Натали Карамель – Истинная за Завесой (страница 36)

Последнее слово прозвучало как удар хлыста. Себастьян в ужасе отшатнулся от Источника, его лицо исказила гримаса животного страха. Герцогиня вскрикнула и схватилась за сердце. Герцога, казалось, вот-вот хватит удар. Он открыл рот, чтобы что-то крикнуть, но Белый маг уже сделал едва заметный жест. К Источнику подошли двое магов в мантиях охранительного синего цвета.

«Прошу вас, следуйте за нами», – сказал один из них без интонации, но его поза не оставляла сомнений – сопротивляться бесполезно. Семью Вейлстоунов, униженную, раздавленную, под презрительными взглядами всего зала, буквально выпроводили из ложи и повели к выходу. Себастьян шел, пошатываясь, его вели под руки. Герцог что-то бормотал, его лицо было багровым. Герцогиня рыдала. Перед самым выходом Себастьян дико обернулся, его взгляд полный ненависти и недоумения, метнулся к Кате, сидевшей все так же неподвижно. Но он не успел ничего сказать – его грубо вытолкнули за врата.

Катя не двинулась с места. Она наблюдала за этим позорным исходом с каменным лицом, но внутри бушевал ураган эмоций: злорадство, облегчение, и… странное чувство пустоты. Внутри котик тихонько мурлыкнул, и в ее сознании прозвучал довольный мысленный голосок: «Хи-хи. А всего-то и надо было – подлить крошечную капельку «призрачной пыли» в его любимое красное вино. Пока этот надутый индюк спал, я аккуратненько добавил. А утром, перед тем как выдвигаться, он допил то, что не успел вечером… перед тем, как благополучно отключиться. Расчет, как по нотам!»

Катя едва не фыркнула вслух, но сдержалась. Зал начал пустеть. Маги, драконы, светские особы – все расходились, бурно обсуждая скандал. Катя осталась сидеть в опустевшей ложе. Она ждала, пока последние шаги не стихли за тяжелыми дверями, а гул голосов не сменился торжественным, чуть звенящим безмолвием Зала Истины.

Она поднялась и медленно спустилась по ступенькам на основной уровень зала. Теперь она была здесь одна. Только она, пульсирующее сердце Астрала и безмолвные статуи стихий в нишах.

«Котик…» – мысленно позвала она. – «Как ты… как ты смог это провернуть? Ты же внутри меня?»

«Материализация, глупышка!» – ответил котик, и в его ментальном голосе слышалась усталость, но и гордость. «Я могу ненадолго проявляться вовне. Но это… ой, как сложно! И уж очень энергозатратно. Особенно пока твоя Молния дикая, не прирученная. Я не могу сделать слияния с тобой пока. Как только ты ее укротишь, наша связь станет прочнее – и тогда уж я смогу материализоваться. А пока… фух, я устал. После такого фокуса ой как хочется поспать…»

Катя медленно подошла к Источнику Астрала. Его лучи-щупальца сразу же потянулись к ней, трепеща с нежной настойчивостью. Они казались теплее, живее, чем когда тянулись к Себастьяну. Воздух гудел тихой мощью, озон щекотал ноздри. Великолепие и сила места снова охватили ее. Она забыла о скандале, о семье, о котике.

Ее рука, будто сама собой, потянулась вперед. Она не могла сопротивляться. Кончики ее пальцев коснулись поверхности пульсирующей энергии.

Источник взорвался светом.

Внутри золотисто-белого сгустка замелькали, накладываясь друг на друга, яростные, чистые образы. Вспыхнул костер – не просто огонь, а сама суть тепла, жизни и разрушения. Огонь . Хлынул водопад – кристально чистый, неукротимый, несущий и жизнь, и смерть. Вода . Взметнулась ледяная буря – ослепительная, сковывающая, неумолимая. Лед . И прорезала все это ослепительная, яростная, невероятно живая Молния .

Но было еще что-то. Сгусток чистейшей, но абсолютно черной энергии, который висел в самом центре этого калейдоскопа стихий, как черная дыра, поглощающая и одновременно излучающая невероятную мощь. Он был живой, наблюдающий.

Котик внутри Кати зашипел, но не со страхом, а с вызовом. Его усталость будто испарилась. «Надо же! И меня высмотрела, плутовка!» – прозвучало в голове Кати, и в его голосе было явное удивление и даже капелька уважения. «Я думал, что не увидит меня. Я ведь сильнее неё. Но она старается, старается…»

Катя отдернула руку, как от раскаленного металла. Символы внутри Источника медленно погасли, вернув его к размеренной пульсации. Она смотрела на свои пальцы – они слегка покалывали. Сердце бешено колотилось.

«Котик…» – прошептала она мысленно, глядя на Источник с новым, почти мистическим ужасом. – «Почему… почему она все увидела? На мне же кулон! «Серенада Тумана»… Он должен был скрывать! И… она с тобой знакома? Что это было?»

