Натаэль Трапп – Семь жизней Лео Белами (страница 2)
Небо сегодня чистое, насколько хватает взгляда. Еще нет восьми, но солнце уже начало шпарить, и я чувствую, как на спине проступает испарина. Кажется, в конце еженедельной пробежки я умоюсь собственным потом. Ну и ладно. Мне нужно тренировать выносливость, чтобы пережить следующую неделю. Через девять дней у нас экзамены по французскому. А потом летние каникулы, последние перед выпускным классом, финальными экзаменами, университетом, взрослостью, рынком труда и прочими радостями. Но самое странное, что ничто из этого не кажется мне по-настоящему важным.
Потому что я могу думать только о празднике в честь окончания учебного года в следующую пятницу.
Перейдя на трусцу, я начинаю подсчет. Вместе с сегодняшним днем мне остается неделя. Чуть меньше ста пятидесяти часов, чтобы снова завоевать сердце Валентин и заставить ее вернуться ко мне. Это мне кажется вполне реальным. Если, конечно, я выживу. А это не так-то просто, когда приходится разрываться между работой в видеопрокате, тренировками по боксу, подготовкой к экзамену по французскому и родителями, которые совсем отдалились друг от друга.
Но я не из тех, кто сдается.
Глаз тигра, Лео, глаз тигра!
Дома, мимо которых я прохожу быстрым шагом, похожи один на другой. Как будто их не построили, а просто приставили друг к другу. Впрочем, так, наверное, и было. Постепенно удлиняя шаг, я начинаю дышать глубже и перехожу на бег. Плейлист «Субботнее утро» в наушниках сменился плейлистом «Пробежка», и ритм песни «Safe and Sound» от группы
До спортзала чуть больше двух километров, если бежать через городской стадион. Но сегодня я выбираю другой маршрут: решаю свернуть на тропинку, ведущую мимо озера через лес. Так получится чуть дольше, но я хотя бы останусь в теньке. Я все равно не спешу.
Конец недели и так настанет довольно скоро.
Вальми-сюр-Лак – похожий на тысячи других захолустный городок, окруженный горами, построенный на берегу озера с темными водами, благодаря которому родилось множество страшных историй и мрачных слухов. Все же знают городскую легенду про влюбленных подростков, которые ищут, куда бы уединиться, и попадаются маньяку, вооруженному крюком? Или про парня, который подобрал на трассе белую даму? Наверное, такие истории есть везде. Но в Вальми все они связаны с озером. Это не худшее место на земле, но, будем честны, далеко не лучшее.
Перебежав пустынную в этот час трассу, я сворачиваю на дорожку, ведущую через лес. Вдалеке виднеется городской стадион с высоченными прожекторами. Там полгода назад Валентин заявила, что я ей больше не нравлюсь.
В общей сложности мы провстречались полтора месяца.
Шесть недель.
Тысячу восемь часов.
Бежать по грунтовой дорожке не так-то просто: я чувствую, что кроссовки то и дело вязнут в земле.
– Дело не в тебе, – убеждала меня Валентин. – А во мне. Не знаю, что со мной происходит. Мне нужно разобраться в себе, понимаешь?
Мы стояли с ней у питьевого фонтанчика, а тем временем на стадионе команда нашей школы сражалась в футбол с командой из Сен-Пере. Кажется, я, не веря своим ушам, выронил из рук стаканчик с пивом. Сверху из репродукторов неразборчиво звучал какой-то радиохит.
– Нет, не понимаю, – только и ответил я, с трудом проглотив комок в горле.
Чуть наклонив голову, Валентин нежно погладила меня по щеке.
– Ах, Лео, давай не будем все усложнять.
Через неделю она, видимо, уже разобралась в себе и стала встречаться с Джереми Клакаром, да так, что об этом узнали все. Томные поцелуи на входе и выходе из школы, воркование в столовой, прогулки за ручку по двору – все это подстерегало меня на каждом шагу. «Разобраться в себе» – кажется, у некоторых духовных лидеров на это уходит вся жизнь. Вот идиоты! Валентин справилась с этой задачей за неделю и вдобавок подцепила самого популярного парня в школе, красавчика, который носит футболки в обтяжку, играет в рок-группе на гитаре и постоянно жует воображаемую жвачку.
Я бегу по тропинке, ускоряя шаг и пытаясь уклоняться от сосновых веток, которые хлещут меня по лицу.
Я, конечно, был совершенно раздавлен. Да и Арески не упускал возможности напомнить мне о случившемся:
– Воу-воу, чувак! Она тебя размазала, как блин по сковородке! Пыщ, здесь тебе самое место, Лео!
Обычно эти его реплики сопровождались целой пантомимой. Чтобы мне стало еще больнее.
– Класс, спасибо.
– Ну так ты вернись на землю. Что ты там себе придумал? Валентин Бопен с Лео Белами? Это же все равно что… ну не знаю…
– Тогда и не говори.
– …закусывать дорогущее вино сэндвичем с тунцом из супермаркета.
