со мной? — глухо пробурчал я.
Я не хотел разочаровать отца. И братьев. Мечтал, чтобы они гордились мной. Они же... презирали людей. И тех драконов, которым Магия мира определила в пары человечек.