Натали Карамель – Я растопчу ваш светский рай (страница 82)

— Ты чего такой довольный? — спросила Геля.

— Думаю, — ответил он. — Что нашёл дом. Наконец.

Геля понимающе кивнула.

Поздно ночью, когда ученики разошлись, а гости уснули, Илания и Альдор снова стояли на стене.

— Ты помнишь, как мы начинали? — спросила она. — Год назад. Руины, пыль, страх.

— Помню. — Он обнял её за плечи. — И помню, как ты сказала: «Мы построим школу».

— А ты ответил: «Я с тобой».

— И не соврал.

Она прислонилась к нему, глядя на звёзды.

— Сегодня было хорошо, — сказала она. — Впервые за долгое время — просто хорошо. Без страха, без угрозы, без ожидания удара.

— Это ненадолго, — тихо ответил Альдор. — Верениус не успокоится. Гильдия будет давить.

— Знаю. — Она повернулась к нему. — Но сегодня — можно.

Он поцеловал её — легко, невесомо.

— Можно.

Внизу догорал костёр. Источник гудел ровно, убаюкивающе.

Школа «Камень и Воля» дала первые плоды. И они были сладкими.

Впереди были новые битвы, новые угрозы, новые потери.

Но сегодня они праздновали победу.

Их общую победу.

Глава 64. Гроза с горизонтов

Неделя после выпускного пролетела в хлопотах и радости.

Яр уже дважды ходил в гильдию ремесленников — показывал мастерам, как можно плавить металл без горна. Ратмир по ночам патрулировал с городской стражей, а днём спал на скамье во дворе, прикрыв лицо шапкой. Мила пропадала в лазарете у главы лекарей, возвращалась поздно, усталая, но счастливая.

— Она нашла себя, — сказала Геля, глядя, как Мила в сотый раз пересказывает Латии подробности очередного исцеления.

— Все нашли, — улыбнулась Илания.

А на восьмой день пришла весть.

Её принёс Орвин — вбежал во двор, забыв о возрасте и больных коленях, размахивая плотным листом с гербовой печатью.

— Илания! Альдор! Беда!

Они сидели в библиотеке, разбирая очередной древний манускрипт. При виде лица Орвина оба вскочили.

— Что случилось?

— Вот. — Орвин сунул им письмо. — От моего старого знакомого из столицы. Он при дворе, в канцелярии Совета.

Плотный лист с гербовой печатью Высшего Совета. Такие бумаги не рассылают просто так. Илания развернула — и внутри похолодело.

Илания пробежала глазами строчки. С каждой фразой внутри холодело.

«Верениус подал официальную жалобу в Высший Совет Магократов. Обвинения: ересь, создание неконтролируемой военной силы, нарушение древних уложений о магии. Совет назначил инспекцию. Выезжают через месяц. Будет большая делегация — магистры, чиновники, даже, говорят, представитель Верховного Церемониймейстера. Готовьтесь».

— Вот оно, — тихо сказала Илания.

Альдор взял письмо, перечитал сам.

— Месяц, — проговорил он. — У нас есть месяц.

— Это не просто инспекция, — вмешался Велем, подходя. — Если Совет признает нас еретиками — школу закроют. А нас… — Он не договорил.

— А нас сожгут, — закончила Геля, появляясь в дверях. Она стояла бледная, но глаза горели. — Я слышала. Вы думаете, я не знаю, что бывает с теми, кого признают еретиками?

Илания молчала. Внутри, под рёбрами, источник гудел тревожно — он тоже чувствовал угрозу.

Латия, стоявшая в дверях, побледнела. Алесий молча сжал её руку.

Вечером они собрались все.

Алесий, Латия, Геля, Велем, Орвин, Илания, Альдор. Семеро, с которых всё началось.

— Что будем делать? — спросил Алесий. В руках он машинально вертел топор — привычка перед боем.

— Драться, — ответил Ратмир, стоявший у двери. Его тоже позвали — как одного из старших.

— Не выйдет, — покачал головой Орвин. — Если мы окажем сопротивление — это автоматически подтвердит обвинения. Тогда пришлют не инспекцию, а армию.

— Значит, не драться, — сказала Илания.

Все посмотрели на неё.

— Альдор, ты что-то говорил про открытость?

Он кивнул.

— Мы не будем прятаться. Не будем сопротивляться. Мы встретим их с распахнутыми воротами. Покажем всё — классы, учеников, тренировки. Пусть увидят, что мы не секта, не сборище безумцев, а школа. Со своим уставом, дисциплиной, пользой.

— Они увидят магию, — возразил Велем. — Которую официально считать ересью.

— Они увидят контроль, — поправил Альдор. — Ту самую магию, которую Гильдия объявила опасной, но которую наши ученики используют, чтобы лечить, защищать, создавать. А не разрушать.

Илания смотрела на него и чувствовала, как страх отступает. Рядом с ним было легче дышать.

— Он прав, — сказала она. — Мы покажем им правду. А правда — она за нас.

— А если не поверят? — тихо спросила Латия.

Илания встретила её взгляд.

— Тогда будем драться. Но сначала — попробуем по-хорошему.

Утром следующего дня Илания собрала всех учеников во дворе.

Сорок семь человек стояли плотной группой, глядя на неё с тревогой и надеждой. Слухи уже разлетелись — в школе ничего не утаишь.

— Вы знаете, что пришла весть, — начала Илания без предисловий. — Гильдия не оставила нас. Они подали жалобу в Высший Совет. Через месяц сюда приедет инспекция.

В толпе зашептались.

— Они будут смотреть, — продолжала Илания. — Искать доказательства, что мы опасны, что нас надо уничтожить.

— И что мы будем делать? — выкрикнул Малый.

— Мы покажем им правду.

Илания обвела взглядом лица — молодые, старые, испуганные, решительные.