Натали Карамель – Истинная за Завесой (страница 34)

«Мантии Мерлина»: Ателье. Здесь не шили – творили. Мантии на манекенах меняли цвет и узор по желанию смотрящего. Нитки светились и сами вплетались в ткань под взмахом руки мастера-эльфа. Катя выбрала практичную, темно-синюю мантию с серебристой вышивкой – знак ученицы «Солнечного Шпиля». При оплате мантия сама сложилась в маленький куб, который легко уместился в сумку.

«Перо и Гримуар»: Магазин канцелярии. Здесь Катя потеряла дар речи. Перья сами писали в воздухе рекламные слоганы, чернила переливались в склянках, как жидкий опал, а записные книжки с кожаными обложками тихо мурлыкали, когда к ним прикасались. Она купила самонаводящееся перо (оно легонько щекотало пальцы, направляя руку), набор волшебных чернил (меняющих цвет в зависимости от настроения пишущего) и блокнот, страницы которого мгновенно очищались от написанного, если подуть на уголок. «Для секретных заметок,» – шепнула она Луизе, которая одобрительно кивнула.

«Артефактум»: Небольшая, но удивительная лавка с полезными мелочами. Катя не удержалась и купила:

«Вечный карандаш» – маленький кристалл, оставляющий временные светящиеся линии на любой поверхности.

И крошечный кулон-светильник в виде светлячка – при легком прикосновении он излучал мягкий теплый свет.

Сумки становились тяжелее, кошелек – легче, но Катя чувствовала себя сказочно богатой. Эти вещи были не просто покупками – это были инструменты ее новой жизни, ее билет в мир магии, который она так отчаянно хотела понять.

Обед они устроили в крошечном, уютном кафе «Кошачий Улей». Столики стояли под огромными, цветущими магическими лозами, свисавшими с потолка и испускающими нежный, пьянящий аромат. Еда была не просто вкусной – она была опытом. Суп «Феникс» – прозрачный бульон с искрящимися искорками, согревающий изнутри. Сэндвичи с «поющим сыром» – при надкусывании раздавался легкий, мелодичный хруст. И напиток «Лунная Роса» – шипучий, переливающийся всеми оттенками синего, с пузырьками, лопающимися с ощущением легкого холода на языке. Девушки смеялись, делились впечатлениями, и Катя впервые за долгое время чувствовала себя просто счастливой, свободной девчонкой.

На обратном пути, у самого выхода с оживленной площади, они увидели маленькую девочку. Она сидела на корточках, расстелив перед собой потрепанный платок, на котором лежали самодельные украшения из перьев, ракушек, цветных камешков и тонкой проволоки. Глаза девочки были огромными и немного грустными.

«Смотрите, какие милые!» — воскликнула Луиза.

«Возьмем по одному?» — предложила Катя, чувствуя внезапный прилив тепла. Она выбрала кулон в виде снежинки, аккуратно выложенной из крошечных голубых кристаллов. Элис взяла браслет из переплетенных перьев совы. Луиза – сережку в виде капельки воды из перламутра. Девочка сияла, получив несколько монет. «Спасибо, добрые леди!» – прощебетала она. Этот маленький акт доброты стал идеальным завершением их городского приключения.

Обратная дорога в карете прошла в усталом, но довольном молчании. Катя прижимала к себе драгоценные покупки, а в голове крутились кадры яркого, шумного, живого города. Возвращаться в холодное поместье Вейлстоунов не хотелось категорически.

Их нежелание оправдалось мгновенно. Едва они переступили порог холла, как на них обрушился Себастьян. Его лицо было пунцовым от злости и, вероятно, выпитого.

«Ага, нищенки вернулись!» — заорал он, тыча пальцем в Катю. «Слушай сюда, мешок с костями! Завтра ты тоже едешь в Гильдию! В столицу! Поняла?!»

Катя, устало снимая плащ, даже бровью не повела.

«В мои планы это не входит, братец. Я не поеду.»

«Как это не входит?!» — взвизгнул Себастьян. «Когда я на тебя злюсь, у меня лучше получается концентрироваться на льде! Ты мне нужна как раздражитель! Как жаба под языком!»

В этот момент из кабинета вышел герцог Вейлстоун. Его лицо было непроницаемым.

«Себастьян прав, Катарина », — произнес он холодно. «Пока ты являешься частью этой семьи и пока этот брак с Далином еще формально существует, ты обязана присутствовать на значимых семейных мероприятиях. Регистрация третьей стихии твоего брата – именно такое событие. Ты поедешь».

Катя встретилась с ним взглядом. В его глазах читалось неоспоримое приказание и напоминание об утреннем «перемирии», купленном угрозой Далина. Спорить было бесполезно и опасно. Она сдержанно вздохнула, чувствуя, как тяжелые кандалы семейных обязательств снова сомкнулись на ее запястьях.

«Как скажете», — ровно ответила она, опуская глаза.

«И выезжаем на рассвете!» — злорадно добавил Себастьян. «Если проспишь – поедешь следом на осле! В самом дешевом дилижансе! Одна!»

