Натали Марк – Двойные листочки (страница 39)
— Вы будете нам гадать? Круто! — воскликнула Маша-японская школьница.
— Да. Повеселимся немного, — с широкой улыбкой ответила Яна Сергеевна и пошла по классу, перетасовывая в руках колоду.
— Кому погадать, кому будущее предсказать? — Учительница остановилась рядом с Петей и лукаво ему улыбнулась. — Позолотишь ручку, красавчик?
— Море было ко мне благосклонно, моя леди! Если предскажешь добрую судьбу, отблагодарю твой дар и украшу твою ручку золотом, — сказал Петя слегка нараспев, сопровождая слова активной жестикуляцией. Он подыграл учительнице, не обращая внимания на вздохи и собственное учащённое сердцебиение от того, что обратился к русичке на «ты». Но она, казалось, была только рада, что он включился в её игру.
— По рукам, красавчик! Посмотрим, что откроют тебе мой дар и мои карты, — сказала она таинственным голосом, дунула на колоду, раскинула перед ним три карты и перевернула первые две.
— Казённый дом и дальняя дорога, хм… — Цыганка притворно задумалась. — Скоро тебя ждёт вынужденная поездка.
— Пират без моря — как пустыня без солнца, — склонив голову, томно ответил Петя. — Скоро море снова призовёт меня.
Вокруг раздалось хихиканье, а цыганка перевернула третью карту и театрально покачала головой, цокнув языком.
— Ох, красавчик, надеюсь, что дела твои будут успешны, потому что в любви тебе не повезёт. Потеряешь любовь свою, ускользнёт сквозь пальцы, как морская вода.
Ребята снова захихикали.
— Что ж… — Петя сделал театральную паузу и приложил руку к груди. — Грустные вести ты принесла мне, моя леди, но я всё равно заплачу тебе. Говорят, если разозлить цыганку, она может наслать семь лет неудачи.
— Не путай меня с разбитым зеркалом, красавчик, — цыганка ухмыльнулась, взяла браслет, который Петя снял с запястья, тут же надела и отошла к другой парте.
До конца урока она так и ходила по рядам, раскидывая перед ребятами карты и явно наугад произнося предсказания. Когда Бунько выпала карта «семь мечей», все засмеялись, дружно нагадав ему ещё семь колов и предостережение, чтобы в будущем остерегался математичку.
После звонка класс высыпал в коридор. Все были в восторге и решили продолжить эту игру до конца дня — не просто носить костюмы, но играть свои роли. Ребята даже говорить стали иначе, подражая своим образам. Как и предсказывал Петя, главный фурор произвёл Ваня. Ему так классно удавалось пародировать изысканную речь и манеры, а его вечный меланхоличный вид так гармонировал с костюмом, что с ним фотографировались и общались чуть ли не чаще, чем с Бунько. Петя тоже всех веселил своими плоскими пиратскими шуточками и походкой вразвалку, как у Джека. В общем, к концу дня, когда они собрались на классный час с чаепитием и пиццей, все дружно согласились, что это был лучший Хэллоуин за одиннадцать лет учёбы.
Петя был в отличном настроении и, объевшись пиццей, отошёл в дальний конец класса, где сидела в одиночестве Миля. Все парты и стулья были сдвинуты вместе для общего стола, за которым до сих пор оставалась большая часть класса, так что Миля сидела на полу, скрестив ноги и облокотившись на стену. Петя с разгона рухнул рядом с ней.
— Рокерша, ты чего грустишь? На диете, что ли?
Миля не ответила и сорвала с шеи шипованный ободок.
— Домой собираюсь.
Петя внимательно на неё посмотрел.
— Что случилось?
— Ничего.
— Миль… — Петя снял шляпу с платком и, мягко взяв Милю за плечи, повернул к себе. — Что случилось?
— Ты и сам можешь догадаться, что! — с горечью сказала Миля, и Петя заметил, что глаза её увлажнились, когда она посмотрела перед собой. На Ваню.
— Понимаешь… Я как дура вся в чёрном, а он… Даже не взглянул. Он меня не замечает. Совсем. Наверное, я… — Миля шмыгнула носом. — Наверное, я просто глупая. И некрасивая.
— Ты с ума сошла?! Миля…
Петя аккуратно повернул её за подбородок так, чтобы она посмотрела на него.
—
— Низовцев — слепой дурак. Не смей из-за него плакать и расстраиваться. Ну хочешь, я с ним поговорю?
У Мили расширились глаза.
— Не смей! Нет, ни за что, даже не думай, Петя, ни единого слова, ты понял? Иначе я перестану с тобой разговаривать! До конца жизни!
— Ладно, ладно. — Петя поднял ладони. — Но ты только скажи, я за тебя куда угодно, ты же знаешь.
Миля вздохнула и снова перевела взгляд на Ваню.
— Он такой красивый сегодня.
— А ты красивая всегда!
— Почему он меня избегает всё время? Мог бы и прямо сказать, а так… То милый, поддерживает, то даже не смотрит.
