Натали Доусон – Тень в комнате с портретом (страница 40)

– Он осмелился на убийство, когда в здании находятся судья и главный констебль! – бушевал Грейтон. – Его чудовищная наглость не знает пределов! И он поплатится не только за свои преступления, но и за свою самонадеянность!

– Возможно, он не знал, что вы здесь. Ему надо было во что бы то ни стало добиться своей цели, – мягко возразил Хоуксли, понимавший, что главному констеблю надо выпустить пар, прежде чем он снова сможет хладнокровно мыслить и начнет искать убийцу. Не будь в комнате женщин, Грейтон выражался бы по-другому, но и сейчас он позволил себе несколько весьма крепких выражений, на которые ни одна из дам не обратила внимания. Потрясение было слишком велико, с какой стороны ни посмотри на случившееся, как само по себе, так и в свете предыдущих событий.

– Какую цель? Кто знал, что мне так важно поговорить с миссис Уиллинг? Разберемся ли мы когда-нибудь в этом деле, черт побери все эти интриги и сплетни?!

Судья Хоуксли молча взглянул в сторону дивана. Все находившиеся там дамы, за исключением миссис Лофтли, несколько часов назад пили чай с судьей и пришли к общему выводу о необходимости встречи Грейтона и миссис Уиллинг. А сейчас эта леди была мертва. Вероятнее всего, она погибла сразу после того, как вошла в свой номер. Но кто мог это сделать? Миссис Дримлейн – большей нелепости судья и представить не мог. Миссис Хаддон сразу после чаепития направилась в Зал герцогини и провела там все время вместе с Грейтоном и самим Хоуксли до того момента, когда шум и крики заставили их прервать беседу. По словам мисс Беррингтон, она уединилась в Комнате с портретом, чтобы подумать о вещах, не имеющих отношения к убийствам и чудесным кольцам, а мисс Хаддон находилась в своей комнате перед тем, как присоединиться к ней.

Несмотря на потрясение и недавние слезы, Агнес довольно связно отвечала на вопросы Грейтона, а Кэтрин же могла лишь кивать, подтверждая ее слова. Могли ли девушки быть в сговоре? Так же нелепо, как и подозревать миссис Макнил, но ведь одна из них – сестра Джонатана Хаддона, по уши замешанного в эту историю, а другая – подруга его жены! По словам мисс Беррингтон, обе они услышали шум из номера миссис Уиллинг одновременно, но задержались, чтобы закончить разговор. Этих нескольких мгновений вполне могло хватить убийце, чтобы пробежать по коридору и спуститься в холл, а затем покинуть гостиницу. Вот только откуда убийца мог знать, когда вернется миссис Уиллинг? Если только он не следил за коридором в замочную скважину, например. Судья снова подумал о миссис Пропсон и мистере Макниле, так усердно изображающих скорбь по погибшим подруге и сестре.

– Полагаю, нам нужно дать леди время немного успокоиться, а затем поговорить с каждой из милых дам по отдельности, – сказал судья. – Пока сержант Нобблз будет занят гостиничной прислугой, а доктор Голдблюм готовит свое заключение.

– Что ж, я возвращаюсь в Зал герцогини, мне нужно послать записку к Райдингам и сообщить, что я не приеду к ним сегодня, и дать указания Нобблзу. Ни один из этих проныр-газетчиков не должен узнать о еще одном убийстве, иначе ваша гостиница, миссис Лофтли, не выдержит их осаду!

Тетушка Мэриан горько всхлипнула, и Кэтрин ласково погладила ее по руке. Девушка чувствовала, что начинает приходить в себя, ее сердце уже не колотилось так неистово, а видение сломанного белого пера мало-помалу таяло, позволяя разглядеть окружающих ее людей.

– Я отлучилась лишь на три четверти часа, чтобы поужинать с мистером Лофтли, а до этого времени не покидала холл! – в который уже раз повторила миссис Лофтли. Кэтрин снова почувствовала угрызения совести – ведь это из-за ее пренебрежения своими обязанностями место за конторкой оставалось пустым! И это в тот самый момент, когда от ее присутствия, возможно, зависела жизнь миссис Уиллинг! Убийца не стал бы подниматься следом за своей жертвой, если бы в холле кто-то был.

– Вам не стоит изводить себя, миссис Лофтли. – Судья Хоуксли обращался к тетушке Мэриан, но пару раз взглянул и на Кэти. – Мы не можем быть уверены, что убийца пришел с улицы, а не находился все это время под вашей крышей.

– Ах нет, нет, в это невозможно поверить, я говорила это прежде и повторю снова! Мои гости – такие милые люди… Разве могли они…

– Полно, миссис Лофтли! На улице постоянно дежурит констебль и околачиваются журналисты, если убийца прошел мимо них, они этого не упустят! Но не думаю, что он окажется таким идиотом, учитывая, как дерзко он совершил предыдущие два убийства! Нам ничего не остается, как предположить, что этот человек находится в нескольких ярдах от нас. И я выясню, кто он, чего бы это ни стоило!

Миссис Лофтли икнула и не смогла больше вымолвить ни слова.

– Но тогда… остаются только миссис Пропсон и миссис Макнил! – воскликнула Эммелина.

– Мог ли кто-то подслушать наш разговор в Зале фей? – Судья взглянул на миссис Дримлейн и озабоченно нахмурил брови – старая дама выглядела нездоровой.

