Натали Мондлихт – Высшая школа Заучек (страница 57)

Теперь всё чаще мы с Иллиасом встречались за границами «учитель-ученица». Обедали вместе, гуляли по городу, коротали вечера на нашей излюбленной террасе. Однако это не отменило жёстких тренировок и активного обучения магии. Даже наоборот, к ним прибавились занятия по телепортации совместно с Иллиасом, который, тем не менее, не преминул похвалить мои успехи в этом направлении. И сообщил, что как только я освою своё собственное перемещение хотя бы внутри Школы, он начнёт инструктаж по междумирным порталам.

Он не спрашивал, хочу ли я ещё вернуться на Землю навсегда, но этот вопрос будто повис между нами, потому что окончательного ответа у меня не было. В любом случае попасть на Землю я собиралась, но вот вернусь ли я обратно и будут ли меня ждать? Как бы то ни было, с каждым днём я всё больше склонялась к мысли, что Арикон — не временное пристанище, а будущий дом.

Понять себя и определиться с ответами помогала медитация, удававшаяся после примирения со своими мыслями и желаниями куда как лучше. Однако что-то мешало окончательно очистить сознание и принять свою магию. Казалось, нужен небольшой толчок, маленькая деталь, ускользающая от моего внимания, и гармония обязательно придёт.

Возможно, причиной небольшой сумятицы в душе стало то, что происходило вокруг меня, с моими друзьями. Невозможно было оставаться равнодушной к душевной боли Анхелии, глава рода которой назначил день принудительной свадьбы с человеком, с которым та с детства была обручена. И это событие было не за горами, а именно этим летом.

«Приглашение» на собственную свадьбу, если его так можно назвать, девушка получила в письменном виде совсем недавно. И, к сожалению, ослушаться главу рода попросту не могла, и не потому что не хотела. Магия и клятвы данные каждым членом рода по достижении совершеннолетия связывали похуже любых уз. Принцип родовой привязки был продемонстрирован мне во всей красе.

Как бы Хель ни пыталась скрыть причину своих покрасневших глаз от Ромилиса, он в итоге выяснил правду… а после этого уехал домой на несколько дней, ничего и никому не объяснив и добавив всем новых переживаний. Так что подруга была похожа скорее на призрака, чем на ту яркую и требовательную аристократку, заявившуюся когда-то в мою комнату.

Волнений прибавил и Асмир, по непонятной мне причине начавший ухаживать за Зинафией. Да-да, именно Зинафией, хоть и поменявшей фигуру пышки на более стройные ножки и вырисовавшуюся талию, но не ставшей безумной красавицей, с которыми все привыкли видеть Асмира. Я переживала за друга. Мне, конечно же, было всё равно, как выглядит девушка, однако очень хотелось верить, что переживания по поводу вынужденной изоляции и постоянного остракизма со стороны местных красоток смогли изменить не только внешность, но заставили Зинафию переосмыслить внутренние ценности.

А вот за кого можно было порадоваться, так это за Кройса и Веру. В один прекрасный день они неожиданно для всех прекратили вечную войну и показали образец идиллии. Вот только ситуация с Хель наглядно показала, что расслабляться рано. Кто знает, какую невесту подготовил отец Кройса сыну и сможет ли тот отстоять своё мнение?

Но, наверное, даже не переживания о друзьях заставляли последние дни часто биться сердце, а осознание того, что дата икс, время, когда истекает полгода, вот-вот наступит. И что она принесёт, боюсь представить.

О том, какую же аферу задумали Макс с Иллиасом, я больше не спрашивала, понимая бесполезность расспросов. А вот докопаться до истины другими, окольными путями, было бы неплохо. И так как я поняла, что все мои предыдущие «шпионские» игры в какой-то мере контролировались и направлялись, я бы даже сказала, поощрялись одним хитрым молодым человеком, решила продолжить в том же духе. А именно, снова отправиться на разведку в Хранилище.

С одной стороны казалось, что я уже узнала о странной коллекции артефактов всё, что могла. Но меня что-то тянуло туда, заставляя вернуться в загадочную комнату и отыскать то, что ускользнуло от взгляда ранее.

Параллельно продолжился поиск в библиотеке, где я просиживала долго, часто  допоздна, выуживая крохи информации. После длительных неудачных поисков в серьёзной литературе: учебниках и справочниках, я перебралась на более легкомысленную — сказки. Кроме того, решила перешерстить и мемуары магов и романы разных времён, всё, где хоть как-то могли упоминаться камень Юслиф и магия сиятельных.