Арески обожает кулинарные сравнения. Он мечтает стать шеф-поваром и открыть собственный ресторан. Он будет, по его собственному выражению, первым шефом «арабского происхождения с инвалидностью». С восьми лет Арески передвигается на коляске.
Я очень ясно чувствовал какой-то подвох в том, что Валентин заинтересовалась мной. Она – звезда, главный редактор школьной газеты, староста класса, красавица, стройняшка и далее в том же духе. И я – самый обычный парень, далеко не примерный ученик, не очень уверенный в себе человек, которого волнуют только сериалы на
Поэтому я и решил заняться спортом: мне захотелось доказать, что я тоже могу стать безмозглым кретином. Вдруг, если я подкачаюсь, Валентин согласится снова стать моей девушкой? Чем Джереми Клакар лучше меня, если не считать его бицепсов?
Путь к достижению этой цели был прост: еженедельные пробежки и тренировки со старым боксерским мешком в углу городского спортзала. По старинке. В стиле «Рокки–3».
Почти все утро я провожу в зале: пританцовываю вокруг мешка, свисающего с потолочной балки, время от времени ударяя его изо всех сил. Я не то чтобы понимаю, как правильно боксировать, но вкладываю в это дело всю душу. Вымокнув насквозь, я выхожу из зала. Глядя на Рокки, и не подумаешь, что бокс отнимает столько сил.
У дверей мне вяло машет уборщик Бобби. Прислонившись к аварийному выходу, он со скучающим видом курит сигарету.
– До скорого, Бобби.
– Пока, приятель. Не теряй времени даром.
В вырезе халата, который Бобби никогда не застегивает, я замечаю татуировку дракона. С годами она заметно поблекла. Бобби, наверное, около сорока, я ничего не знаю о его жизни, но почти уверен, что ему приходилось несладко.
– Об этом можешь не волноваться! – отвечаю я и отправляюсь в видеопрокат.
Я работаю там с начала лета: у нас можно взять DVD со второсортными сериалами и подзабытыми культовыми фильмами. Есть отдел «зомби», отдел «вампиры», отдел «драки». Есть даже несколько видеокассет для настоящих фриков, которые до сих пор не выбросили видики и продолжают смотреть пиратские копии «Нападения гигантской мусаки» и «Дьяволика».
На работе я провожу большую часть выходных и почти все вечера в будни. Прихожу в видеопрокат после уроков и иногда возвращаюсь домой к полуночи. Учеба, конечно, страдает. Но и меня Эйнштейном уж никак не назовешь.
Когда я вхожу, часы над кассой показывают пять минут одиннадцатого. На экране старенького телика – подборка лучших моментов из фильмов с Чаком Норрисом под «Back in Black» от
«Черт, опоздал на пять минут», – вздыхаю я про себя и бегу в подсобку, чтобы переодеться. Белинда уже на месте. В руках у нее очередной роман.
– Прости… – Я встаю за прилавок рядом с Белиндой.
– Надо же, Лео! Ты сегодня чуть было не пришел вовремя, поосторожнее с этим.
Закрыв книгу, Белинда прячет ее в сумку, так что я не успеваю рассмотреть название. Наверняка что-то из научной фантастики, что-то про путешествия во времени и космических монстров. У Белинды большие очки в черной оправе и темная челка, наполовину скрывающая глаза. Как-то раз она описала себя такими словами: «невротичка, склонная к навязчивым состояниям, несколько оторванная от жизни фанатка шитья, которая постоянно опаздывает, отличается криворукостью и никогда не злится». И со временем я понял, что почти все из этого – правда.
– Сержио прислал мне сообщение, – произносит Белинда, убирая диск с «Безрассудными» в стопку слева. – Пишет, что у него для нас сюрприз.
Сержио – хозяин нашего видеопроката. Представьте смесь Жан-Клода Ван Дамма в «Полном контакте» и Альдо Маччоне в «Заткнись, когда говоришь!». Он сразу же принял меня на работу, когда на собеседовании я сказал, что трижды смотрел первые «Детские игры». «Дай обниму тебя, мой мальчик…» – прошептал он. Вообще-то я не был честен до конца, но и лжи в моих словах не было: я скачал фильм и, включив на проигрывателе режим повтора воспроизведения, тут же отрубился. Фильм играл всю ночь. Три раза.
Я смотрю на Белинду с выражением безмолвного ужаса.
– Сюрприз в смысле «Сюрприз! Можете идти домой, работать сегодня не надо!», или в смысле «Сюрприз! У меня родилась новая дурацкая идея!»?
– Не знаю, – отвечает Белинда. – Он написал: «У меня в кабинете вас с Момо ждет сюрприз».
Момо – это я. Когда Сержио узнал, что я занимаюсь боксом, он начал называть меня Мохаммедом Али. Потом Мохаммедом. Потом Момо.
– Чувствую, это все-таки второй вариант, – говорю я, напустив на себя удрученный вид.