Натали Лансон – Попаданка. Без права на отдых (страница 32)

Место в Императорской Четвёрке открывало передо мной невероятные возможности. Власть, богатство, уважение, восхищение – всё это было у моих ног. Я мог получить всё, что хотел.

Только вот я никогда этого не хотел.

Я не нуждался в их восхищении. Не искал их внимания. Не жаждал их любви.

С самого раннего возраста я знал, что отличаюсь от своих побратимов. Пока они наслаждались вниманием дракониц, я находил утешение в книгах. Пока они соревновались в силе и ловкости, я проводил часы в библиотеках, изучая древние тексты.

Наука.

Это было то, что по-настоящему увлекало меня. Я мог часами изучать сложные формулы, разбирать древние рукописи, искать ответы на вопросы, которые никто даже не осмеливался задавать.

Но больше всего меня привлекали грани души.

Религия Древних, с её сложными учениями и философскими концепциями, была для меня чем-то вроде путеводной звезды. Я читал о том, как душа может быть многогранной, как она связана с девятью мирами, с другими душами и с самим существованием. Я изучал, как эмоции, мысли и поступки формируют её, как она может расти, изменяться, становиться сильнее или слабее.

Мои побратимы смеялись надо мной. Они не понимали, зачем это нужно. «Не пригодится в жизни – значит, не стоит внимания» –, считали они! Для них всё было просто: сила, власть, победа. Но для меня это было пустым.

Я мечтал о другом.

Я мечтал о том, чтобы понять, как можно вернуть того, кто ушёл за грань! Да, каждого из четвёрки родители оставили, отослав в императорский дворец, кроме принца Алделла, естественно. Однако, только мои родители сделали это, погибнув. В смысле, не случись с ними трагедии, мой дядя никогда не стал бы во главе рода и не расплатился бы мной, как разменной монетой, только бы встать у руля гнезда Хильсадар.

Мама безумно меня любила. Да и отец тоже. Несмотря на то, что мне было три года, когда они погибли, я помню их объятия… помню мамин голос, такой ласковый и нежный. Особенно, когда она пела мне колыбельную перед сном.

Конечно, к концу академии, я смирился, что мои мечты останутся только мечтами. Не маленький.

Потом были Великие Игры драконов.

Несмотря на то, что генеральство мне и даром нужно не было, я не мог подвести побратимов – по сути, моих настоящих близких людей-драконов. Только Грант подкачал – не смог отбить Кешайн у действующего генерала Астара сейш Одо. Алделл сейш Адари, ставший хранителем источника и императором Дарийской империи, забрал Гранта Алгоя в штат своих советников.

А потом мы разъехались по своим провинциям, и я понял, что, несмотря на все мои знания и старания, я всё равно остался один. Более того! Совершенно не понимая самого себя.

Я отвернулся от окна, чувствуя, как воспоминания накатывают волной.

Только однажды в кромешной тьме, которую я называю «моя жизнь», появился светлый лучик – нежная Самира.

Через месяц мы поженились. Сами понимала меня, как никто! Она поддерживала меня в любых начинаниях. Её улыбка делала каждый мой день значимым!

Когда родился Кевин, я был счастлив.

А потом у нас с женой произошла первая ссора. Когда пришёл приказ от императора о том, что мы должны в срочном порядке доставить нашего с Сами сына ко двору, я был категорически против. Лично собирался лететь в Хастен, чтобы высказать Алу всё, что я о его приказах думаю, но Самира встала в позу!

– Таковы традиции, Коррин! Прекрати немедленно! За неповиновение император имеет право лишить нашу провинцию дотаций! Ты ведёшь себя, как наседка! Это же великая честь! Наш сын войдёт в Великую Четвёрку! Его до двадцати шести лет будут считать принцем! Ему будут поклоняться!

На какой-то момент наши отношения дали трещину. Особенно, когда я перестал уважать себя, пойдя на поводу у жены.

Я скучал по сыну… Но всё это разом прошло, когда Самира совершенно нелепейшим образом упала с лестницы и свернула себе шею.

Обнимая её там, в библиотеке, меня разрывало от стыда за то, что я затаил обиду на любимую.

А потом Сами открыла глаза!

И вдруг выяснилось, что моя жена – больше не моя! В теле моей жены открыла глаза уже другая женщина – иная.

Смириться с этим не смог, хотя иномирянка быстро освоилась и даже попыталась забраться в мою постель.

Но я не смог. Не смог закрыть глаза на реальность.

Сначала вернулся обратно к учениям о гранях души, а потом, когда понял, что всё бесполезно и Самиру не вернуть, просто отпустил иную. Она к этому времени уже совсем потеряла всякую надежду заманить меня в постель и стать официально моей истинной.

Якобы назло мне влезла в кровать приехавшего на симпозиум учёных сарисийца. Естественно, что он потребовал забрать с собой иномирянку, ведь она стала его истинной… глупая.

