Натали Марк – Двойные листочки (страница 34)
— Обсуди эти темы сначала со мной, — с нажимом произнёс он, заняв место перед ней, чуть в стороне, и посмотрел на отца.
— Обязательно, — кивнув, ответил ему тот. — Но сначала взрослые поговорят. Сядь и не лезь.
— Я тоже взрослый. Я бы объяснил тебе всё вчера, если бы ты соизволил появиться дома, — прошипел Петя. — Не было бы нужды врываться на урок и мешать.
— Мешать? — воскликнул Певцов-старший. — И чему же это я помешал? Обсуждению запрещённой литературы? — Он повернулся к Яне: — Как я понял, вы отошли от программы. Из-за вас дети, вместо того, чтобы учиться, занимаются бог знает чем и тратят время на музыкальную ерунду.
— Музыкальную ерунду? — У Яны был очень потерянный вид.
— Они у вас вообще учатся? Или вы только законы с ними нарушаете, да пиликанье их слушаете?
— Мы учимся, — вмешался Ваня, сердито глядя на Петиного отца. — И прямо сейчас вы отрываете нас от этого.
— И чем же это вы тут занимались, когда вас, несчастных, так грубо прервали?
Неожиданно отец Пети выхватил у Яны из рук листы, которые она держала, и стал перебирать.
— Самостоятельная работа. Тест номер три. Хм… — Певцов как будто удивился тому, что увидел, и уже хотел было отдать листы Яне, как вдруг резко дёрнул руку обратно: — А почему дети пишут на двойных листочках? Мы, кажется, частная школа, и тратим огромные суммы на учебные материалы. И на тетради для ваших уроков — в том числе. Детям должно быть комфортно.
— Будьте уверены, детям комфортно, — сухо ответила Яна. — Они писали на листочках, потому что тетради сдали накануне. И я всё ещё не понимаю, почему мы обсуждаем это сейчас. Как вы сюда прошли во время учебного процесса? И почему это не может подождать до перемены, а лучше — до родительского собрания?
— Нет дверей, которые бы не открылись перед Певцовыми, — ответил ей отец Пети с презрительной гримасой. — А обсуждаем мы это сейчас, потому что вчера не договорили, я спешил на совещание.
— Но вчера я…
— Вчера вы посмели сказать, что я плохой отец. Что ненавижу сына. Что Пётр должен заниматься… музыкой. Что его место не в моей фирме, а у этого продюсера-наркомана. Вы сказали, что находитесь в недоумении...
Петя, который всё ещё стоял рядом с Яной, поднял перед отцом ладонь.
— Отец, это…
— Молчать, я сказал, — прошипел он Пете.
— Послушайте, Сергей Борисович, — сказала Яна, тоже мягко подняв руку перед собой. — Вы наверняка что-то не так поняли. Я не…
— О, нет, я всё отлично понял, — ответил отец Певцова, с прищуром глядя на Яну. — Вы перешли черту, и вы за это заплатите выговором в личное дело.
Ваня поднялся.
— Вам не кажется, что вы сейчас тоже переходите черту? — сказал он, встав перед Яной рядом с Петей. Он толком не понимал, что случилось, но догадывался, что вчера с Певцовым-старшим разговаривала Вика. — Выговор не делают из-за каких-то телефонных разговоров.
Сергей Борисович скривился.
— Повскакивали. Дисциплинка у вас тут явно запущена, — сказал он, обводя взглядом класс, молча наблюдающий за разворачивающейся сценой.
— Дисциплину нам нарушили вы, — сказала Вика со своего места. — Мы самостоятельные должны разбирать, у нас ЕГЭ на носу, а вы тут что-то про отцов и детей. Заходите на урок литературы, там это хоть как-то к месту.
По классу пронесся лёгкий нервный смешок. У Певцова-старшего скривились губы, словно в судороге. Он повернулся к Яне и злобно пробормотал, глядя ей в глаза:
— Сначала нахамили, а потом спрятались за спинами детей. Ну что ж. Сегодня мне некогда, я зашёл только… познакомиться. Но я этого так не оставлю. Вы, конечно, … — Он снова обвёл Яну скептическим взглядом. — …учитель, но в ваши обязанности не входит учить родителей воспитывать своих детей. Занимайтесь своим делом, за которое вам платят. А мы все посмотрим, как они у вас ЕГЭ сдадут. Посмотрим, чего вы добьётесь со своими… двойными листочками, — выплюнул он, швырнув стопку листов на первую парту, и быстрым шагом пошёл к выходу. На пороге он обернулся.
