Nata Zzika – Любовь до востребования (страница 40)
- Оля…
Резкий поворот головы и её глаза встретились с глазами мужа. Максим выглядел, будто это он два дня по тундре в одной шкуре мотался – посеревший, донельзя расстроенный, взгляд полон боли и сожаления.
- Максим, я же не знала, что нельзя! – затараторила женщина. – Никто не предупреждал! Увидела коробок, ножик – подумала, что обронил кто-то. Находить же можно? Если не веришь – пусть дойдут до убитого оленя, там шкура, вся порезанная.
- Завтра посмотрим , - глухо бросил альфа. – Почему-то мне казалось, что ты умеешь свежевать, ведь в тайге жила.
- Я устала, торопилась, вот и, - Ольга виновато развела руками. – Жила в тайге, верно, но не в самом лесу, а в благоустроенном посёлке. Там не было необходимости самой убивать и разделывать.
- Тем не менее, оленя вы добыли.
- Случайно получилось. Очень есть хотела, выпустила зверя, он всё сам сделал. А откуда ты узнал, что мы добыли правильного оленя?
.- Троих пригнали, одного не хватает, самого слабого.
- Может быть, его другие хищники задрали, в тундре не только оборотни живут, - возразила Ольга.
- За вами и оленями наблюдали.
- В бинокль?
- Нет. В ваши кухлянках были вшиты маячки, как и в колокольчик оленя-самца, мы контролировали ваши передвижения. Вы встретились с добычей, это очевидно.
- А если бы что-то случилось? Мы же и погибнуть могли…
- Риск был сведён к минимуму, - мужчина тяжело опёрся о спинку стула, развернул его к себе и сел.
Ольга продолжала стоять.
- Я понимаю, что ты не знала, но проблема ещё и в том, что сначала ты принялась отпираться и лгать. Да, не зная правил, ты могла подобрать этот чёртов ножик и притащить его в стойбище, но зачем стала отпираться? Почему сразу не рассказала правду?
Что тут ответить? Что поначалу она опешила, растерялась, удивилась наглости Алины? И только потом поняла, чем грозит правда Илье, поэтому и взяла всё на себя?
- Ты так зарычал и смотрел, как на врага, я испугалась, - пролепетала женщина. – Не понимала, что такого ужасного в ножике, но видела, что ты в бешенстве. Получается, я не прошла испытание?
- Да Луна с ним, с испытанием, Оля! Ты солгала мне! Солгала на глазах у всех! Это недопустимо ни для кого, но врать своей паре, обманывать альфу – за гранью. Я могу понять, что ты была уставшая и напуганная, понимаю, что испытание для вас оказалось чрезмерным, что ты не знала о правилах. Всё могу понять и принять, кроме лжи. Ложь – один из самых серьёзных проступков, хуже неё только предательство, а закон у нас един для всех. Мне придётся наказать тебя, Оля.
Максим сказал это и отвернулся, будто ему больно на неё смотреть.
Или неприятно.
- Какое наказание? – выдавила из себя Оля. – Сладкого лишишь? В угол поставишь?
- Я не шучу, - покачал он головой и вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь.
Ольга почувствовала, что ему хочется садануть створкой со всего размаха, но он сдержался. Настроение мужчины выдают только перекатывающиеся желваки на скулах, да стиснутые кулаки.
Провинилась, да. Правда, обвинение во лжи оказалось не тем, за что она готовилась понести наказание. Думала, аннулируют результат испытания, заставят проходить его ещё раз. Это не страшно, она уже поняла, что не боится тундры и не пропадёт в ней. Умка чуяла леммингов, один раз она наткнулась на свежие следы песца, попадались отпечатки, оставленные ещё какими-то небольшими зверьками. Без еды она не останется – если не встретит оленей, лемминги тоже сойдут!
Но альфа так злится, что она начинает переживать.
Вообще-то, Ольга на самом деле его обманывает, поэтому Максим озвучил её проступок верно. Но самку, тем более, жену, волк в любом случае пощадит, а оступившегося самца может так отделать, что тому восстанавливаться полгода придётся. Илья и без этого кругом виноват, нельзя ещё больше нагнетать. Каждый новый косяк сына может стать для Максима той самой каплей, переполнившей чашу.
Жена наказание переживёт, волк не захочет и не сможет серьёзно навредить, поэтому она правильно сделала, что переключила на себя гнев альфы!
Успокоив совесть, Ольга почувствовала, что еле стоит на ногах от усталости. Марш-бросок по тундре, волнение и напряжение встречи, ожидание решения Максима – всё это высосало из неё массу энергии и сил – как физических, так и душевных.
Отбросив колебания, женщина отправилась в спальню и с наслаждением растянулась на кровати.
Она устала, ей требуется хороший сон – в безопасности, чтобы не вскакивать на каждый звук и шорох
***
Впервые за сотню лет, что он живёт, Максим не знал, что ему делать.
