Натали Карамель – Истинная за Завесой (страница 37)

Он сделал едва заметный жест одному из синих магов. Катю повели не назад в залы, а вниз, по узкой лестнице, в подземную часть башни. Воздух стал прохладнее, пах камнем и чем-то металлическим, подавляющим. Они остановились перед неприметной дверью из темного, матового металла.

«Комната Истины, – пояснил маг кратко. – Здесь бесполезно врать. Боли вы чувствовать не будете, но стены... они реагируют. Красный – ложь. Зеленый – правда. Ваш брат уже прошел эту процедуру. Его показания были... красноречивы. Вам зададут вопросы. Отвечайте четко».

Дверь открылась бесшумно. Внутри – маленькое, почти пустое помещение. Стены, пол и потолок – все из того же матового, темно-серого металла, излучающего тусклый, холодный свет. Посредине – простой металлический стул. Ни окон, ни украшений. Только давящая тишина и ощущение высасывания. Медленного, но неумолимого. Как будто сама комната была живым насосом, тянущим из неё энергию, капля за каплей.

«Котик..». – слабо позвала она мысленно, но в ответ – лишь глубокая, бездонная тишина сна. Она была одна.

Катя села на стул. Холод металла проник сквозь тонкую ткань платья. Дверь закрылась. В стене открылось небольшое окошко, за которым виднелось лицо мага в синей мантии – не Главного, другого, с бесстрастными глазами.

Вопросы начались. Четкие, методичные, как удары метронома.

«Где вы были прошлой ночью?»

«Видели ли вы вашего брата Себастьяна перед сном?»

«Прикасались ли вы к его личным вещам, в частности, к вину?»

«Знаете ли вы что-либо о «Призрачной Пыли Гробниц Древних»?»

«Подозреваете ли вы кого-то в попытке подставить вашего брата?»

«Используете ли вы артефакты для сокрытия своей магической природы?»

Катя замерла. Сказать «да» – значит подписать себе приговор к проверкам. Сказать «нет» – и стены зальются алым, обвиняя её во лжи. Паника сжала горло. «Котик!» – отчаянно позвала она мысленно.

В ответ – слабый, едва уловимый шепоток, полный смертельной усталости: «Держись... ложь... прикрою, но не больше… сил едва хватит...»

Катя вдохнула полной грудью, глядя прямо в окошко на бесстрастное лицо мага. Голос её звучал хрипло, но твердо:

«Нет. Я не использую никаких артефактов для сокрытия. Я – «пустышка». У меня нет силы, которую нужно скрывать».

Стены Комнаты Истины... вспыхнули ровным, чистым зеленым светом.

Катя чуть не рухнула со стула от облегчения и ужаса одновременно. Он смог! Но цена... Она почувствовала, как котик погрузился в бездонную, почти неживую пустоту сна. Маг за окошком вздохнул, явно разочарованный, и что-то записал. Зеленый свет означал правду. Его не обманешь. Значит, девчонка и вправду пустышка.

Вопросы продолжались. Два часа. Каждую минуту Катя чувствовала, как силы покидают её. Не больно, но изнурительно. Как долгий путь по пустыне без воды. Она отвечала правдиво, насколько это было возможно, не раскрывая котика и истинной силы. Стены то загорались зеленым, то оставались нейтрально-серыми. Красного не было ни разу. Она была чиста в деле с «Призрачной Пылью» и подставой Себастьяна. Это было очевидно даже по выражению лица мага за окошком – его бесстрастность сменилась на легкое разочарование и усталость.

Когда допрос наконец закончился, Катя едва держалась на стуле. Голова гудела, веки слипались, каждое движение требовало невероятных усилий. Комната сделала свое дело – вытянула из неё все, что могла, оставив лишь хрупкую оболочку.

Дверь Комнаты Истины открылась. Маг, проводивший допрос, вошел, собираясь что-то сказать – вероятно, объявить об окончании процедуры или дать последние инструкции. Но в этот момент из дальнего конца коридора донесся оглушительный грохот, крики охраны и яростный, низкий рык, от которого задрожали стены и сама дверь, которую маг только что открыл.

«Что за безобразие?! Кто посмел?!»

Прежде чем маг успел среагировать, в открытую дверь Комнаты Истины с оглушительным лязгом врезалась вторая, наружная дверь, отброшенная с петель чудовищной силой. Она ударилась о стену, осыпая осколками краски и камня. В проеме, заполняя его своей яростной мощью, стоял Далин. Его обычно безупречно сдержанное лицо было искажено гневом. Глаза горели желтым пламенем дракона. За ним метались перепуганные синие маги, явно не сумевшие его остановить.

«Моя невеста! – его голос гремел, обращенный к магу, проводившему допрос. – Вы посмели заточить её, как преступницу?! В этой... этой комнате Истины?!»

Маг побледнел, но попытался сохранить достоинство: «Лорд Далин, мы соблюдаем процедуру! Леди Катарина – член семьи, замешанной в тяжком преступлении против...»

