Ната Вади – Разрешаю ненавидеть (страница 22)

Там после еды меня странно разморило. Наверное, сказывалась усталость от всего этого бега, от стресса, от эмоций. Я сидела, прислонившись к стене диванчика, и в какой-то момент мои веки сами собой сомкнулись.

Просыпаясь, чувствую: с одной стороны у меня мягкая стенка дивана, а с другой… что-то тёплое и пахнущее чем-то приятным. Кажется, я щекой прислонилась к Акимовскому плечу. И его рука лежит у меня на талии, слегка придерживая.

Дёргаюсь, как от электрического разряда, и открываю глаза. Он быстро наклоняется ко мне, неприлично близко. Его тёмные глаза смотрят прямо в мои, и в них плещется весёлое, почти озорное торжество.

– Привет, спящая красавица, – говорит он тихим, бархатистым голосом.

Я отпихиваю его, отодвигаюсь. Он убирает руку, не сопротивляясь.

– Откуда?.. Нафига ты… свою лапищу на меня положил? – шиплю я, чувствуя, как горят уши.

Он просто ухмыляется, ничего не комментируя. Зато Мира не остаётся в стороне.

– Яя, ты уснула!

– Я просто устала, – бормочу я, потирая глаза.

– Да ты вырубилась минут на пятнадцать, всего-то, – поясняет Акимов.

– Понятно.

Мира, доедая мороженое, смотрит на Акимова с важным видом.

– Саша, а у тебя есть невеста?

Ага, да, Мира. Где-то ходит без трусов, наверное.

Акимов по-доброму улыбается:

– Не-а. А что?

– Просто так… – говорит Мира, но по её хитрющим глазкам видно, что она что-то задумала.

– Ну, хочешь, ты будешь моей невестой, Мира? – играет он с ней.

Мира делает грустное лицо:

– Я не могу… Я уже невеста Дёмы…

Акимов еле сдерживает смех:

– Эх, не успел.

Мира тут же переводит взгляд на меня:

– Яя, ты можешь быть невестой Саши!

Давлюсь лимонадом, который как раз решила допить. Акимов теперь уже вовсю ржёт.

– Боюсь, Мира, так не получится, – говорит он, закашливаясь от смеха.

Мира искренне возмущается:

– Почемууу? Яя – красивая?

Акимов только открывает рот, как Мира сама отвечает:

– Карасивая! Ой, красивая!

Придурок продолжает угорать:

– Какие интересные у тебя критерии, Мира.

– Кри… ктер… чего? – не понимает она.

Мне почему-то в голову приходит цитата из старого мультика «Принцесса-лебедь»: «Только красота важна для тебя, Дерек?» А он такой: «А что ещё?» Думаю, девушек, которые оставляют в машине трусы, Акимов выбирает именно по этому принципу.

Тут на телефон приходит сообщение. Я буквально выдыхаю от облегчения.

– Мира, одевайся. Тётя Оля приехала.

– Ура!

Поворачиваюсь к Акимову.

– Спасибо тебе ещё раз. И за то, что довёз, и за «Мак».

Мира, надевая куртку, добавляет:

– И за цветочки!

Акимов встаёт, чтобы помочь мне надеть куртку. Я резко отшатываюсь.

– Я сама.

– Понял, – поднимает руки вверх, будто сдается.

Мы прощаемся. Мира, вся такая деловая, даже жмёт ему руку. То есть лапу. Он выходит вместе с нами, салютует мне двумя пальцами от виска и уходит в другую сторону, к парковке.

Ольга Ивановна уже ждёт в машине. Видя салютующего и уходящего Акимова, она поднимает бровь.

– О, Яра, а это кто? Друг?

– Нет, – говорю я одновременно с Мирой, которая радостно добавляет:

– Это жених Яи!

Ольга Ивановна смотрит на меня с лёгким удивлением и интересом. Чувствую, как краснею до корней волос.

– Не слушайте её, пожалуйста, – бормочу я. – Он просто помог нам добраться. У Миры уже фантазии.

Ольга Ивановна, тактичная, как всегда, видит моё смущение и мягко уводит тему:

– Мира, ну как выступила? Рассказывай!

Обратная дорога была долгой и мучительной. Снегопад только усилился, пробки везде. Даже Тамара, которой обычно было пофиг, пару раз написала: «Где вы?».

А я, сидя в тёплой машине Ольги Ивановны, глядя на заснеженные обочины и мигающие маячки аварийных машин, начала неожиданно для себя переживать. За Акимова. Он же поехал обратно один, в такую погоду. Аварий на трассе – куча, некоторые выглядели страшно. А у него дед на дороге погиб… Мысль засела в голове и не отпускала.

Короче, я не выдержала. Открыла наш диалог в телеграме, где последнее сообщение было аж прошлой зимой. Написала коротко:

Я: Ты доехал?

Он очень долго печатал. Я уже начала представлять худшее, сердце колотилось где-то в горле.

Наконец пришел ответ:

Урод: Я остался у себя на квартире в Новосибе. Не поехал в Бердск.

И следом, почти сразу:

Урод: Переживаешь за меня?))

Богатенький мудак. У него там своя квартира, оказывается. Не стала отвечать. Раз жив-здоров, то и ладно. Но какое-то странное чувство облегчения всё же разлилось внутри.

Естественно, позже я пересказала все наши приключения Дёме. Мы сидели у него, пили какао, а я докладывала каждую деталь, особенно про трусы.

Он слушал, периодически хмыкая, а когда дошло до трусов – ржал так, что чуть не поперхнулся.