Натали Марк – Двойные листочки (страница 70)
— Зачем ты это сделала?
Когда она ответила, голос её звучал хрипло и тоже очень тихо:
— Я сделала то, что было единственно правильным.
Ваня сжал челюсть и заставил свой голос звучать спокойно.
— Я тоже на этих снимках и имел право знать.
— Ты всё равно ничего не смог бы сделать.
— Я мог бы уйти. И должен был.
Яна хмыкнула, всё так же глядя куда-то в сторону.
— Нет, не мог бы. И уж точно не должен был.
— Это не тебе решать.
— Мне. Я старше, и вся ответственность на мне.
— Я совершеннолетний.
— А я с образованием, — голос Яны сделался громче. — И не просто с образованием. Я — учитель. И вина за выговор и сломанную судьбу лежала бы на мне.
— Моя судьба — это моё дело. — Ваня боролся с желанием схватить Яну за плечи и заставить поднять на него глаза. — Ты не должна была…
Яна повела бровью, едко улыбнувшись сугробу.
— Я спасла тебя и твоё поступление, Низовцев, ты должен быть благодарен.
— Благодарен за то, что ты себя утопила?
— Я в порядке.
— Ты осталась без работы. Без хорошей работы. Из-за меня.
— Я найду работу. А ты… — Яна повела плечом. — А тебе теперь ничто не помешает поступить за рубеж, как ты и хотел.
— Но, может, я уже не хочу? Может, я передумал? Ты меня даже не спросила! — голос Вани опасно приближался к крику. Он заставил себя говорить тише. — Ты ничего не знаешь, и решила всё за двоих, взяв всю вину на себя…
Яна резко мотнула головой.
— Нет.
— Что нет?
Яна промолчала.
— Посмотри на меня.
Яна продолжала сверлить взглядом сугробы.
— Посмотри мне в глаза и скажи.
После мучительно долгих секунд она всё-таки подняла на него взгляд.
— Что же я должна сказать?
Ваня сделал шаг вперед.
— Скажи, что я тебе не нравлюсь. Что я тебе безразличен. Скажи это.
Яна улыбнулась ему холодной чужой улыбкой. После продолжительной паузы она сказала:
— Тебе показалось, Низовцев.
— Что?
— Всё, что было в прошлом полугодии, — это просто наивная школьная фантазия. Тебе только показалось, что между нами… что-то возникло, и что это похоже на какое-то чувство. Тебе показалось, что ты, возможно, немного увлёкся мной. Точно так же тебе кажется, что ты передумал поступать за рубеж, — Яна говорила до того отрешённо, что Ване захотелось зарычать от бессилия. Яна смотрела на него в упор глазами, в которых вместо карамели сейчас был лёд. — Это пройдёт. Мы больше никогда не увидимся, и вся эта история забудется.
— Ты сейчас убеждаешь меня или себя?
Яна промолчала.
— И я не увлёкся.
— Тем более, — Яна кивнула и снова отвела взгляд. — Тогда и волноваться не о чем. Я знала, что…
Ваня положил руки Яне на плечи и слегка повернул к себе, заставив снова поднять на него глаза.
— Я больше чем увлёкся. И ты это знаешь.
Яна упрямо мотнула головой.
— Ничего я не знаю, Низовцев. И знать тут нечего.
Ваня горько усмехнулся.
— А самое интересное — ты тоже.
— Что я тоже?
— Ты тоже увлеклась. Ты пытаешься меня оттолкнуть, но своими действиями, особенно увольнением, только подтвердила то, о чём я и так догадывался.
Яна покачала головой и развернулась, чтобы уйти, но Ваня удержал её руку.
— Послушай. Я уже давно думаю о том, чтобы остаться. Чёртов Певцов своим чёртовым талантом сбил мои планы раньше, чем мы… раньше, чем я по-настоящему узнал тебя. Если мы с ним пройдём прослушивание, я останусь. И даже если не пройдём, возможно, и тогда… И ты бы это знала, если бы поговорила со мной. Если бы не увольнялась. Я останусь, и…
— И это ничего не изменит!
— Почему?
— Потому что я старше!
— Всего на три года!
— На
Ваня поджал губы. Он сделал медленный вдох и так же медленно выдохнул.
— Что ещё?
— Что?
Ваня в упор посмотрел на Яну.
— Какие ещё есть причины? Я младше, я учусь в школе, — Ваня говорил и загибал пальцы. — Мой
Молчание.
— Яна… — Она нехотя подняла на него глаза. — Есть ли что-то ещё?
Яна едва заметно качнула головой. Ваня ухмыльнулся.
— Вот и прекрасно.
— Что же в этом прекрасного? — недовольно спросила она.