«О, я не сомневаюсь, что именно такой план у вас и был», — тихо сказала Катя, проходя мимо него к лестнице. В его словах не было угрозы – была уверенность в том, что так и произойдет.

Ужин Катя потребовала подать в свою комнату. Есть за одним столом с «семьей» после такого дня у нее не было ни малейшего желания. Вместе с Элис и Луизой они устроили маленький пикник на полу, разложив купленные в городе сладости (пряники, светящиеся изнутри мягким светом, и фрукты, покрытые хрустальной сахарной глазурью). Девушки делились самыми яркими впечатлениями, смеялись над реакцией Кати на поющих птичек и жука-скарабея. Но разговор об убийстве настоящей Катарины снова зашел в тупик. Ни Луиза через свою сеть «тихих» слухов, ни Элис через шпионские каналы не нашли ничего нового. Убийца оставался призраком.

Усталость от насыщенного дня, смешанная с горечью от необходимости завтрашней поездки и тенью нераскрытой тайны, тяжело навалилась на Катю. После ухода девушек она едва доплелась до кровати. Перед сном она потрогала кулон «Серенада Тумана» и мысленно позвала:

«Котик? Ты готов?»

Из глубины ее существа донеслось довольное, уверенное мурлыканье, полное хитрой решимости. «Спи, королева. Ночь – мое время. Все будет сделано. Завтра... завтра Себастьян получит свой сюрприз.»

Успокоенная его уверенностью, Катя погрузилась в сон, где яркие краски магического города смешивались с тревожными тенями поместья и золотистыми, обещающими что-то глазами Ардена. Последней мыслью было: « Хоть бы котик не перестарался...»

Глава 35. Сонная Царевна и Сердце Астрала

Утро было не просто ранним – оно было зверски ранним. Первые лучи солнца только-только начали золотить верхушки деревьев за окном, когда Луиза осторожно тронула Катю за плечо.

«Леди Катя… Просыпайтесь… Пора…» — голос Луизы звучал как издалека.

Катя мычала что-то невнятное и зарывалась лицом в подушку глубже. После яркого, насыщенного дня в городе и нервного напряжения вечера, ее тело требовало отдыха. Напряжение спало, и она утонула в глубоком, безмятежном сне, где снились светящиеся птички и поющий сыр. Котик внутри сопел мирно, свернувшись клубочком в самом теплом уголке ее души, совершенно не готовый к подъему.

«Она не проснется», — констатировала Элис, наблюдая, как Катя в ответ на более решительные попытки Луизы лишь шлепала рукой по одеялу.

Пришлось действовать решительно. Девушки превратились в мини-ураган: Луиза бормотала успокаивающие заклинания, чтобы снять сонную вялость (с переменным успехом), Элис ловко натягивала на Катю самое простое дорожное платье, пока та стояла, покачиваясь на ногах и закрыв глаза. Чистка зубов прошла в полусне, волосы едва успели собрать в тугой узел. Они буквально подхватили ее под руки и, почти неся, спустили по лестнице и вывели к поджидавшему фамильному экипажу.

Семья уже сидела внутри. Герцог смотрел на часы с ледяным презрением. Герцогиня ядовито усмехнулась. Себастьян фыркнул:

«Жаль! Думал, придется на осле отправлять! Дура сонная!»

Катя, усаженная Элис на жесткое сиденье напротив них, тут же склонила голову на плечо Луизы (которая села рядом) и снова провалилась в сон. Унизить не получилось – она была вне зоны досягаемости их яда. Семья зашипела от недовольства, но экипаж тронулся.

Катя спала. Она спала на ухабах. Она спала под презрительное бормотание матери и самодовольные рассказы Себастьяна о своем «великом даре». Котик сопел сладко.

Проснулась она резко и неприятно. Грубый толчок в плечо заставил ее вскрикнуть от неожиданности. Отец, сидевший напротив, смотрел на нее с отвращением.

«Хватит спать, бестолочь!» — рявкнул он. «Ты уже и так опозорила нас достаточно своим видом! Сиди смирно и не позорься дальше!»

Глаза Кати, еще мутные от сна, медленно сфокусировались на его лице. Внутри котик зашипел, разбуженный грубостью и ее вспыхнувшим гневом. Она не стала сдерживаться. Голос ее прозвучал хрипловато от сна, но с четкой ледяной ноткой:

«Могу я поинтересоваться, герцог», — она намеренно опустила «папа», — «с кем вы сейчас разговариваете? Со своей женой? Тогда продолжайте, ваши методы общения с ней меня не касаются. Со мной? Тогда напомню вам: я – невеста лорда Далина. И до момента официального разрыва помолвки обращаться ко мне в таком тоне – значит оскорблять его выбор. Вам это надо?»

Герцогиня фыркнула, но в ее глазах мелькнуло что-то похожее на страх. Себастьян захохотал.

«Его выбор? Его вынужденная обязанность! » — воскликнула мать, найдя опору в сыне. «И он расторгнет эту дурацкую помолвку, как только найдется его истинная пара! А ты, пустышка, останешься ни с чем! И тогда уж точно нечем будет прикрываться!»