«Я ЗНАЮ, что произошло в Зале Истины!» – перебил его Далин, шагнув вперед. Воздух вокруг него сгустился от жара. «И я знаю, что её вина НЕ ДОКАЗАНА! Более того», – он бросил уничтожающий взгляд на стены комнаты, «если бы она была виновна, эти стены уже кричали бы алым! Но они молчат, не так ли? Значит, вы держите здесь невиновную, да еще и выкачали из неё все силы!»

Он подошел к Кате. Его гнев, увидев её бледное, изможденное лицо, полузакрытые глаза, сменился на мгновение чем-то другим – яростью, смешанной с заботой. Он резко наклонился и, не спрашивая разрешения, легко поднял её на руки. Катя слабо вскрикнула от неожиданности, но сопротивляться не было сил.

«Далин...» – прошептала она.

«Молчи, – отрезал он, но голос его смягчился. – Все. Я забираю её. А вы», – он бросил ледяной взгляд на мага, «доложите Главному, что, если подобное повторится с моей невестой без УБЕДИТЕЛЬНЫХ доказательств её вины и моего присутствия, Совету придется иметь дело со мной. Лично. И мой дракон сейчас не в настроении для дипломатии».

Не дожидаясь ответа, Далин развернулся и понес Катю по коридорам. Синие маги расступились перед ним, как тростинки перед бурей. Он шел быстро, его шаги гулко отдавались в каменных стенах. Катя, прижавшись головой к его груди, смутно ощущала твердость мышц под дорогой тканью и странное, почти неуловимое тепло, исходящее от него – не от дракона, а от человека.

У выхода его ждала роскошная, но строгих линий драконья карета, запряженная огромными, дымчатыми лошадьми. Дверца распахнулась, и навстречу выскочили Луиза и Элис.

«Быстро! Теплые одеяла! Успокоительный эликсир!» – скомандовал Далин, укладывая Катю на мягкие сиденья. Девочки засуетились, укутывая её, поднося к губам маленький флакон с травяным отваром, который пах медом и мятой. Теплая жидкость немного разлилась по телу, притупляя остроту истощения.

Далин сел напротив, его взгляд не отрывался от Кати. Гнев еще тлел в его глазах, но теперь смешивался с тревогой. «Я везу тебя к себе, – заявил он твердо. – Там ты будешь в безопасности. Там за тобой присмотрят».

Катя, почувствовав прилив сил от эликсира, слабо покачала головой. «Нет... Далин. Нельзя. Это... это идеальный случай».

Он нахмурился: «Ты пробыла и так уже много времени там. Элис доделает работу сама!»

«Надо чтобы убийца... показался, – выдохнула она, с трудом открывая глаза. – Они думают, что я одна. Что я слабая. Им нужно добить меня. Чтобы замкнуть круг. Дом... Мне нужно быть в доме... Приманка...»

Далин смотрел на неё, его челюсть напряглась так, что выступили желваки. Казалось, он вот-вот лопнет от ярости и беспомощности. Его дракон внутри ревел протестом против этой авантюры. Но в глазах Кати, несмотря на слабость, горела та самая стальная решимость, что покорила его, человека, а не зверя.

«Ты... безрассудная...» – прошипел он, но это было лишено настоящей злости. «Мы же договаривались, что в случае опасности ты возвращаешься ко мне!» – сказал он, словно пытаясь убедить себя.

«Со мной лучший шпион и телохранитель», – слабо улыбнулась Катя. «Обещаю. Всё будет хорошо, и в случае чего я воспользуюсь твоим камнем, чтобы оказаться у тебя в кабинете».

Далин замер. Элис действительно была профессионалом своего дела. Это был единственный аргумент, который хоть как-то его успокоил.

«Хорошо», – резко выдохнул он, откинувшись на спинку сиденья. «Ладно. Но при малейшей угрозе – сразу ко мне. И я сегодня останусь у вас». Его взгляд не допускал возражений.

Катя кивнула, сил на большее не было. «Согласна...»

Элис, укутывавшая Катю одеялом, слегка вздрогнула и подняла глаза на Далина, её лицо оставалось профессионально-нейтральным, но в глазах читалось предупреждение.

«Лорд Далин», – произнесла она четко, но без вызова, – «план предусматривал максимальную скрытность. Ваше присутствие в особняке… может существенно повысить риски срыва операции. Я и ваша скрытая охрана – более чем достаточная защита».

Далин медленно повернул голову к ней. Воздух в карете внезапно стал тяжелее, плотнее. Глаза Далина, еще секунду назад смягченные при взгляде на Катю, сузились, в них вспыхнули искры драконьего гнева.

«Передай Ардену» , – его голос был тихим, но обладал силой удара хлыста, – «что моя невеста только что вышла из Комнаты Истины, где её чуть не иссушили досуха. Мой дракон ревет от ярости, чувствуя её боль и истощение. И я буду спать спокойно, только зная, что нахожусь в том же здании, где она. Если убийца слишком пуглив для этого – тем хуже для него. Меня волнует её безопасность больше, чем его тактические схемы. План он составил. Я его модифицирую. Возражения не принимаются».