Натали Карамель – Сердцеед в Венецианской паутине (страница 19)
Тишина. Гулкая. Потом — резкий, захлебывающийся звук. Луи, только что поднесший ко рту бокал с вином, подавился. Вино брызнуло на его камзол, он закашлялся, глаза вылезли на лоб. «Шш-шестнадцать?!» — выдохнул он хрипло, вытирая лицо платком.
Я не шевелился. Холод внутри сменился леденящей яростью. Шестнадцать. Ребенок. Ребенок, проданный в долговую кабалу, прошедший через ад «Рыжего Осла». Ребенок, смотрящий на меня с преданностью спасенной собаки. Все мои сомнения, все мысли о «временном решении» испарились. Стало предельно ясно.
«Никогда, — тихо, но с такой силой, что и Луи, и Катарина вздрогнули, сказал я. — Ты больше никогда туда не вернешься, Катарина. Ни в бордель, ни к хозяйке, ни к кредиторам.» Я посмотрел на Марко, стоявшего, как всегда, в тени у двери. Его обычно бесстрастное лицо было окаменелым, но в глазах читалось то же потрясение и гнев. «Марко, мы выкупаем ее. Полностью. Начинай готовить документы. Любая цена. Долги, проценты, отступные Бьянке — все оплатим. Она едет с нами во Францию.»
Катарина ахнула, прижав руки ко рту. Глаза ее наполнились слезами — на этот раз не горя, а невероятного, сокрушительного облегчения и благодарности. «Синьор… я…»
«В моем Шато Виллар есть школа для детей управляющих и слуг, — продолжил я, глядя на нее. — Тебе нравится учить? Играть в шахматы? Там нужен человек, который сможет учить детей… ну, не только грамоте, но и думать. Стратегии. Как в шахматах. Елена… моя жена, она одобрит.» Я знал, что так и будет. Добрая, умная Елена, с ее страстью к просвещению, поймет и поддержит.
Луи, наконец откашлявшись, смотрел на меня так, будто я объявил о намерении полететь на Луну. «Лео… Шато? Школа? Но… она же…»
«Ей шестнадцать лет, Луи, — резко прервал я его. — И у нее есть ум и сердце. Этого достаточно.»
В этот момент Марко, откашлявшись, шагнул из тени. «Пришло приглашение, синьор граф. От синьора Пьетро Дзено.» Он протянул изящный, чуть авангардный по дизайну билет. «Он приглашает вас… на «Смотр Будущего». Сегодня. На верфи Сан-Николо. Через час.»
Я взял билет, пробежал глазами текст. Дзено писал энергично, с энтузиазмом: «Граф де Виллар! Вы человек нового времени, это чувствуется! Приглашаю вас стать свидетелем рождения будущего нашей торговли! Мы спускаем на воду «Прекрасную маркизу» — наше новое чудо корабельных дел! Быстрее, маневреннее, вместительнее! А после — обсудим, как французские колониальные товары могут лететь к нам на крыльях этой самой «Маркизы»! Ваш, Пьетро Дзено.»
«Смотр Будущего». Спуск нового корабля. Обсуждение колониальных товаров. Это был шанс, который нельзя было упустить. Дзено, глава «Новой Гильдии», делал явный шаг навстречу.
«Отлично, — сказал я, вставая. — Принимаем приглашение. Луи, — я повернулся к другу, который все еще переваривал новости, — ты остаешься. Пригляди за Катариной. Никаких прогулок без охраны. Дом — ее крепость. Понял?»
Луи, отбросив потрясение, выпрямился, приняв вид верного оруженосца. «Будь спокоен, граф! Ни одна подозрительная тень не приблизится! Я — страж!»
Я подошел к Катарине. Она смотрела на меня, все еще не веря своему счастью, слезы катились по щекам, но она улыбалась. «Ты слышала, Катарина? Дом. Никуда не выходить одной. Слушайся Луи и Марко. Отдыхай. Читай. Мечтай о французских полях. Я скоро вернусь.»
Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова, но в ее синих глазах горела целая вселенная благодарности и новой, хрупкой надежды.
«Марко, со мной, — бросил я, направляясь к выходу. — Нам нужно успеть на верфь.»
Выезжая из палаццо в гондоле, я оглянулся. В окне второго этажа виднелось лицо Катарины в новой синей шляпке. Рядом маячила фигура Луи, машущего рукой. Чувство было двойственным: тревога за оставленных в палаццо (особенно за ту, чья жизнь только что перевернулась) и азартное предвкушение встречи с Дзено и его «Маркизой». Шестнадцать лет… Этот факт перевернул все планы. Катарина ехала с нами. Теперь это было решено. А пока… пока корабельные верфи, «Маркиза» и новые горизонты торговли, которые мог открыть энергичный Пьетро Дзено. Венецианская партия продолжалась, и ставки только росли.
Глава 19: Сталь, паруса и слова, которые строят будущее
Верфь Сан-Николо встретила нас грохотом молотков, скрипом дерева, криками рабочих и соленым ветром с лагуны. Запах смолы, свежеструганного дуба и моря ударил в ноздри, бодря и очищая от дворцовой духоты. Повсюду царила лихорадочная, но организованная деятельность. И в центре этого хаоса, на стапелях, возвышалось чудо корабельных дел — «Прекрасная маркиза».
