Натали Марк – Двойные листочки (страница 37)

— Я знаю, о чём ты думаешь. Не переживай, я скажу, что сама всё сделала.

— Ты, конечно, ни у кого не спросила?

— Конечно, нет, мне бы никогда не разрешили. Но сейчас, когда дело уже сделано, им придётся смириться. Краска смываемая, так что через две недели их драгоценный коридор снова станет скучным и унылым.

— Только учителям не говори про «скучный и унылый». Ты закрасила Чёрной меткой гимн школы, — сказал Петя, еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться.

— Ничего страшного. — Вика присела на корточки и аккуратно пшикала баллончиком, наводя последние штрихи. — Если у кого-то возникнет безудержное желание попеть школьный гимн, можно заглянуть в дневник, там есть слова.

Петя усмехнулся. Им точно влетит, за это могут даже родителям позвонить, но Петя будет отстаивать этот шедевр до последнего. Даже он не придумал бы лучше.

Спустя несколько дней школа была готова. В этом году, кажется, все были в восторге. Каждый учитель хвалил Вику и Петю за то, как ответственно и креативно старосты подошли к делу. Скандал из-за Чёрной метки, которого Петя ждал, так и не разгорелся. Завуч всё-таки вызвала их с урока, но убедившись, что краска смываемая, наказывать не стала. После этого украшение школы для всех заиграло новыми красками, и все классы решили добавить от себя креатива. Десятый класс даже забрызгал искусственной кровью плитку в учительских туалетах, а на зеркалах оставил отпечатки кровавых ладоней. Крик географички, которая заценила креатив первой, слышал весь четвёртый этаж. Ребят, которые это сделали, всё-таки наказали, но среди учеников они тут же стали легендами.

Несмотря на преобразившуюся школу и всеобщее веселье, все ждали каникул как никогда. Особенно одиннадцатые классы. Конец первой четверти стремительно приближался, и учителя решили выжать из юных мозгов всё, что могло туда попасть за одиннадцать лет учёбы. Они дружно заваливали ребят контрольными, проверочными, сочинениями, тестами, будто соревнуясь, кто из них сможет выставить больше двоек за одну учебную неделю. Пока бессменным лидером оставалась Тамара Загировна. За ней с небольшим отрывом шла Яна Сергеевна, которая после визита Петиного отца стала вести уроки немного по-другому. Они больше не отходили от программы, не отвлекались на посторонние темы и даже почти не шутили. Такая перемена пришлась их классу не очень по вкусу, но все понимали, почему так, и пытались привыкнуть к новой Яне Сергеевне, более строгой и собранной.

Остальные учителя тоже требовали с них в полную силу, так что одиннадцатый «А» под конец четверти дружно взвыл. Они всё чаще стали задерживаться в школе допоздна, вместе занимаясь в библиотеке и пытаясь коллективно справиться с той лавиной заданий, которая на них обрушилась.

В последний понедельник четверти Петя с Милей вышли из столовой и не торопясь пошли в библиотеку. Они присоединились к кучке одноклассников, которые уже сидели за одним из больших столов в учебном зале. Петя устало опустился на стул, достал учебники и со вздохом заглянул в расписание. На завтра нужно сделать русский, математику, физику и английский. Недолго поколебавшись, он взял учебник физики, решив, что на английском завтра поупражняется в импровизации, а математику и русский сделает позже. Но при взгляде на задачу по электродинамике Пете стало тошно. Он встал и пошёл через учебный зал к кулеру с водой — хотя бы ненадолго оттянуть свидание с задачей.

Петя налил воды, прислонился к стене, поскольку ходить с водой по библиотеке запрещалось, и огляделся. Все столы были заняты, ребята негромко переговаривались, раздавался шелест страниц и иногда тихий смех, за которым следовало замечание библиотекаря Галины Андреевны. Петя поискал глазами свой класс, и взгляд его остановился на троице, которая выглядела бодрее всех остальных. Вольская с Ксюшей что-то с жаром доказывали Низовцеву, который только отмахивался и пытался писать и не обращать внимания на их болтовню. Петя отхлебнул воды из стаканчика и прислушался. Кажется, речь у них шла о костюмах. Конечно, о чём же ещё.

Единственное, что помогало ученикам не впадать в полное уныние, — предвкушение последнего дня, и не только потому что в этот день их мучения закончатся. Из-за Хэллоуина.

Так как их школа была частной, некоторым правилам она могла не подчиняться: Хэллоуин праздновался здесь с размахом — проводились тематические уроки, малыши весь день ходили по школе и играли в trick-or-treat, а на одной из больших перемен все ученики с огромным удовольствием обматывали школу туалетной бумагой — мстили за все обиды первой четверти. Но самое главное — костюмы. Тридцать первого октября в школу пускали только в каком-нибудь образе, перевоплощаться приходилось всем, даже учителям и директору. Само собой, костюмы учителей всегда вызывали повышенный интерес, впрочем, каждый переживал и о собственном наряде, так что на последней учебной неделе все разговоры у ребят свелись к двум темам: костюмы и двойки. На итоговом классном часе Марина Викторовна объявила, что Бунько поставил новый школьный рекорд, получив за одну неделю семь колов по математике.