— Приятно было познакомиться, Яна Сергеевна. До новых встреч. И очень скорых. Пётр. — Сергей Борисович поманил сына двумя пальцами. — Выйдем на минуту.
Петя, не глядя ни на кого, быстро вышел из класса вслед за отцом. В классе зазвенела тишина. Яна обвела взглядом ребят и спросила:
— Кто-нибудь может мне объяснить, что это было?
Вика вздохнула:
— Яна Сергеевна, я могу объяснить, но… Можно после урока?
Яна растерянно кивнула и махнула Ване:
— Садись, Ваня. Выходить было не обязательно.
Ваня нахмурился и сел, а Яна снова взяла в руки листочки. Сложив их в аккуратную стопку, она слегка тряхнула головой, будто отгоняя какие-то мысли, и принялась раздавать ребятам работы, медленно переходя от одной парты к другой.
— Не знаю, чем вы успели насолить Петиному папе, но это не к добру, — пробормотал Бунько, забирая у Яны свой лист.
— Почему? — спросила Яна, переходя к следующим партам и вручая листы Ире и Серёже.
— Потому что он ужасен, — сказала Миля, качая головой. — Если учитель ему не нравится, он кучу проблем может устроить. Из-за него прошлая учительница русского ушла.
Яна задумчиво хмыкнула, закончив раздавать листочки, села за свой стол и бросила взгляд на дверь.
— Надеюсь, у Пети всё нормально. Может быть, мне выйти за ним?
— Давайте лучше я, — сказал Ваня, решив, что так заодно и сам с Певцовым в коридоре пообщается. Но как только Ваня встал, дверь открылась, и Петя зашёл в класс.
— У тебя всё в порядке? — спросила Яна обеспокоенно, глядя на вошедшего. Ваня почувствовал прилив раздражения. Как она может волноваться за
Петя кивнул.
— Да. Извините, Яна Сергеевна. Я всё вам объясню после урока.
Яна хмыкнула.
— Похоже, после урока я узнаю много нового. Ладно. Давайте всё-таки обсудим ваши работы.
Яна продолжила вести занятие, и если сначала казалась немного грустной и потерянной, то к концу урока взбодрилась и вела себя так, будто ничего и не случилось. От её обаяния ребята тоже расслабились, и даже Певцов, на которого Ваня то и дело сердито поглядывал, в конце концов перестал напряжённо сжимать челюсть.
После звонка Ваня остался сидеть, наблюдая, как собираются ребята. Вика быстро побросала все вещи в сумку и встала рядом с Ваниной партой, слегка на неё облокотившись.
— Что случилось? — спросил Ваня шёпотом.
Вика вздохнула.
— Сейчас расскажу.
— Идите, я сам, — сказал Певцов, оказавшись у Вики за спиной.
— С какой это стати? — спросила Вика сухо. —Ты же ни в чём не виноват, к тебе и вопросов никаких. Я сама всё объясню и извинюсь.
— Ко мне никаких вопросов, кроме семейного родства с человеком, который нахамил Яне Сергеевне. Ты уже сделала всё, что могла. Я сам, — повторил Петя и хотел обойти Вику, но она преградила ему путь.
— Очень благородно, Певцов, но давай без напускной жертвенности. Я эту кашу заварила, идея с самого начала была моя, а ты был против.
— Не очень-то он был против, когда уговаривал тебя продолжать этот спектакль, — сердито вклинился Ваня, тоже поднявшись. — Против был только я, потому что так и знал, что этим всё кончится.
— Чем этим, Ванечка? — Вика повернулась к нему. — Пока, кажется, ничего катастрофического не произошло. Мы справимся. Что тебе сказал отец?
Последний вопрос она адресовала Пете. Тот открыл рот, чтобы ответить, но тут у них за спинами раздался смешливый голос:
— У меня такое ощущение, что я смотрю какой-то очень классный сериал, но только почему-то сразу со второго сезона. Интересно, но ничего не понятно.
Ребята обернулись. Оказывается, в классе уже никого не было, а Яна стояла, облокотившись бедром на свой стол и слегка улыбалась.
— Ну… — замялась Вика. — Даже не знаю, с чего начать…
— Начни с самого начала, Викуля.
Вика серьёзно кивнула.
— Я во всём виновата, потому что всё испортила.
— Бодрое начало. — Яна хмыкнула и покачала головой. — Хотя это, скорее, конец. Давай по порядку. Как так вышло, что Петин папа решил, что я с ним разговаривала по телефону? И что там по поводу музыки и того, что он плохой отец? Я, честно говоря, ничего не поняла.
Вика вздохнула, зажмурилась и провела рукой по глазам.