Натали Доусон – Тень в комнате с портретом (страница 43)

– Если б я только мог знать… Возможно, история с кольцом придумана, чтобы отвлечь нас от чего-то более важного, чего-то, что искал убийца среди вещей миссис Уиллинг… – Хоуксли покачал головой. – Теперь мне, пожалуй, пора поговорить с Макнилом. Я еще вернусь вечером вместе с Грейтоном встретить Уиллинга, Пропсона и кого-то из родных мисс Лэмбон.

– Я попросила Кэти с помощью миссис Хаддон нарисовать как можно более точно, как именно выглядело кольцо. Возможно, Макнилы смогут точно сказать, подарила ли их тетушка преподобному Хаддону настоящее кольцо или подделку.

– Это замечательная мысль! – согласился судья и пошел к Макнилу, озабоченный и печальный, оставив в Зале фей озабоченную и печальную миссис Дримлейн.

Содержание их разговора Кэтрин удалось узнать лишь поздним вечером, когда она смогла ненадолго заглянуть к миссис Дримлейн.

Весь день Кэтрин провела за своей конторкой, пытаясь искупить свою вчерашнюю провинность. Мимо нее проходили полицейские, но ни сержант Нобблз, ни констебли, ни, тем более, Грейтон не задерживались, чтобы поделиться с девушкой тем, что им удалось разузнать. Кэтрин отчаянно завидовала секретарю Грейтона, сновавшего по гостинице и записывающего все, что удалось узнать констеблям от прислуги. Конечно, мистер Бритуэй видел жадный взгляд девушки, но и не подумал даже подойти и поделиться с ней хотя бы самой малостью из того, что ему было известно. Так что Кэтрин ничего не оставалось, как продолжать занимать свой пост за конторкой и строить планы единственной доступной ей мести Бритуэю: изобразить его в виде тощего зайца, проникнувшего за капустой на чужой огород.

Тетушка Мэриан старалась выполнять свои обязанности хозяйки, но ее заплаканное лицо и неуверенный голос не способствовали трудолюбию горничных и лакеев, чьи мысли точно так же занимали убийства в «Охотниках и свинье». Дядюшка Томас заперся в своем кабинете и читал вчерашние лондонские газеты, издавая тяжелые вздохи после каждого особенно нелестного эпитета, которым журналисты награждали Кромберри и гостиницу мистера Лофтли. А ведь газетчики писали больше о гибели миссис Роуленд и едва успели поведать читателям об убийстве мисс Лэмбон, безо всяких подробностей. Что же будет в завтрашних газетах? К небольшому утешению мистера Лофтли, они появятся в Кромберри лишь через два дня. И уж там прозвищ, которыми журналисты наградят «Охотников и свинью», будет куда больше. И дядя Томас снова и снова вздыхал. Слыша эти звуки даже сквозь закрытую дверь, Кэти и сама принималась вздыхать, сожалея, что ничем не может помочь ни тете и дяде, ни главному констеблю, ни жене своего брата, оказавшегося таким негодяем.

После полудня навестить Кэтрин и узнать как можно больше новостей явилась Бетси Харт. Ни висящая в воздухе холодная морось, ни опасность простудиться, ни осаждающие гостиницу журналисты не остановили Бет.

Как бы Кэти ни обрадовалась возможности избавиться ненадолго от одиночества и унылых мыслей, она не могла поделиться с Бетси всем, что ей было известно о преступлениях против благотворительности, как один из газетчиков назвал убийства в Кромберри. На этот раз Кэтрин смогла внезапно почувствовать, какова разница между обсуждением чужих семейных тайн, будоражащих, пугающих, но остающихся чем-то далеким, и вынесением на свет секретов своей собственной семьи. Говорить об Эммелине и Джонатане ей не хотелось, а без истории о талисмане Макнилов Бетси не смогла бы ничего понять.

Пришлось Кэти изворачиваться и рассказывать только о том, что и так уже было известно в Кромберри: о попытке мисс Лэмбон шантажировать убийцу и убийстве миссис Уиллинг. Весть об аресте Чарльза Блантвилла ей принесла сама Бетси, заходившая по пути в гостиницу в приют для стариков, где слыла добрым ангелом, несмотря на свой брюзгливый характер. Заметив, что Кэтрин не сильно удивилась, Бет насела на нее с расспросами, и девушка, понизив голос, рассказала о любовной связи между Блантвиллом и миссис Уиллинг.

– Убить любовницу! Как это непохоже на Блантвилла! – воскликнула Бетси. – Скорее уж, он затеял роман с ней, чтобы получить что-то другое! И убил ее, когда она отказалась отдавать это. Или же она пригрозила, что выдаст его секреты…

– Возможно, ты права, – осторожно согласилась Кэти, отгоняя от себя мысль о том, как рассердится Бет, когда узнает, что Кэтрин знала о том, что искал Блантвилл, и ничего ей не сказала.

– Конечно, я права! Да, про Блантвилла говорят, что он легко увлекается женщинами, но в последние годы он вроде бы остепенился, не желая еще больше испортить свою репутацию ради детей. И сейчас дело в чем-то другом. Он убил миссис Роуленд из-за того, что она отказалась отдать ему что-то ценное. И мисс Лэмбон, из-за того, что она шантажировала миссис Уиллинг, муж которой мог явиться сюда и устроить Блантвиллу скандал или, чего доброго, вызвать на дуэль. И в довершение всего он убил миссис Уиллинг, потому что она…

Бетси запнулась.

