Натали Лансон – Попаданка. Без права на отдых (страница 40)
Сначала это было как лёгкое покалывание; потом – как выстрел внутрь.
Внутри грудной клетки всё изменилось: тепло превратилось в жар, дыхание стало рваным, будто кто‑то сжал лёгкие в железных лапах.
Боль пришла не сразу – она шла пластами, одна над другой, как схватки у рожениц.
Выпучив глаза, посмотрела на Хильсадара, лицо которого выражало суровое принятие неизбежности.
– Принимай её до конца! Не отступай. Не бойся боли.
Я закричала – не связно, не театрально, а так, как кричит тело, которое пытается вытолкать из себя то, что ему не принадлежит.
Коррин не отдернул руки: он мягко фиксировал мои плечи, призывал к ровному дыханию, говорил подхватывающие счёты, вливал маленькие дозы охлаждающего настоя, пока жар не сменялся леденящим уколом, но тело снова и снова горело.
Иногда мужчина прикосновением к виску направлял поток, как инструктор, ведущий корабль между скал.
– Дыши. Дыши глубже. Я рядом.
Пробуждение драконицы оказалось хитросплетением старой магии и биологии. Только не такой миленькой трансформации человека в дракона, которую продемонстрировал Коррин перед прыжком в море, с дымом и искорками, а хоррорным появлением «Чужого» из хрупкого человеческого тела! Если говорить простым языком: меня вот-вот должно было разорвать на куски! Всё, как в книге о слиянии со зверем!
Я ощущала, как в ребрах текла какая‑то плотная субстанция; покровы над ключицами холодели и шевелились, словно кто‑то сажал туда маленькие межзубчатые пластины. Это было страшно.
Где‑то между лопатками родился новый импульс, не похожий на человеческий – тихий, древний рык, который чуть‑чуть вибрировал в сердце.
Артефакт замигал, и каждая вспышка давала облегчение: боль убывала на долю секунд, давая возможность глотнуть воздуха, сжать руку Коррина и снова пуститься в борьбу.
Эликсиры тоже делали своё: один держал огонь в рамках, другой облегчал трансформацию, третий – смягчал внутренние ломки, словно мёд в горьком вине.
Между этими импульсами приходило откровение: видения дальних гор, запах дыма и солёной крови, ощущение огромного крыла, которое вот‑вот развернётся.
– Я вижу море… – с хрипом выгнулась, крепко зажмурившись.
– Хорошо, – у Коррина дрогнул голос. – Она «говорит» с тобой. Сильная драконица…
Сам момент, когда первый разрыв оборвал мой дикий крик, стал почти незаметным: крошечные серебристые точки пробежали по запястью, как роса по траве. Затем они расширились, и в горле что‑то зазвучало: низкий, тёплый акцент, дававший чувство глубины легкого рыка.
А потом меня не стало в той форме, к которой я привыкла.
Что-то мощное и огромное дёрнуло меня внутрь, сонно поднимаясь на лапы.
Это был дракон! Красный дракон.
И я видела его глазами, потому что была им!
Я была этим драконом!!!
Встряхнувшись, я прошлась на четырёх лапах, немного заплетаясь в них с непривычки. Дошла до воды и с наслаждением погрузилась в море.
Глаза 32. Зло не дремлет
«Значит, не показалось, – мрачно усмехнулся дракон, издалека наблюдающий за человечкой, которую две недели назад приказал убить и бросить в тёмном переулке. – Это она… И она выжила! Хотя нет… Всё-таки умерла. – Улыбка мужчины стала хищной, а глаза засветились магическим светом. – В ней воскресла иная, ведь у той Танас не хватило бы силёнок обратиться, а эта… эта штучка весьма сильна!»
Всё естество молодого лорда горело в предвкушении. У него получилось! Он призвал иную! Он смог!
Внутри всё пело и ликовало.
«Жаль, нельзя забрать девку прямо сейчас! Ментальный дар не сработает на иной. По крайней мере его дар! У всех этих девиц иммунитет на магию коренных жителей Уграса… Но это пока! Пока одна из них не войдёт в род менталиста! Пока не даст потомство, воле которого сопротивляться никто не сможет! – Такой род уже существовал на Уграсе – это были снежные драконы из гнезда Сагай. И, вспомнив о них, по телу дракона пронеслись мурашки. – Скоро и у меня будет эта сила, – фанатично думал он, прищурившись. Красная драконица с золотистой чешуёй на пузе весело резвилась в воде, здорово будоража его личного зверя. – Не у меня, – поправил мысленно сам себя лорд, – а у моих детей! Да такие, что следующие «Великие игры» покажутся глупой вознёй!»
– И, наконец-то справедливость восторжествует! – с ненавистью процедил мужчина сквозь стиснутые челюсти. – И вы все заплатите за то, что сделали с моим отцом!
У полоски дикого пляжа, которая касалась берега, новый губернатор Альпаны вскинул подбородок, бросая взгляд в заросли, где на границе с защитным куполом прятался тайный наблюдатель. Хильсадар как будто почувствовал что-то.
Пришлось дракону отступить.