— Может, он с Вольской встречается? — спросил Петя нейтральным тоном.
— Нет,
Петя обернулся и увидел, что Вика стоит, прислонившись спиной к стене, а напротив, уперев зелёную руку рядом с её головой, навис Трофимов. Петю вдруг изнутри обожгло огнём.
— Странные вы, парни, — тихо проговорила Миля, тяжело вздохнув. Огромным усилием воли Петя оторвал взгляд от ведьмы и Халка и посмотрел на Милю.
— Вы ещё хуже! — фальшиво-шутливым тоном сказал Петя, хотя больше всего ему сейчас хотелось кому-нибудь врезать. — Вы вот ходите такие красивые и загадочные, а мы погибаем. — И Петя картинно рухнул на Милю. К счастью, она засмеялась и попыталась слабыми ручками оторвать его от себя, но он специально навалился ещё сильнее и не отлипал, пока она не захохотала.
— Так-то лучше, — с улыбкой сказал Петя. Он перевёл взгляд на класс как раз вовремя, чтобы заметить, как за ведьмой и Халком закрылась дверь.
ВАНЯ
Когда после классного часа и чаепития все одноклассники радостно ломанулись из школы на волю, Ваня пошёл в противоположную сторону и тихо поднялся на третий этаж. Он уже протянул руку, чтобы постучаться, но дверь вдруг открылась, и они с Яной чуть не столкнулись. Она подскочила от неожиданности и слегка покачнулась. Ваня быстро среагировал и мягко подхватил её под локти, помогая удержать равновесие.
— Господи, граф… Вы опять меня напугали!
Рука Яны оказалась на Ванином плече, а он, придерживая её за локти, пальцами касался талии. Одновременно осознав, что они молча стоят и практически обнимаются, оба сделали шаг назад, увеличивая расстояние между ними. Яна явно собиралась уходить. Ваня одновременно и огорчился, и обрадовался этому. Огорчился, потому что ему нравилось с ней общаться, нравилось пить кофе и болтать о пустяках и о серьёзном. После дня учителя он частенько к ней заглядывал, приносил булочки и помогал проверять тетради младших классов, это у них стало своего рода традицией. Но сейчас, застав Яну уже в дверях, он был немного рад. Потому что… Её костюм…
Костюм цыганки на весь день лишил Ваню способности думать о чём-либо другом. Ваня пришёл к ней сейчас всего на минутку, по уважительной причине, но был уверен, что, задержись она сегодня, он поддался бы искушению снова остаться с ней в классе. Ваня опасался мыслей, которые проносились бы в его голове, пока она будет сидеть перед ним в этих шуршащих юбках и… с открытыми плечами. Ваня весь урок не мог отвести взгляд от её плеч, от красивого изгиба ключиц и от её помады, чёртовой красной помады. Как вообще можно так круто выглядеть, работая учителем? Ваня одновременно возмущался её видом и пожирал глазами. Его бесило, что она учитель, а не просто девушка, которую он встретил на улице. Бесили взгляды других парней, бесило то, как мило она разговаривала с ними сегодня, бесили комплименты Певцова и Трофимова, бесило, что они оба были достаточно смелыми, чтобы вот так запросто сказать ей, какая она красивая. Ваня весь день жалел, что так и не сказал этого, но каждый раз, когда он собирался, воздух исчезал из лёгких, и он не мог выдавить из себя ничего членораздельного. Вот и сейчас он просто смотрел на неё. И на чёртову красную помаду.
— Дорогой граф, чем я могу вам помочь? — промурлыкала Яна и даже слегка присела перед ним в реверансе.
У Вани свело горло, но он нашёл в себе силы подыграть ей, учтиво поклонился в ответ и сказал:
— Моё почтение, сударыня. Я пришёл просить вашего позволения забрать один пыльный жёлтый инструмент к себе в имение.
Яна хихикнула и отошла от двери, чтобы Ваня мог зайти.
— Конечно, забирайте, ваш инструмент вас ждёт. И запылиться он ещё не успел, я за этим следила.
Ваня с улыбкой прошёл в класс, снял гитару со шкафов и забросил на плечо.
— Простите, граф, но ваш образ немного поплыл, — засмеялась Яна.
— Увы. — Ваня оттянул воротничок рубашки. — Ещё несколько минут, и граф превратится в тыкву.
— Аналогично, — Яна пошевелила юбкой.
Ваня посмотрел на её запястья в браслетах, потом поднял глаза и встретился с ней взглядом.
— Вы очень… У вас очень красивый костюм.
— Спасибо, — тихо ответила Яна, смущённо улыбнувшись. — У тебя тоже… Но вообще-то так нечестно, Низовцев! — добавила она с показным возмущением, ткнув в него пальчиком. — Предупреждать надо! Твоя учительница по литературе сегодня с трудом от тебя взгляд отрывала!
— Рад слышать, — ухмыльнулся Ваня, а внутри у него всё запело. — Но вообще-то я то же самое могу сказать и о вас.