«Тссс, не шуми…» – котик зевнул мысленно, и его голос стал сонным, прерывистым. «Источник… она особенная. Древняя. Сильная. Очень сильная. Её не обмануть артефактами уровня Луизы. Никакая скрытная магия, кроме, моей или может, божественной, не помешает ему увидеть… суть. Настоящую суть. Она увидела тебя. И она увидела меня. Ох, и сильна же… Обязательно расскажу тебе о ней… позже. Обещаю. А сейчас… сейчас мне нужно спать. Очень-очень нужно…»

Мурлыканье котика в душе Кати стихло, сменившись глубоким, безмятежным сном. Катя стояла перед Источником Астрала, одинокая фигурка в огромном, безмолвном зале. Воздух все еще гудел магией, а золотистые лучи все еще тянулись к ней, но теперь она ощущала не только великолепие, но и леденящую глубину тайны, которую только что прикосновением раскрыла. И огромную опасность. Она сжала кулон «Серенада Тумана» в кулаке – его щит оказался иллюзорным перед лицом истинной силы.

Она резко развернулась и направилась к выходу. Шаги ее гулко отдавались под куполом с космическими сияниями. Она не оглядывалась. Ей нужно было осмыслить увиденное и услышанное.

Глава 37. После бури

Дверь Зала Истины Астрала захлопнулась за спиной Кати с глухим, окончательным стуком, отрезав её от пульсирующего сердца магии и леденящей тайны Источника. Звонкая тишина сменилась гулким эхом коридоров. Она сделала шаг, ощущая странную пустоту – Источник видел все, а она осталась цела. Пока что.

«Леди Катарина Вейлстоун?» – спокойный голос раздался рядом. Двое магов в мантиях охранительного синего, те самые, что выпроводили её «семью», стояли неподалеку. «Вас просит Главный Маг. Проследуйте с нами, пожалуйста».

Катя лишь кивнула, непроизвольно касаясь пальцами висящего на шее кулона «Серенада Тумана». Она знала, что этот вызов неизбежен. Она – член семьи, замешанной в чудовищном скандале и попытке обмана Совета. Даже «пустышка» должна дать показания. Внутри было тихо – котик спал глубоким, непробудным сном после своего подвига и встречи со взором Источника.

Её провели не в роскошные приемные, а в строгий, функциональный кабинет Главного Мага. Стены из темного дерева, массивный стол без единой лишней бумаги, высокие окна, за которыми мерцали огни города. Сам маг, седовласый и с лицом, изрезанным морщинами мудрости и власти, стоял у окна. Но Катя не успела даже рта открыть.

Из тени за тяжелой портьерой, куда он в отчаянии и позоре забился, пытаясь стать невидимым, вырвался Себастьян. Его лицо было искажено безумием ярости и страха, мантия помята, волосы всклокочены.

«ТЫ!» – его визгливый крик разрезал воздух, как нож. Он бросился к Кате, слюна летела у него изо рта. – «Это ты, грязная тварь! Пустышка завистливая! Ты подлила мне в вино! Я знаю! Знаю! Ты хотела меня унизить, потому что у тебя НИЧЕГО НЕТ! Ничего! А я – гений! Гений!»

Он тряс кулаками перед её лицом, обзывая самыми грязными словами, какие только знал. Герцог и герцогиня стояли рядом, бледные, уничтоженные, но в их глазах, устремленных на Катю, тоже вспыхивала искра звериной надежды – свалить всё на «козла отпущения», на вечный семейный позор.

«Ты преступница! Тебя казнить! Сжечь! Ты... ты...»

«МОЛЧАТЬ!» – громовой голос Главного Мага обрушился на Себастьяна, заставив его вздрогнуть и захлебнуться на полуслове. Маг повернулся, его глаза, холодные, как ледники, впились в юношу. «Пока вина леди Катарины не доказана Советом, никто не смеет бросать в её сторону подобные обвинения! Вы забываете, где находитесь, юноша? Или вы хотите добавить к своим преступлениям еще и оскорбление сестры и Совета?»

Себастьян задыхался, багровея, но слова застревали у него в горле. Герцог попытался что-то сказать: «Но, Ваша Сиятельность, она же...»

«Достаточно!» – отрезал Главный Маг. «Ваша семья отправится домой. Немедленно. И будет ждать решения Магистрата. Любое нарушение режима ожидания, любая попытка покинуть поместье или оказать давление на свидетелей – усугубит ваше положение. Вон!»

Его последнее слово не терпело возражений. Синие мантии снова шагнули вперед. Себастьяна, все еще что-то хрипящего, почти выволокли. Герцог и герцогиня последовали, поникшие, их гордость превратилась в жалкую тень. Герцогиня бросила на Катю взгляд, полный такой ненависти и обвинения, что Катя невольно отступила на шаг. Дверь кабинета закрылась за ними.

Наступила тишина, тяжелая, наэлектризованная. Главный Маг изучающе посмотрел на Катю. Его взгляд был проницательным, но лишенным той ярости, что была направлена на Себастьяна. Скорее... оценивающим.

«Леди Катарина, – начал он спокойнее. – Скандал, устроенный вашим братом, не отменяет необходимости прояснить некоторые моменты. Вы – член семьи Вейлстоун. И у Совета есть вопросы. Проследуйте».