В одно из таких посещений совершенно случайно, а может и нет (быть уверенной в этом теперь не могла), я наткнулась на жизнеописание некого Фаринтоса. Заглядывать в эту никем не востребованную книгу, пылившуюся в самом дальнем уголке, вначале и не думала, но в поисках нового сборника сказок, до которого пока не добралась, заметила в глубине странное свечение. Руки сами потянулись изучить феномен и обнаружить его причину. Так я и выудила старинного вида небольшую книжицу, внутри которой оказалась закладка. Именно от неё шло синеватое свечение.

Осторожно раскрыв на том месте, которое отметил интересным образом неизвестный читатель, я ахнула. Взгляд выловил необходимое словосочетание сразу же «камень Асолиф». Я даже не сразу обратила внимание, что закладка погасла и больше не излучала свет.

Я начала читать книгу с самого начала. Жизнеописание одного придворного артефактора не относилось к тому периоду, который я рассматривала при поиске, да и сам текст не содержал ничего важного или интересного.

Кроме одной части, в тексте которой было упоминание о некой беседе с загадочным старцем, найденным магом в отдалённом горном селении, куда он отправился по государственному поручению для разбора жалобы на несанкционированное властями массовое магическое вмешательство.

Местные жители отзывались о старце как о величайшем мудреце, могущем дать ответ на любой вопрос. Артефактор, хоть и настроенный скептически, любопытства ради отправился к старику. И был ошарашен некоторыми его ответами на личные вопросы.

Они его не просто удовлетворили, а неимоверно поразили. Как старик смог узнать столько не рассказанных никому подробностей из его жизни? По этой причине вопросы из личных перешли в другую плоскость. О том, что не могло не волновать умы того времени. Надёжно ли запечатан проход и не смогут ли пробраться порождения другого мира, активно пожиравшие магию, обратно на Арикон? Артефактор не верил, что камень Юслиф смогли надёжно запечатать. Предания дедов о чуть не произошедшей ранее катастрофе было слишком свежо в сознании масс.

Именно тогда старец ответил очень загадочно и непонятно: «Камень темнее ночи, но и в ночи бывает свет. То, что породило первые лучи, сможет указать путь к камню, а увидеть его способен лишь чтец, озаривший пустоту».

Переполошившийся артефактор встревоженно спросил, приближается ли время теневых магов и поглотит ли Арикон вновь тьма. И снова услышал загадочное пророчество. Мудрость, которой старец поделился с магом, гласила: «Много времени утечёт, сменится не одно поколение. Тень поглотит сотни умов. Её приход будет тихим и не заметным для многих. Но не для всех. Ведь только свет сможет увидеть тень, так как без света не бывает и тени, и только искра поможет прочитать черноту души и осушить чужие слёзы».

Больше сказать мудрец ничего не смог. А уж о точной дате, исходе трагедии, или чётких данных и речи не шло. Так что столичному артефактору? не солоно хлебавши, пришлось возвращаться в столицу.

А там его посчитали смешным чудаком, верившим во всякую ересь выжившего из ума старца. Мало того, маг на долгие годы стал всеобщим посмешищем и изгоем. Устав доказывать окружающим свою правоту, он решил написать мемуары, дабы пришедшие более справедливые и разумные поколения смогли воспользоваться этими знаниями.

Перечитав несколько раз вдоль и поперёк пророчества, я вынуждена была признать, что и сама готова была воспринять предсказания полной ахинеей, если бы не закладка, так бережно установленная чьей-то рукой. И ведь явно не случайно.

Переписав предсказания, целый вечер пыталась расшифровать их, но так и не смогла. Единственное, что показалось мне занимательным, привлекло внимание, — это упоминание некой «искры». Это слово ассоциировалось с описанием моего дара — магией сиятельных. Но каким боком он здесь замешан, сказать я затруднялась. Загадка так и оставалась нерешённой.

А через несколько дней Иллиас сообщил о том, что мы выдвигаемся в поход. Чтобы улучшить мою концентрацию и продвинутся во взятии магии под контроль, он придумал новый метод. В Аксельских горах, высоко над уровнем моря, где блуждают сизые туманы и находится целая цепочка пещер, особенная магическая атмосфера. Человек в состоянии легче проецировать астральное тело, погружаться в глубины своего сознания, и, соответственно, медитация здесь должна быть для меня особо плодотворной.

Горы были настолько неприступными и пустынными, кроме того защищёнными магической пеленой от явления нежелательных посетителей, что, несмотря на все опасения по поводу моей безопасности, Иллиас всё же решился на этот необходимый мне, по его словам, шаг.

Перенос порталом в одну из таких пещер был назначен уже на завтра. Собрав необходимый минимум для пребывания там в течение двух-трёх суток, я заскучала. Сегодня был выходной, да и Иллиас занимался необходимыми приготовлениями, у друзей тоже нашлись важные дела. Поэтому, пересмотрев в который раз содержимое небольшой сумки, я побрела куда глаза глядят.