— Я на Хэллоуин приду в костюме учебника по геометрии, — беспечно ответил тот под хихиканье одноклассников, — Тамара Загировна растает и всё мне исправит!

— Смотри, чтоб целоваться не полезла, — хохотнул Трофимов.

— И родится у них куча маленьких методичек, — сказал Жгунов, и все засмеялись.

— Одиннадцатый «А», проявите уважение! — призвала ребят к порядку Марина Викторовна, хотя и она улыбалась. — Вам не о костюмах надо думать, а об учёбе!

— Не переживайте, Марина Викторовна, всё исправим, всё будет в лучшем виде, — Бунько показал знак «ок».

Учительница с сомнением хмыкнула и перевела взгляд на Петю:

— И пожалуйста, Певцов, давайте в этот раз на вас будет больше одежды, чем в прошлом году!

Петя и остальные парни рассмеялись. В прошлом году Петя всех подговорил: их класс ходил по школе в одних только белых простынях, важно приговаривая, что они — римский сенат.

— Вы не чтите историю римлян, МаринВикторовна! — ответил Петя, и все снова засмеялись.

— Певцов, ты староста, давай-ка посолиднее.

— Я весь год солидный! Фанаткам нужно разнообразие, знаете ли, — вальяжно откинувшись назад, сказал Петя.

— Фанатки не любят ленивых, Певцов. Исправь географию и приходи в чём хочешь, — сказала Мария Викторовна, и Петя тут же поймал её на слове.

Сейчас, стоя в библиотеке и допивая воду, он пытался расслышать, в чём придёт Вольская и её друзья, но они сидели слишком далеко от него. Оставив попытки что-то узнать, он выбросил стаканчик в ведро и вернулся к своему месту — за большим столом уже собралась добрая половина одноклассников.

— Миль. — Петя сел и ткнул её ручкой в локоть. — Ты костюм придумала?

— Придумала, — ответила Миля, списывая что-то с его тетради по математике.

— Ну и?

— Ну и не скажу.

— А я тоже придумал! — вклинился Трофимов, сидящий справа от Пети.

— И что же ты придумал?

— Решил, что оденусь в кого-нибудь, кого обожают все девчонки! — Даня задумчиво отклонился так, что его стул остался стоять на двух ножках. — Может, в супергероя. Или моряка. Нет! — Он резко выпрямился, и стул со стуком опустился на пол. — Я буду спасателем! Точно! Приду в одних плавках!

— А уйдёшь без них. — Петя скептически хмыкнул. — Мариша с тебя шкуру сдерёт за плавки. Впрочем, я даже готов заплатить, чтобы посмотреть, как она на тебя наорёт.

Трофимов вздохнул и снова откинулся назад.

— Певцов, тебя где-то специально учили портить всё веселье?

Петя отсалютовал ему двумя пальцами.

— Одарён от природы, Данич.

Даня хмыкнул.

— Сам-то в чём придёшь?

Петя скрестил руки за головой и зевнул.

— Лучшие, Трофимов, свои секреты не раскрывают.

— Интересно, в чём придет Тамара Загировна? — спросила Миля со смешком, возвращая Пете его тетрадь.

— В костюме дементора, ей подойдёт, — ответил Даня Жгунов, сидящий напротив Мили.

— Она и так в нём каждый день ходит, а моя душа уже почти у неё в руках, — сказал Бунько, и все рассмеялись, чем тут же заслужили шиканье от стола Галины Андреевны.

Наконец все исправили свои колы, получили зачёты, четвертные оценки и всё-таки дожили до последнего учебного дня. Петя пришёл в школу пораньше, показал дежурным на входе пакет с костюмом и отправился переодеваться в туалет. Когда он закончил, школа уже успела заполниться учениками. Постепенно входя в образ своего персонажа, Петя вразвалочку подплыл к своему шкафчику под одобрительные взгляды проходящих мимо привидений, гномов, принцесс и супергероев, с шумом швырнул туда все вещи и замер. Рюкзак. Не подходит. К его. Костюму. Он совсем забыл, что ему сегодня могут понадобиться учебники. А, впрочем, сегодня он обойдётся без них, так даже лучше. С этими мыслями он бодро крутанулся вокруг своей оси и упёрся взглядом в Низовцева, который тоже уже был в костюме. Глаза обоих на миг округлились. Низовцев хмыкнул и кинул пакет с вещами в свой шкафчик. Он, как и Петя, был без сумки и без учебников. А ещё он был графом. Черные туфли, серые брюки со стрелками, белоснежная рубашка с открахмаленным воротничком, жилетка и что-то наподобие фрака, кажется, это называлось сюртук, — Низовцев выглядел так, что Миля наверняка упадёт в обморок, когда его увидит. Волосы Вани были уложены назад, что делало его взрослее, а надменно-меланхоличный взгляд окончательно превращал его в героя романов девятнадцатого века.