«Нельзя спешить… – медленно и бесшумно двигаясь в сторону города, размышлял лорд. – Но и сидеть, сложа руки, тоже нельзя! – Тут дракон довольно улыбнулся. – А ведь всё можно довольно законно обтяпать! Не зря я познакомился с той дурой на балу Хильсадара! Не зря ублажал её всю ночь, вбиваясь бёдрами в податливое тело развратной сучки, чьи крики прекратил только сорвавшийся голос. Сибил – меркантильная стерва. Стоит только сказать ей, что наша сделка обеспечит шлюшке доступ к кошельку нового губернатора, как она сделает всё, что я предложу! Кажется, очень легко и просто, ведь теперь Надин Танас – не сможет считаться совершеннолетней! Она больше не человечка, а драконица! А драконы на Уграсе становятся ответственными за свою жизнь ровно в двадцать шесть лет! – мужчине хотелось смеяться в голос. – Её молчание, нежелание признаваться в своей иномирности сыграет мне на руку!»
– Ромиан, трогай! – приказал он, запрыгивая в двуколку. – К дому Танас.
«Сибил – опекун молодой драконицы. Она легко продаст Надин, когда услышит цену, которую я готов заплатить за иную. Останется только составить брачный договор по старым традициям, в которых даже не требуется согласие невесты, да подобрать подходящий момент. Украду её! И сделаю своей. Даже если придётся применить силу! Мне плевать на трепыхания малявки. А как только связь закрепиться, и в чреве новой Танас будет зреть мой наследник, она не захочет уйти. Я позабочусь об этом, – гадко улыбнулся дракон, высокомерно вскинув подбородок. – Позаимствую ментальную магию у сына или дочери. Ту, которой иная уже не сможет противостоять!»
– Только бы ничего не испортить…
Двуколка остановилась возле ворот особняка Танас.
Мужчина приказал своему лакею возвращаться в отель, а сам незаметно пробрался на территорию огромного дома бывшего губернатора.
Чувствуя азарт, он легко взобрался по лозе, обвивающей северную стену особняка, и влез в окно третьего этажа, туда, где спала Сибил.
Чёрные волосы женщины разметались по подушкам. Простыня была смята. Она сбилась в некоторых местах, соблазнительно выставляя ножки красотки.
Дракон голодно усмехнулся, скидывая с себя плащ, а затем рубашку и штаны.
Сибил была хорошей шлюхой и прекрасно знала толк в том, как доставить удовольствие мужчинам.
«Грех этим не воспользоваться! Особенно, когда я ТАК нагулял аппетит, пялясь на первое слияние иной со своей драконицей!»
Стоны боли и крики Надин были как сладкая мелодия для его слуха. Вспоминая, как девушка выгибалась, мокрая от пота в своём бордовом откровенном сарафане лорд сходил с ума.
«Надо унять жар, а уже потом переходить к деловым разговорам!» – тихо засмеялся дракон, подбираясь к спящей вдовушке Танас.
Сначала он накрыл рукой её рот, а потом уже устроился между ног, с лёгкостью подавляя испуганное трепыхание проснувшейся Сибил.
Только когда женщина узнала его и затихла, изумлённо тараща глаза, он с силой вошёл в неё, отпуская ладонь.
Драконица болезненно выгнулась, но саднящая боль быстро прошла, и между ножек леди Танас стало влажно от возбуждения.
Ей нравились такие игры.
– Лорд Борнор, – выдохнула шлюшка, играя невинную оскорблённость. – Что вы делаете?! Так нельзя! Мой отец…
– Переигрываешь, Сибил, – поморщился Борнор, недовольный тем, что опрометчиво назвал этой дуре настоящее имя своего рода. – У тебя нет отца. Только брат.
– Значит, брат! – завозилась под ним вдовушка, разводя ноги так, чтобы он оказался ещё глубже, вбиваясь в её лоно. – Брат придёт в ярость, если застанет вас в моей постели!
– Мне плевать, – хищно оскалился менталист, быстро меняя позу так, чтобы намотать длинные волосы Сибил на кулак.
После мощного оргазма, который обрушился на них почти одновременно, Борнор довольно улыбнулся, оставил горячее тело леди Танас и плеснул себе виски в стакан.
Женщина вяло пошевелилась, обращая на него мутный от страсти взгляд.
– А если серьёзно, Борнор, то…
– То у меня к тебе дело, – перебил её дракон. – Хочешь стать женой нового губернатора?
Сибил резко села на кровати.
Её глаза вспыхнули магическим светом, выдавая интерес драконицы.
– Одевайся, – приказал дракон. – По дороге к нотариусу расскажу.
Сибил на долю секунды замерла. Очевидно, обдумывала выгоду.
В её глазах промелькнуло нечто, что Борнор счёл зеркальным отражением нужной гибкости – готовность продать честь ради гарантированного места у власти.
Он приложил к этому ещё и ту самую магическую приманку, что всегда действовала: обещание влияния, безопасности и богатства, когда достал из кармана бутылочку с розово-янтарным зельем.
– Любовный эликсир!!! – встрепенулась вдова Танас, наконец, отмирая. – Магнус! Дорогой! Ты достал его!