– В гостинице мистера Лофтли толстые стены и крепкие двери, но если горничная, приносившая чай, неплотно прикрыла дверь, то любой из коридора мог услышать, о чем мы говорили, – ответила миссис Дримлейн.

– Не такие уж они и толстые, если мисс Хаддон постоянно слышит, что происходит в Комнате с портретом! – Грейтон посмотрел на Кэтрин, почувствовавшую себя еще хуже, чем мгновение назад, хотя куда уж хуже? – Кто занимает номера по соседству с этой комнатой?

– Миссис Пропсон и мистер Макнил. – Тетушка Мэриан произнесла эти слова таким голосом, как будто вот-вот потеряет сознание.

Судья и Грейтон переглянулись.

– Я встретила мистера Макнила в коридоре, когда пошла послать лакея за мистером Грейтоном! – воскликнула Кэтрин.

– Почему вы не сказали раньше? – накинулся на нее Грейтон.

– Я не успела… не вспомнила… – Губы Кэтрин задрожали, и миссис Дримлейн погладила ее по плечу.

– Право же, мистер Грейтон, мы только что пережили невероятное потрясение, а вы хотите, чтобы мы могли рассуждать здраво и тут же выложили вам все, что знаем, и даже то, о чем не догадываемся, – укорила она Грейтона.

– Прошу меня простить, – сухо ответил главный констебль. – Но вам придется вспомнить все, что имеет отношение к этому делу. Никто до сих пор не сказал мне, где была миссис Уиллинг весь день? Вам это известно?

Агнес и Эммелина посмотрели друг на друга. Обеим не хотелось говорить о своих подозрениях относительно романа миссис Уиллинг и мистера Блантвилла. Обе с надеждой повернулись к судье, и Хоуксли понял их правильно.

– Если верить нашим наблюдениям, миссис Уллинг встречалась с одним джентльменом, – спокойно сказал судья. – Это деликатная тема, но нам придется переговорить с ним…

– Какая, к дьяволу, может быть деликатность? – вскричал еще сильнее побагровевший Грейтон. – Завтра приедет ее муж, чтобы устроить скандал из-за того, что я задерживаю его жену и других леди в Кромберри, а я должен буду сказать ему о ее смерти! Вашу жену убили в своем номере после того, как она вернулась от любовника! А ваши сыновья родились после того, как она получила волшебное кольцо от другого любовника! Вы всерьез полагаете, что в этой истории остается место деликатности?

Эммелина закрыла лицо руками, а Кэтрин испуганно втянула голову в плечи. Хоуксли устало покачал головой, но не пытался успокоить Грейтона. Главный констебль был прав, в каких бы выражениях он ни излагал эту правду.

– Если мистер Макнил и миссис Пропсон до сих пор не слышали, о чем мы здесь говорим, то сейчас-то они уж точно разобрались в происходящем, – язвительно заметила миссис Дримлейн.

– Я поговорю с каждым из них, как только прибудет Голдблюм и сержант Нобблз… – Грейтон изо всех сил старался взять себя в руки и говорить спокойнее. – Мне необходимо убедиться, что никто не проходил в гостиницу… Кстати, а каким образом миссис Уиллинг вернулась сюда? Ее привез любовник? Вы, наконец, назовете мне его имя? Он вполне может оказаться убийцей, а убийство – не связанным с предыдущими!

Удивленный вздох прошелестел по комнате. Если мистер Блантвилл убил миссис Уиллинг из ревности? Роковая страсть, вспыхнувшая так быстро и столь же быстро погубившая тех, кем она овладела?

– Он заплатил мне, сэр, каюсь, но я не стану молчать! – Сэмюэль, лакей, вбежал в комнату, не постучавшись.

– Кто заплатил? За что? – Грейтон живо вскочил на ноги и сделал два шага навстречу Сэмюэлю.

– Мистер Блантвилл, сэр! Он провожал даму, бедную миссис Уиллинг, она была такой красивой и приветливой! Разве ж я могу промолчать о том, кто ее убил? – Круглое лицо лакея сморщилось от огорчения, на покрытом испариной лбу собрались складки.

– Вам известно, что Блантвилл убил миссис Уиллинг? И вы уже битый час молчите об этом? – накинулся на лакея Грейтон.

Судья Хоуксли поднялся и подошел к нему, слегка кашлянув.

– Я был занят в кладовой, сэр, укладывал получше коробки. Хозяину показалось, они могут упасть, и он послал меня переставить их, – принялся оправдываться напуганный малый. – Сара прибежала сказать, что у нас опять убийство и что погибла миссис Уиллинг! Так я сразу бросил коробки и побежал искать, кому рассказать о джентльмене!

– Хорошо-хорошо, рассказывайте! – Грейтон постарался говорить чуть спокойнее.

– Особенно рассказывать-то и нечего! Я по случайности был в холле, когда миссис Уиллинг открыла дверь своим ключом, я сам видел, как она брала его у хозяина нынче утром. Вы ведь знаете, сэр, мистер Лофтли приказал запирать двери, чтобы ни один из газетчиков к нам не пробрался. За конторкой никого не было, и только я один и увидел миссис Уиллинг и джентльмена. Он сказал, что ненадолго поднимется наверх, проводит даму и тотчас уйдет. А мне не стоит об этом болтать, чтоб не повредить репутации леди. Ну и дал мне пять шиллингов…