Ната Вади – Разрешаю ненавидеть (страница 27)

И всё, вопрос был закрыт.

Но я всё равно оказалась в шаге от того, чтобы все мои планы пошли по одному месту. И вот почему.

Во-первых, зимой отец впервые заговорил с Тамарой о тех деньгах, которые она должна была кидать на вклад от сдачи моей квартиры в Мурманске. Естественно, никакого вклада и в помине не было, как и денег. Они благополучно осели на её сумках, уколах в губы, поездках и содержании хахаля.

Был скандал. Грандиозный. Я сидела в своей комнате и слушала, как отец, обычно более сдержанный, орет так, что стены дрожали. Его холодная, режущая ярость была страшнее любой брани. По его планам эти деньги были на моё поступление и обустройство. Не то чтобы я в них отчаянно нуждалась, планировала поступать на бюджет, но всё же… Короче, холивар был знатный, а по итогу отец наказал Тамару, как говорится, рублём. Он просто поставил её перед фактом: деньги для Миры будут по-прежнему поступать мачехе на отдельную карту. А вот Тамаре на её «хотелки» – всё. Баста. Тем более она работает, зарплату получает.

Конечно, мачеха рвала и метала, но ничего сделать не могла. Хахаль её, видимо, особо нигде не работал, поэтому содержала она их на те деньги, что присылал отец. А на что им теперь, спрашивается, жить? Уж точно не на копеечную зарплату бухгалтера в мебельной конторе.

Как же она решила эту проблему? Очень просто: Мира теперь жила у бабушки практически на постоянной основе. Там же ходила на местечковое фигурное катание. А мачеха на «мирины» деньги (к которым она, конечно, умудрилась подобраться) жила не так припеваюче, как раньше, но всё же неплохо – с хахалем. Ну просто класс. Материнская ответственность в её исполнении – это что-то с чем-то.

Во-вторых, отец не то чтобы был против Новосиба. Нет, хуже. Он просто считал само собой разумеющимся, что я останусь в Бердске. Чтобы я жила здесь, «присматривала» за Мирой (он же так и не знал, что она на 95% живет у бабушки), училась на педагога в местном филиале новосибирского вуза. «Стабильная профессия, девочке подходит». Я же этого не хотела. Поэтому, когда я заявила о своих планах – строяк, дизайн, переезд – он мне сказал, сухо и без эмоций: «Если сделаешь по-своему, никаких денег от меня после восемнадцати не увидишь. Считай, взрослая. Обеспечивай себя сама».

Жестоко? Да. Несправедливо? Ещё как. Но без иллюзий. У меня оставались небольшие накопления. С местом в общаге мне помогла Ольга Ивановна – она нашла каких-то знакомых, договорилась.

Поэтому я, едва получив аттестат и результаты ЕГЭ (которые, да, были блестящими, я пахала как проклятая), собрала свои два чемодана и свалила в Новосиб. Птичка вырвалась из клетки. Правда, оставив огромную часть сердца с Мирой. В тот день, когда я уезжала, она ревела, вцепившись мне в куртку. «Яя, не уезжай!» У меня разрывалась душа. Но я знала – если не уеду сейчас, не уеду никогда. И тогда моя жизнь так и останется придатком к чужой.

Я почти сразу устроилась на работу администратором в женский фитнес-клуб на утреннюю смену. Потому что занятия в универе у меня обычно начинались в два или в три дня. Отец, как и обещал, материальную поддержку обрубил. Но я одной гречкой не питалась, если что. Хватало наормальную на еду, оплату общаги (она была смешной), и в обносках я не ходила – покупала новые вещи нормальные вещи. Даже немного откладывала. И спустя несколько месяцев, купила телефон пятилетней Мире, чтобы хоть как-то держать с ней связь. Потому что в Бердске я была только когда отец возвращался из рейсов. Тогда же видела и сестру. А приезжал он всё так же редко.

Короче, я училась, работала, поддерживала связь с Мирой и с Дёмой, который поступил в Москву и уехал. С ним я увиделась вообще только на Новый год, когда он прилетел. Жила в общаге с соседкой, у которой, я была уверена, были не все дома. Потому что она особо не любила мыться, убираться, питалась каким-то подножным кормом вроде дошираков с майонезом, и периодически сношалась со своим парнем прямо когда я находилась в комнате. Её это не смущало – она считала, что «это же естественно» и «ты просто отвернись». Но я, конечно же, была в тихом ужасе. Поэтому когда у них там всё начиналось, я спешно убегала из комнаты с видом человека, спасающегося от огня. Благо, в библиотеке можно было сидеть почти до ночи.

И нет, я не завела друзей в универе. Банально из-за нехватки времени. Я сама себя обеспечивала, старалась получать повышенную стипендию (и получала!) и проходить дополнительные курсы. У меня просто не было времени на тусовки, посиделки в столовой и душевные разговоры до утра. С утра убегала на работу, потом приходила на пары, затем домой делать проекты. Меня считали нелюдимой букой, но никогда не обижали.

