Натали Палей – Рождественский контракт (страница 18)
Адриан Рогвайер неопределенно пожал широкими плечами. По его лицу пробежал целый спектр эмоций, который дал понять, что это сейчас мужчина выглядел сдержанным. Но к этому состоянию он пришел спустя долгие годы.
— Согласно традициям Ирарии, если до двадцати пяти лет принц из правящего рода не находит истинную пару, его лишают титула наследного принца. После ссоры с богиней, отец увеличил срок до тридцати лет. Потом до сорока. До пятидесяти…
Мужчина усмехнулся. С горечью.
— Отец долго не верил в то, что Мартария могла так поступить. Даже устраивал для меня отборы. В итоге увеличил срок до ста лет. Однако народ стал возмущаться. Меня любят подданные, но уверенность в будущем для них важнее. Встреча с мисс Остин обнадежила нас. Но время показало, что Анна не моя истинная пара. Если бы мы так не обрадовались тогда, то не совершили бы ошибку…
Герцог резко оборвал себя, подошел и протянул руку.
— Вы устали, Аня. Сегодня был долгий и тяжелый день. Я провожу вас в вашу комнату.
Я вложила холодные пальцы в теплую ладонь. И не почувствовала того сильнейшего притяжения, которое ещё несколько мгновений назад так сильно пугало. Однако близость мужчины явно волновала и без магии.
Заглянула в глубину взгляда Рогвайера и утонула в нежности, которая плескалась в его глазах.
Герцог переплел наши пальцы, мягко потянул меня к себе. Я не стала сопротивляться, тем более браслет на руке вселял уверенность, что я не потеряю голову.
— Адриан… — прошептала, голос вышел неожиданно жалобный.
— Я ни к чему не буду тебя принуждать, Аня, но хочу, чтобы ты осталась.
Мелькнула растерянная мысль, что я нахожусь в объятиях наследника престола Ирарии, хотя я — совершенно обычная девчонка, которая просто не может стать королевой…
Мелькнула и исчезла.
Весь мир вдруг сузился до темных мужских глаз, которые смотрели на меня с жадным восхищением.
— Ты — мое наваждение.
Мягкие мужские губы уверенно накрыли мои. И, как в самых романтичных фильмах о любви, ноги перестали держать меня.
Сильные руки тут же подхватили, осторожно прижали к мужскому телу. Я обняла мужчину за шею, бездумно отдаваясь поцелую…
Похоже, голову я все же потеряла, потому что сколько мы так простояли, бесконечно целуясь, я совершенно не помнила.
Браслеты спасали нас с герцогом от нестерпимого притяжения друг к другу и позволяли много общаться и проводить вместе время.
Адриан Рогвайер очень старался, чтобы я
Герцогу нравились мои рассказы о рождественских традициях разных стран на Земле. Мне нравилось слушать его рассказы об Арсее. Особенно о роде Рогвайеров.
К моему удивлению, мы часто спорили о разных вещах. Наверное, просто потому, что взгляды представителей разных миров сильно отличались друг от друга. Ещё я подозревала, что мужчина специально провоцировал меня на спор, так как ему нравилось, как мои глаза сверкали, а щеки заливал розовый румянец. Он прямо-таки откровенно любовался мной.
Я считала, что богиня Мартария очень жестока, Адриан же был уверен, что Великая наказала их род за дело, хотя он и не знал за что именно. Потому что боги никогда не ошибаются, говорил он.
Я удивлялась благородству мужчины. Даже намекнула, что в моем мире никто не дал бы мне право выбора в аналогичной ситуации на Земле. Скрутили бы и принудили к браку. На что герцог отвечал, что в Ирарии ценится каждая жизнь. Никто не станет жертвовать даже одной для благополучия многих.
Несмотря на браслеты, с каждой минутой жизни в другом мире я все больше влюблялась в замечательного мужчину, которого узнавала все больше. Его предупредительность,
внимательность, забота покоряли все сильнее.
Настроение портили только хмурые взгляды Верховного мага, его попытки надавить на меня совершенно разными способами.
Иногда сэр Колфин рассказывал об огромном богатстве Рогвайеров. Конечно, в отсутствие герцога.
Часто маг пел дифирамбы благородству герцога, за которое подданные его любят.
Через день мужчина давил на мою совесть, что, мол, от моего решения зависит счастье целой империи и благополучие всего народа Ирарии…
— Сэр Ральф, мне очень симпатичен милорд Рогвайер, — как-то не выдержала я очередного рассказа о том, как для рода Рогвайеров важна истинная пара. — Если в Рождество подтвердится наша истинность, я… останусь.
В тот момент, когда пообещала это магу, осознала, что, действительно, с нетерпением жду праздника и волшебной ночи.
Я готова остаться.
Слишком мало времени я провела в Арсее, но казалось, что без одного замечательного мужчины уже не смогу существовать. Ни в одном из миров. Потому что… Похоже, я влюбилась по уши.