Самира, а девушку звали именно так, из какого бы мира она ни прибыла, кричала и проклинала меня, но уехала добровольно, потому что тяга между истинными была сильнее её матримониальных целей.

Оставшись один, я погрузился опять в науку. Сына вернуть уже не представлялось возможным. Его связывал ритуал двойников. Мне оставалось только ждать, когда Кевин достигнет совершеннолетия.

Сколько раз я задавал себе вопрос: почему я такой? Почему я не могу быть, как все? Почему я не могу наслаждаться тем, что у меня есть? И что у меня вообще есть?!

Ответа не было. Особенно, когда прошли вторые Игры, и мой пост перешёл, наконец, другому достойному дракону.

К этому времени у Кевина уже родился свой сын… но мой малыш не хотел иметь со мной ничего общего, поэтому посмотреть на маленького Люциана я приезжал, как вор, пока Кевина не было дома. Эммиэн, жена сына, была очень доброй девушкой. Сын выиграл эту жизнь, женившись на ней. И это без всякого драконьего притяжения!

Но мои поездки были так редки, а отношения с сыном натянуты…

Может быть, поэтому я и согласился на должность губернатора? Чтобы занять себя. А может быть потому, что вдали от Империи, вдали от всего, что я знал, здесь, в Альпане, мне спокойно...

Хотелось найти своё место. И, возможно, эта женщина, Надин Танас, или как её там на самом деле, могла стать частью этого поиска.

Я снова посмотрел в окно, но мобиль уже скрылся за поворотом.

«Кто ты, Надин?» – подумал я, чувствуя, как внутри меня поднимается странное чувство.

Интерес.

Не тот интерес, который я испытывал к книгам или науке. Это было что-то другое. Что-то, что я не мог объяснить.

Я отвернулся от окна и направился к своему столу.

«Время покажет», – подумал, садясь в кресло и открывая одну из книг, которые я привёз с собой.

Но даже погружаясь в чтение о природе стихий, я никак не мог избавиться от мысли о том, что эта женщина каким-то образом изменит мою жизнь.

Глава 25. Скрытая угроза

Музыканты умолкли не раньше полуночи.

Я не вышел к гостям даже для того, чтобы проводить их, как гостеприимный хозяин. Никогда таким не был – нечего и начинать. А вешать на себя маску ради пары улыбок лживых аристократов и их слишком переменчивого мнения – насилие над своей собственной личностью! Подобной экзекуцией никогда не страдал.

Люди говорят о таких моментах так: «Жизнь слишком коротка!» И пусть у драконов продолжительность существования насчитывает не один век… и даже не два, я никогда не наступал себе на горло в угоду кому-то.

Тут внутренний зверь подкинул картинку с улыбчивой Надин, хохочущей рядом с маленьким Дином, когда тот чихал от пыли, которую опрометчиво смёл на себя с оконной рамы, и в горле пересохло.

«Нееет…» – протянула неуверенно, понимая, что-таки да! И дело совсем не в том, что Надин теперь иная.

Флёр иных был недостаточно силён, чтобы свести с ума меня. Это молодым драконам пришлось бы непросто рядом с красивой молоденькой попаданкой. Таких, как я, скорей прельщает сама идея, что эта женщина может легко заменить мне истинную, о которой мечтают все драконы, перешагнувшие вековой рубеж жизни, но так и не встретившие ту самую.

Но я уже был женат… и у меня есть потомство, так что мой дракон лишь слегка заинтересован.

Однако нельзя не признать: эта женщина удивительна! Она воспитана, любит учиться… наблюдая за ней, я даже восхитился её стремлением познать в сжатые сроки новый мир! Она ведь читала даже ночью! Сколько раз, проходя мимо её комнатушки, я слышал запах тлеющего фитиля примитивной свечи, которыми была забита кладовка на первом этаже.

А ещё девушка была безумно красива! Учитывая, что обмен сознания мог совершиться только у граней одной души, внешность попаданки была полностью идентична с внешностью юной Танас. С некоторыми нюансами. Например, иная могла быть чуть полнее в своём мире.

«Люблю женщин с формами!» – так выглядела следующая картинка, подброшенная моим драконом. Он показал женщину с крутыми бёдрами и внушительным бюстом, которая, приоткрыв рот, лежала на подушках кровати родового поместья. У драконицы длинные белокурые волосы разметались по подушке. Но главное – лицо девушки было точной копией юной Танас.

Я сглотнул вязкую слюну и потянулся к стакану с виски. Горло опалил приятный градус, и я, наконец, смог вздохнуть полной грудью.

– Надо её откормить…

Но моя мысль была беспардонно прервана.

В дверь постучали и сразу, не дождавшись ответа, в кабинет вошёл артефактор Хафиз.

– Грегори… – отсалютовав стаканом лорду Хафизу, кивком головы пригласил его присесть на соседнее кресло. – Рад, что ты смог всё-таки приехать…