Она была изящна и мощна одновременно. Более узкий корпус, чем у традиционных галер, выше мачты, несущие больше парусов. Дзено, стоявший у подножия стапеля в простой, но добротной рабочей одежде, светился от гордости, как отец новорожденного. Увидев меня, он широко улыбнулся и махнул рукой.
«Граф! Вовремя! Как раз к главному действу!» Он схватил меня за локоть и потащил ближе, не обращая внимания на Марко, следовавшего за нами как тень. «Видите? Корпус — из отборного дуба Карнии, шпангоуты чаще, обшивка тоньше, но прочнее за счет новой системы скрепления! Она будет летать, граф! Не плыть — летать! И брать груза на треть больше при меньшей осадке!»
Я смотрел на корабль, и инженерное сердце, доставшееся мне из будущего, забилось чаще. Расчеты, эргономика, аэродинамика парусов — все это читалось в линиях судна. Это была не просто лодка; это был прорыв. «Впечатляюще, синьор Дзено, — сказал я искренне. — Виден новый подход. Не просто больше, а… умнее.»
Дзено засиял еще ярче. «Умнее! Точно, граф! Вы схватываете суть! «Старые» думают только о размере трюма и толщине бортов. А я — о скорости, маневре, эффективности! Будущее — за такими, как «Маркиза»!»
Церемония спуска была простой, но полной энергии. Священник окропил нос корабля святой водой, произнеся молитву. Рабочие заняли места у толстых канатов, удерживающих судно на стапелях. Пьетро произнес короткую, пламенную речь о прогрессе, о новых путях для Венеции, о дерзости, которая побеждает косность. Аплодисменты гостей — купцов, инвесторов, нескольких чиновников — смешались с криками одобрения рабочих.
И тут Дзено обернулся ко мне, держа в руках традиционную бутыль шампанского (или местного аналога), обернутую в сетку. «Граф де Виллар! Вы — человек, который ценит новое! Вам выпадает честь дать путь «Маркизе»!»
Это был жест высшего доверия и признания. Мгновение я колебался, но увидел в глазах Дзено искренний порыв. Я взял тяжелую бутыль. Подошел к самому носу величественного судна. Поднял бутыль высоко над головой. Гул стих. Все взгляды были устремлены на меня.
«За «Прекрасную маркизу»! За скорость! За новые горизонты!» — крикнул я во весь голос и с силой швырнул бутыль о прочный дубовый форштевень. Стекло разлетелось с громким, звонким хлопком, пена брызнула на темное дерево. Толпа взорвалась криками «Ура!», «Да здравствует!». Рабочие дружно рванули канаты. Сначала медленно, потом все быстрее, «Маркиза» соскользнула со стапелей и с величественным всплеском вошла в воды лагуны. Аплодисменты стали оглушительными. Дзено хлопал меня по плечу, сияя.
«Вот так, граф! Вот так начинается будущее!»
Банкет проходил тут же, в большом складе, превращенном в импровизированный зал. Столы ломились от еды и вина. Атмосфера была шумной, победной. Дзено не отходил от меня, его энергия казалась неиссякаемой. Мы говорили о корабле, о торговле, о трудностях внедрения нового.
«Вы понимаете, граф, — говорил Дзено, отхлебывая вино, — прогресс — это не только корабли или товары. Это умы! Люди! Вот вы, я слышал, в своем Шато де Виллар открыли школы? Даже приют для детей слуг?»
«Да, — кивнул я. — Считаю, что острый ум и талант — не привилегия знати. Они могут родиться где угодно. Игнорировать их — глупо. Нужно дать шанс, знания. Тогда и страна будет сильнее.» Я рассказал кратко о своей идее: базовое образование, ремесленные навыки, поиск талантов среди всех сословий.
Глаза Дзено загорелись. «Вот видите! Я так и знал! Мы с вами — одного поля ягоды, граф! Вы делаете будущее там, в своем Шато, а я — здесь, на верфях! Оба не боимся начинать сейчас!» Он схватил меня за руку. «Мне нужно с вами посоветоваться!» Он отвел меня в сторону, подальше от шума, и начал излагать проблему: сложности с точной разметкой больших деталей корпуса, ошибки, ведущие к перекосам. «Плотники лучшие, но глазомер — он ненадежен!»
Мой внутренний IT-специалист и инженер мгновенно ожил. «А почему бы не использовать шаблоны? — предложил я. — Точные, из тонкой стали или даже твердого дерева. Контуры шпангоутов, ключевых соединений. Разметка по шаблону будет идеальной каждый раз. Или… — я огляделся, увидел работающий кран с блоками, — систему блоков и отвесов для контроля вертикали и горизонтали при установке. Просто, но эффективно.»
Дзено слушал, открыв рот. Потом его лицо озарилось. «Шаблоны! Блоки! Гениально просто! Почему мы не додумались?!» Он смотрел на меня с новым, глубоким уважением. «Граф, вы не просто аристократ с идеями. Вы… технарь! Человек дела!»
Вечер затягивался. Мы перешли к обсуждению конкретики сотрудничества. Дзено горел желанием получить эксклюзивные права на перевозку французских колониальных товаров — сахара, табака, кофе — на своих скоростных судах. Взамен обещал лоббирование снижения пошлин для французских товаров в Совете и поддержку против консерваторов вроде Мочениго. Деловая хватка сочеталась с искренней верой в наш альянс.