– Может быть, она узнала, что он убил мисс Лэмбон, и грозилась выдать его? Или у нее было то самое, что он пытался отобрать у миссис Роуленд?

Кэтрин покачала головой.

– Надеюсь, мистер Грейтон во всем разберется. А ты не думаешь, что убийцей может быть кто-то другой? Я никак не могу поверить, что это мистер Блантвилл. И миссис Дримлейн сомневается…

– Ах, перестань! – Бетси резко развернулась, когда заметила, что в холл прошмыгнул со стороны кухни мистер Бритуэй. – Ты уже видела достаточно убийц, чтобы понять: никто из них не носит с собой визитные карточки с подписью «Я – убийца». Одной половине города нравится мистер Блантвилл, другая считает его аморальным, беспринципным человеком, но сейчас и те и другие могут прийти к согласию: мистер Блантвилл мог совершить все эти преступления!

Кэти молча кивнула. Несколько месяцев назад ей начало казаться, что не существует человека, про которого нельзя сказать: он не может быть убийцей! И если уж Грейтон арестовал мистера Блантвилла, значит, у главного констебля были на то основания.

– Мистер Бритуэй! – Бетси не упустила момент, когда секретарь Грейтона уже собирался выйти за дверь, и остановила его решительным окриком. – Вы что же, не расскажете нам, какие сведения удалось раздобыть полиции? Чем эти три приезжие дамы не угодили мистеру Блантвиллу до такой степени, что он поочередно отправил их на тот свет?

Секретарь, не ожидавший такого напора, в волнении принялся поглаживать свою жидкую бородку.

– Миссис… м-м-м… Харт, я не вправе выдавать секретные сведения кому бы то ни было, кроме полиции! Расследование еще не закончено, и вина мистера Блантвилла не доказана…

– Это известно всему городу! – перебила его Бетси. – Мы с мисс Хаддон всегда оказываем мистеру Грейтону помощь в поисках преступника, так что вы можете поделиться с нами, все равно как с полицейскими!

Опешивший от такого заявления Бритуэй затряс бородкой и поспешно ретировался, оставив ругающуюся Бет и раздосадованную Кэтрин.

Глава 19

Когда в гостиницу зашел судья Хоуксли, чтобы недолго побеседовать с миссис Дримлейн и попытаться добиться от Макнила каких-то дополнительных подробностей о наследстве его тетушки, Бет пообещала сменить Кэтрин за конторкой, чтобы та смогла подняться в Зал фей и узнать у старой дамы последние новости.

Увы, этому плану не суждено было осуществиться: Бетси не дождалась, когда судья Хоуксли уйдет, так как за ней явился муж. Джон Харт не стал выговаривать жене при посторонних, но по его встревоженному взгляду Кэтрин поняла, что Бетси вряд ли скоро снова навестит ее. И волновался Джон не только из-за здоровья Бет, но и из-за преступлений, омрачивших репутацию «Охотников и свиньи» не только в глазах читателей газет, но и в родном Кромберри.

Судья ушел, не задержавшись возле Кэтрин, и по его виду она поняла, что хороших новостей ждать не стоит. Приближался вечер, и горожане потянулись в паб дядюшки Томаса, чтобы вдоволь наговориться об ужасных убийствах. Журналисты уже получили от своих редакторов разрешение потратить несколько фунтов на выпивку, чтобы угощать тех, кто мог сообщить что-то новое для завтрашних вечерних газет. На почте мистер Морвейн беспрестанно отправлял и отправлял телеграммы, то и дело путаясь в словах, а викарий Фридделл готовил на завтра новую великолепную проповедь.

– Дорогая, тебе, наверное, хочется выпить чая с миссис Дримлейн! – Миссис Лофтли бродила по холлу в ожидании мистера Уиллинга и других гостей, и с каждым часом ее нервозность росла. – Ступай, я посижу за конторкой вместо тебя.

Кэтрин благодарно улыбнулась тетушке и поспешила на кухню за чаем. Меньше всего ей хотелось быть здесь, если мистер Уиллинг появится раньше главного констебля Грейтона – ведь тогда им с тетушкой придется сообщить ему о смерти жены!

В Зале фей миссис Дримлейн дремала над прочитанной газетой. Даже вид Кэтрин с чайным подносом не ободрил ее, и некоторое время обе с унылым видом пили чай, как будто вместо свежайшего пирога с грушевым вареньем им подали черствые хлебные корки.

Чуть позже миссис Дримлейн рассказала Кэтрин то, что ей поведал судья. По правде говоря, ничего, что дало бы им толчок для новых идей, в истории Хоуксли не было, и Кэтрин предложила позвать Агнес и Эммелину составить им компанию. Весь день обе леди провели в своем номере, за исключением того получаса, когда повидать мисс Беррингтон явился Гарри Райдинг. Чтобы поговорить наедине, им пришлось выйти во внутренний двор, где они были на виду у всех, соблюдая приличия, но где никто не мог их услышать.