Натали Мондлихт – Лунная дорожка в неизвестность (СИ) (страница 30)

Он мне обворожительно улыбался, и я искренне и счастливо ответила ему тем же.

Поравнявшись с нами, он сначала сухо и формально поприветствовал остальных собеседников, а когда очередь дошла до меня, наклонившись, поцеловал руку и, рискуя заработать недовольство Ристара, оценил старания моей помощницы:

— Аннабель, восхитительно выглядишь. За это время ты ещё больше похорошела и расцвела, словно прекрасный цветок, — отвешивал мне комплимент за комплиментом Корнус. — Как ты всё же себя чувствуешь? Беспокоили ли тебя головные боли? — вдруг спохватился он и проявил профессиональный интерес.

— Спасибо, Ваша настойка меня очень порадовала. Она творит чудеса, — улыбнулась я, давая понять, что его послание получено. — Никаких болей или других проблем не ощущала.

Ристару явно не нравился наш диалог, и он придумал благовидный предлог, чтобы избавиться от эльфа.

— Ниран Корнус, хотел выразить Вам благодарность за новаторское лекарство, глава исследовательского совета жаждет пообщаться с таким перспективным учёным. Он как раз ожидал Вашего прихода. Давайте я провожу Вас к нему, — сделал ход конём наставник. — Аннабель, кстати, Вам необходимо подойти к тинаре Лориане.

Что же понадобилось учительнице по этикету? Впрочем, это и к лучшему. Я не хотела ещё раз выслушивать извинения. А что делать с подарком, я разберусь уже после бала. Мне необходимо всё хорошенько обдумать. В крайнем случае — отдам Ивинии или выброшу.

Тинара Лориана действительно меня ждала. Она неожиданно похвалила моё умение поддерживать беседу и напомнила, что поскольку все личные приглашённые прибыли, то нам пора знакомиться с мужской половиной гостей. Они должны были сами подойти к нам и представиться. Поэтому важно было находиться среди остальных избранных и ждать, пока нас осчастливят.

Я так и сделала, вернувшись к Линоре и Самиле, которые общались с родными.

К Линоре приехали мать и подруга, а к Самиле — сводные брат с сестрой.

Я заметила виноватые взгляды родственников девочек. Они явно чувствовали себя не в своей тарелке. Думаю, наверное, жалели, что не уделяли должного внимания девушкам, а теперь, возможно, и не придётся. Грустно, но каждый поступает так, как позволяет ему совесть.

Великородные рэссы не стали томить нас длительным ожиданием, а по одному или группами знакомились с каждой из девушек, и повторялся тот же ритуал, что и с тинарами и тинессами. Несмотря на их количество, попадались и те, кого забыть было просто невозможно. Особенно поразил меня отец Зоры Нирт — высокий, худой, с холодными стальными глазами, прожигающими насквозь и мертвенно-бледным лицом. Он вызывал неприятные ощущения, хотя, возможно, у меня просто разыгралось воображение. Но когда он удалился от нас на небольшое расстояние, стало даже как-то легче дышать. Как иногда бывают непохожи родители и дети.

Удивил меня также и эльф, лирас Оген. С его внешним видом и доброжелательностью всё было как раз в полном порядке, но вот фраза, которую он обронил в разговоре, показалась очень странной. Звучало это как-то так: «Я заметил, что у нас есть общие друзья. Весьма польщён знакомством с Вами».

Не Корнуса ли он имел ввиду? Так как других эльфов я точно не знаю. Интересно, что между ними общего?

Наша пытка знакомствами, наконец-то, закончилась, и теперь начиналась более непринуждённая и весёлая программа — появились музыканты и зазвучали первые аккорды медленной и приятной музыки. Официанты порадовали подносами с напитками и лёгкими закусками. Все рассредоточились в группы по интересам.

Вскоре обьявили первый танец. Мой был уже обещан Ристару. Как же я волновалась, не передать словами! Он поклонился и протянул мне руку, а я словно забыла обо всех на свете. Для меня снова существовал только этот единственный мужчина. И хоть мы не один раз танцевали вместе на уроках нирана Венса, но этот был особенным — не обязательным, а предложенным мне, потому что он этого хотел. Удивительно легко мы скользили по залу, и я совершенно не задумывалась о правильности движений или их очерёдности, а отдалась на милость уверенного и сильного и такого привлекательного партнёра.

Мы танцевали молча, ведь нам не нужны были слова — они только нарушили бы волшебство момента. Его глаза и так сказали мне о многом. А когда музыка остановилась, он разочарованно произнёс:

— Впервые сожалею, что приходиться следовать этикету и уступить место рядом с тобой другому мужчине. Как бы я хотел не отпускать тебя.

Что ответить на такие слова? Я бы и сама с удовольствием отдала ему все свои танцы. Но к чему это приведёт? Мы же уже решили, что нам стоит держаться друг от друга подальше.