— О, миледи Аня Стенина! Это самая радостная новость за последние несколько дней! — восторженно воскликнул сэр Колфин.
Верховный маг Ирарии захватил в плен мои кисти и от переизбытка чувств поцеловал чуть ли не каждый пальчик, чем смутил меня.
С той минуты сэр Колфин, наконец, оставил меня в покое.
Рождество наступило как-то совсем быстро. Дни пролетели как один. То казалось, что в запасе ещё очень много времени, а потом — бац — и его совсем не осталось.
В роковой вечер я оделась с помощью горничных в невесомый и прекрасный наряд, созданный портнихой Рогвайеров мадам Шер. Когда Эльза и Жаклин завершили мой образ, я подошла к зеркалу и долго не могла поверить, что вижу в нем себя.
Я всматривалась в отражение и тихо вздрагивала от недоверия и восхищения при виде тонких черт бледного лица, искусно подчеркнутых Жаклин; газового облака нереальной ткани жемчужно-белого оттенка, мягко облегающего стройную фигуру; бриллиантового гарнитура, украшавшего уши и шею…
Когда Адриан Рогвайер зашел за мной, чтобы сопроводить в холл встречать гостей, у него пропал дар речи.
Впрочем, как и у меня от внешнего вида мужчины.
Герцог был одет в элегантный жемчужного цвета сюртук в тон моему платью, сейчас застегнутый на все серебряные пуговицы, и в такого же цвета брюки. На шее безупречно повязан белоснежный платок. Элегантные светлые туфли дополняли идеальный внешний вид мужчины, который выглядел просто сказочно. И если бы я не знала, что Адриан Рогвайер принц Ирарии, то сейчас точно догадалась бы об этом.
Несколько мгновений герцог смотрел на меня и, казалось, не мог насмотреться. Он медленно переводил взгляд с лица на шею, скользил глазами по фигуре и вновь возвращался к лицу.
— Вы прекрасны, — наконец, обрел мужчина дар речи, взял мою руку в свою и аккуратно поцеловал кончики пальцев.
Меня охватило горячее волнение, и так жадно потянуло к герцогу, так нестерпимо захотелось прижаться к нему, спрятать лицо на его широкой груди, что я еле сдержалась от движения к мужчине.
В следующее мгновение ледяным градом забарабанили вопросы: «Что, если ничего не произойдет? Что, если Великая не одобрит меня как пару наследному принцу Ирарии? Разве теперь я смогу спокойно жить в своем мире… без него?»
Эти вопросы отрезвили меня. Осталась лишь одна грустная мысль: «Нам не нужно было встречаться…».
— Анна, что случилось?
Адриан заглянул в мои глаза, на его лицо набежала тень.
— Я хочу, чтобы вы знали, — шепнула я. — Как бы не завершился вечер… Дни, проведенные в вашем имении, самые чудесные в моей жизни. Я никогда и ничего не забуду.
— Вы так говорите, словно уверены в том, что ничего не произойдет, — с напряжением в голосе проговорил герцог, впиваясь в мое лицо внимательным взглядом. — Словно прощаетесь.
— Я не прощаюсь. Но почему-то мне тревожно.
Глава 11
Рождественский вечер
Гостей мы встречали наверху парадной лестницы, по случаю праздника застеленной роскошной ковровой дорожкой.
Навстречу нам пара за парой поднимались прекрасные леди в шуршащих шелках и сверкающих украшениях, с элегантными прическами и обязательными перчатками; важные джентльмены с ровными проборами в идеально уложенных волосах и шейными платками, украшенными булавками с драгоценным камнем.
Казалось, мне снится дивный сон. Будто я очутилась в Англии прошлого века на волшебном Рождественском вечере.
Долгий и чудесный сон…
В нем не было любимых джинсов и просторных футболок, латте в картонных стаканчиках и диетических пирожных, ноута и офиса на тридцатом этаже бизнес-центра, ежедневных созвонов с клиентами и веселых вечеров с подругами.
Зато в моем сне господствовала магия, боги наказывали провинившихся перед ними, голубые ели украшали с помощью шпаг, а в рождественские сундуки кидали записки с теплыми пожеланиями для других…
Ещё в моем сне существовал необыкновенный мужчина, в которого я влюбилась с первого взгляда. Он смотрел на меня, как на бесценное сокровище, заботился обо мне и хотел прожить со мной всю жизнь. Ко всему прочему, меня убеждали, что боги создали нас друг для друга. Вернее, меня — для него.
Я встречала гостей, улыбалась, прислушивалась к звукам, доносившимся из шумного зала и мысленно представляла накрытые для гостей фуршетные столы и аукционные лоты, которые явно всех поразили.
Веселье, смех, удивленные восклицания смешивались с принужденной светской болтовней и негромкими звуками оркестра, который играл в холле.