Если бы Оля надерзила ему, наврала, да хоть что – но наедине, он спустил бы всё на тормозах, списав всё на стресс и молодость женщины. Но она лгала на глазах всего клана. Он не сможет замять, не сможет отменить наказание…
- Приготовьте вертолёт, - приказал он, ни к кому конкретно не обращаясь, зная, что распоряжение вожака без внимания не останется.
- Альфа, хочешь сам всё проверить? – Тулун мял в руках шапку. – Ты сказал – завтра отправишь охотников, сегодня-то до темноты часа два осталось, а самок оставили в дне интенсивного перехода. Не успеют.
- Да, чтобы время не тратить, слетаю на место ночёвки, сам осмотрю места, где самок оставили. Моя жена замешана, да её сестра, я отвечаю за обеих, мне и разгребать, нечего отвлекать волков от работы.
- Возьми меня! Вдвоём скорее управимся, вечер не за горами, - попросил Тулун. - Вертолёт сейчас будет, можно выходить уже.
- Один справлюсь, - отрезал Максим и добавил, показывая изображение на планшете: - Вот маршрут движения обеих самок, нанесён на карту по сигналам маячков. Запомнишь? За это время следы уже выветрились, если и осталось что – так совсем немного, нюхай внимательно Далеко не бегай, километра три проверь, пройдись челноком от стойбища в направлении тундры. Ольга упоминала фонарик, в вещах мы его не обнаружили. Если он был, то куда девался? Сам выпал или выбросили?
- Я понял, - ответил Тулун. – Белая волчица не знала про запрет, поэтому несла нож, не пряча. Скорее всего, она действительно подобрала предметы, а не приготовила их заранее. Но если у серой волчицы был фонарик, и он пропал, то, возможно, она была предупреждена, поэтому и выбросила улику, не донеся до посёлка?
- Ты понимаешь, - согласился Максим. – Не хочу огласки, пока всё не выясню.
- Её не будет.
Кивнув друг другу, волки разошлись – Максим направился к вертолётной площадке, а Тулун, обернувшись зверем, бодро порысил в сторону сопок.
Стрекот вертолёта разносился на многие километры, предупреждая тундру об опасности.
Разбегались олени, прятались по пещеркам и норкам лемминги и евражки, прижимались к земле песцы. И только пара полярных волков с подросшими сеголетками и один медведь-одиночка взглядами проводили стальную стрекозу.
Вертолёт – это люди. А люди – это всегда боль и смерть. Правда, иногда это пища, но очень, очень редко, по случаю. И тем животным, кто сам еда для большинства обитателей тундры, не имеет значения, от чьих зубов или рук погибать. Лучше спрятаться, затаиться, исчезнуть с дороги.
- Прибыли на первую точку, - отрапортовал пилот.
- Посади метрах в ста и с наветренной стороны, - приказал вожак. – Мотор выключи.
После грохота двигателя тишина показалась особенно оглушающей. Альфа отошёл от воняющей горячим металлом и авиационным керосином машины, перекинулся, чихнул несколько раз, прочищая ноздри, и отправился к пригорку. Именно здесь стартовая точка, именно сюда волчицы привезли одну из самок.
Маячки, вшитые в кухлянку, передавали сигнал непосредственно на планшет и для экономии энергии включались только тогда, когда срабатывал датчик движения. Погрешность в привязке к местности составляла не больше тридцати метров. Для чистоты испытания, сигналы не идентифицировались, то есть, наблюдатели не знали, за какой волчицей они следят.
Беглый осмотр показал, что кроме маленького клочка бумаги, зацепившегося за кустик ягеля, ничто не указывало на недавнее присутствие человека или волка. Шкур и аркана тоже не видно, значит, самка забрала их с собой. Что ж, умно, с мехом можно и под открытым небом вполне комфортно переночевать, а веревка в дороге всегда пригодится. Волк вернулся к вертолёту.
- Где вторая точка?
- Примерно пять километров на запад, - ответил пилот, рассматривая изображение на планшете.
Процедура посадки и обследования местности повторилась, только результат Максима ожидал уже другой – изрезанный на куски аркан и обе шкуры с дырками.
Значит, нож не был подобран где-то в тундре. Значит, он был спрятан где-то в одежде волчицы.
Хотелось завыть.
Как она узнала? Кто мог так подложить ей нож, что его не заметили женщины, перевозившие спящее тело? И, главное, какая из сестёр им воспользовалась?
Никогда раньше не было такого, чтобы испытанию подвергались два новичка одновременно. Новые волки, вообще, попадали в клан очень и очень нечасто, а уж сразу двое – из разряда фантастики. А тут не просто новые волки, а жена альфы и жена первого беты.
И он решил обезличить сигналы, чтобы никто не знал, кто скрывается за зеленым огоньком, а кто – за синим. Для большей объективности и беспристрастности, ведь для стаи обе самки были одинаково важны и ценны.
Пока волчица движется, точка на планшете чертит путь. Остановилась женщина – замерла точка. Опасаться, что маячки потеряются, не приходилось – их накрепко вшили внутрь кухлянок. И сами кухлянки отправили с сёстрами, не выбирая – какая первая под руку попалась, ту и выгрузили вместе со спящей.