После Ристара партнёры сменялись один за другим, я немного устала, но Корнуса всё не было видно. Беспокойство терзало меня. Что же произошло? Может это и был план Ристара — занять эльфа так, чтобы тот не смог ни на секунду со мной остаться наедине?

Когда я уже потеряла счёт времени и не надеялась пообщаться со своим другом, он наконец-то появился. Стремительным шагом, практически бегом, словно опасаясь, что его остановят, он пробрался сквозь толпу гостей ко мне и, схватив за руку, скороговоркой произнёс:

— Это последний танец вечера — единственный шанс потанцевать с тобой, я не мог его упустить. Надеюсь, ты не против?

— Конечно, — это я говорила, когда мы уже направлялись в центр зала. И вовремя! Ристар, как самая строгая дуэнья, чуть ли не пыхтя, наблюдал за нами с того места, которое мы только что покинули.

— Чувствую себя очень плохой и непослушной девочкой, которая сбежала с уроков, — улыбнулась я своему сообщнику.

— Главное, чтобы тебе это нравилось, — пошутил он.

— Я так понимаю, у нас минуты три? — спросила я, пока он вёл меня в очень быстром танце. И помня, что напрямую говорить ничего нельзя, продолжила, пребывая в уверенности, что он прочтёт между строк: — Спасибо за заботу обо мне. Твоё «лекарство» несомненно помогло. У тебя всё хорошо? — обеспокоено спросила я.

— Не волнуйся, у меня всё замечательно. Ничего такого, что могло бы поменять планы. Последнее время проводил много исследований и получил занятные результаты.

Наверняка речь идёт о «мгновенной смерти», интересно, что ему удалось узнать?

— А на какую тематику? — подыграла я ему.

— «Магические проклятия, наложенные девушками». Я предполагаю, что они более пагубно влияют на организм пациента, чем те, которые исходят от магов-мужчин.

То есть, получается, что всё же тинессы Фирия или Дорана так хорошо позаботились обо мне? Никудышная у меня интуиция. Хотя, возможно, девушка была всего лишь посыльной? Да уж, вопросов меньше не стало. Хорошо хоть тинессы сегодня уедут восвояси.

— А должна проклинать какая-то определённая девушка-маг или любая? — решила я уточнить.

— Ответить сложно, точно маг высокого уровня, а в остальном портрет может быть каким угодно, — значит, внешность скрыли, чего и стоило ожидать. Ладно, потом подумаю об этом. А пока нужно выяснить ещё один момент.

— Корнус, я волнуюсь о твоём здоровье и благополучии, ты часто проводишь опасные опыты. Уверен, что этот выбор правильный? — задала я вопрос, который мучил меня больше всего. И с волнением ожидала его реакции.

Мой друг остался на удивление спокоен.

— Зря переживаешь, я всегда предельно осторожен. К тому же, я старый холостяк, у которого нет семьи — ко мне никто особо не привязан, как и я — ни к кому.

Поговорить о чём-то ещё мы не успели, танец закончился и зычный голос церемониймейстера обьявил о прибытии оракула.

Я заметила, что где бы ни оказывался такой бодрый для своих лет старик, вокруг как будто возникало поле с высоким напряжением. Все сразу же замирали, словно кролики перед удавом, и ожидали слов этого, ведающего волю Богини, всесильного и мудрого мага, как не подлежащий сомнению приговор. Сегодняшний случай не стал исключением.

В гулкой тишине он вышел на предназначенное для него возвышение и при помощи специального амулета, усиливающего звук, заявил, подняв свой посох:

— Лунна Богиня, я призываю тебя сделать свой выбор. Укажи нам, кому суждено покинуть отбор!

А затем последовало дежавю — искорки света, отделившись от лунного камня в навершие посоха, направились к девушкам, окутав их. И те растворились в воздухе, материализуясь на специально созданной небольшой сцене позади оракула.

Но очевидно что-то пошло не так — тинессы Фирия и Зора остались на своих местах. А ведь по версии Ивинии, такого раньше никогда не случалось. Не только я заметила этот неожиданный факт, в толпе приглашённых раздавались «охи» и «ахи». Семьи тинесс не на шутку разволновались: женщины были в полуобморочном состоянии, а мужчины пытались хоть как-то их успокоить. К ним уже пробирались целители.

И в этот момент громогласным уверенным голосом оракул огласил своё решение:

— Вы все были свидетелями воли Богини! — обвёл он зал пристальным острым взглядом, и поднявшийся шум, словно по волшебству, начал стихать. Как только последний гость замолчал, почтенный старец повернулся и обратил своё внимание на выбранных Богиней конкурсанток. — Девушки, на которых она указала, выбывают из отбора и могут покинуть императорскую резиденцию уже завтра. Всем остальным ситам и тинессам, — акцентировал он последнее слово, — предстоят усиленные тренировки и первые испытания. Желаю победить достойнейшей из вас!