Что по отношениям? Тоже особо ничего. И нет, это не значит, что из-за того события, которое почти произошло, я начала панически избегать противоположный пол. Таких глубоких шрамов, слава богу, не осталось. Ну… наверное. Не было ни отвращения, ни страха. Было… скорее безразличие. У меня просто не было на это ресурса.

Были две попытки с кем-то что-то завязать. С первым – парнем на курс старше, художником Петей – мы встречались что-то около полутора месяцев. Мило общались, он водил меня на бесплатные выставки (бюджетно!), целовался весьма неплохо. Но потом он завёл разговор: «Ярослава, если ты не бросишь эту дурацкую работу и не найдёшь на меня время, то ничего у нас не получится. Ты же всегда уставшая». М, а на что я жить буду, милый? Короче, не срослось. А потом я узнала от одной одногруппницы, что вот у него-то времени было достаточно, потому что он параллельно со мной крутил ещё с одной девчонкой с факультета журналистики. Ну что ж, совет да любовь, как говорится.

Со вторым молодым человеком вообще встретилась впервые на парковке у фитнес-клуба, где работала. Мы познакомились потому, что я буквально чуть не влетела ему под колёса его припаркованной (к счастью) Тойоты. Было очень скользко, я бежала, поскользнулась и рухнула прямо под колеса. Он вышел из машины не ругаться, а спрашивать, жива ли. Парень был старше почти на четыре года, работал где-то в айтишке, выглядел солидно. Выпросил контакты, поухаживал красиво – цветы, кофе, ужин в нормальном ресторане. И закрутилось. Причём закрутилось быстро. Наши отношения продержались ровно две недели. До того момента, как на пятом свидании он решил, что пора, и довольно грубо полез мне под юбку. А у меня такой дикий флешбек случился. Я у него в машине почти паничку словила! К тому же на тот момент и не думала об ЭТОМ в контексте наших отношений! Считала, мы просто общаемся, узнаём друг друга. Ну да, вот такая я – мелкая, неопытная и, видимо, наивная Ярослава. Его такой расклад, мягко говоря, не устроил. Он сказал что-то вроде: «Ты что, монашка? Мне нужен секс в отношениях». Мы разбежались. Мне было немного обидно. Не от того, что он хотел секса, а от того, что для него эти две недели были лишь прелюдией к этому.

Почему же ещё мне так отчаянно нужны были деньги? Где ещё статьи расходов?

В апреле первого курса мне, образцовой студентке, участнице конкурсов, получательнице повышенной стипендии, сообщили, что места в общежитии для меня на следующий учебный год… не будет. Просто потому что я «прописана» в Бердске, а это, цитата, «всего час на машине». Мол, люди вон по пробкам в Новосибе добираются домой за то же время, и я не являюсь иногородней в полном смысле. Это была чистейшей воды подстава. Я понятия не имела, как мне быть. Даже Ольга Ивановна со своими связями ничего не могла поделать.

У меня не было ТАКИХ денег, чтобы снимать квартиру в Новосибе. Просто не было! То есть месяца на три по текущим ценам я бы наскребла, а дальше что? Растроенная я позвонила Дёме, чтобы поделиться новостями о том, что придется вернуться в Бердск. Он выслушал, помолчал, а потом сказал: «Дай мне день».

Через день он перезвонил. Оказалось, у его отца, с которым он особо не общается, есть сестра. У неё есть небольшая, но очень достойная евродвушка в новостройке недалеко от моего универа и в пяти минутах от метро. Она купила её для дочери, но той сейчас всего десять. Квартира простаивала, родственница не планировала сдавать её никогда, боялась проблем. Но для племянника, да ещё и для «такой ответственной девочки, как ты» (спасибо, Дём, за рекламу), она согласилась сделать исключение. По цене, которая была вдвое ниже, чем за съем любой другой подобной квартиры в Новосибе. Но было жёсткое условие: оплата сразу за полгода вперёд + залог в размере месячной платы.

Конечно, я на это пошла. Отдала львиную, нет, почти всю долю своих сбережений. Но вопрос с жильём был решён. Дёма просто спас меня в очередной раз. Когда я пыталась лепетать благодарности, он только отмахнулся: «Яр, просто когда станешь крутым дизайнером, не забудь про лучшего друга. Я потом буду тобой хвастаться».

И казалось бы, вот оно – счастье. Я получила работу в «Эвентуме», перешла на второй курс, жила в съёмной, но очень хорошей квартире с ремонтом и видом на город. Могла спокойно откладывать на второе полугодие оплаты жилья, при этом даже не особо себя ограничивая.

Ха-ха, как бы не так. Жизнь, как обычно, подкинула дерьма на вентилятор.