Ната Вади – Грецкий орешек (страница 15)

Лансков недовольно хмурится, и на его лице появляется достаточно суровое выражение.

Блин, обычно он спокойнее.

— Отвали от Наташки, Мирыч, серьезно. Чё тебе, девок совсем мало или заняться тупо нечем?

— Может, это про большое и чистое, а ты мне палки в колеса вставляешь на пару со своей женушкой, — иронизирую я, сам не веря в то, что несу.

— А это оно, Мирослав? Большое и чистое? — изгибает одну бровь Илья.

— Нет, — устало вздыхаю и фокусирую более серьезный взгляд на человеке напротив.

— Тогда держи свои причиндалы в штанах, а грязные предложение в закрытом рту, — отрезает Илья, разворачивается и уходит.

Да, сама ситуация дебильная, я откровенно сильно нетрезв, наговорил Иволгиной бессвязного говна, хоть там и не было ни капли неправды по факту. Триггерит меня всё равно другое. Что в глазах Илюхи, Юльки, самой Наташи я — угроза. Придурочный, озабоченный и избалованный короткими интрижками тип.

Самодур и неадекват.

А это, выходит, гораздо хуже того, кем я был для всех них еще пять лет назад.

Глава 12

Наташа

Продолжили отдыхать после концерта мы у Лансковых дома. Это был бы почти идеальный вечер, если бы минут за двадцать до окончания выступления Скриптонита мы все не наблюдали, как Горина чуть ли не в говно пьяного уводит из зала его брат. Мы тогда с обоими Лансковыми переглянулись, каждый из нас недоумевал. Мирослав никогда себе подобного не позволял. Как бы все мы употребляли алкоголь, да и универ на это дело — самое жаркое время, но Горин вообще всегда держал себя в руках. По максимуму. Не делал глупостей, а главное — никогда излишне не распускал руки. По крайней мере со мной. Да, было много моментов, где между нами что-то мелькало, но он понимал, когда ему говорят «нет» на определенные действия. А мне самой с ним башню сорвало только единожды: на Новый год на третьем курсе, только вот смысла нет вспоминать глупое, почти детское прошлое.

Сейчас, сидя на мягком диване в гостиной Лансковых, я все еще чувствую неприятный осадок. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки, когда я прокручиваю в голове его слова. «Давай просто сделаем друг другу хорошо». Как будто я какая-то... даже думать не хочу.

— Что он тебе наговорил? — спрашивает меня Юлька украдкой, пока Илья травит очередную байку.

— Кто?

— Конь в пальто! Горин, конечно. Илья сказал, что тот за тобой вышел.

— Ничего интересного, просто бред сумасшедшего, точнее пьяного. Серьезно, Юль, все норм, — отрезаю я, отворачиваясь и делая вид, что вникаю в общую беседу.

Юлька хмурится, сверлит меня взглядом, но, вроде бы, верит.

— Вот думаю, может, не стоит иметь с ним дел... Этот аутсорс, проект... Мне и без него вполне себе ничего жилось. Как будто бы это может принести больше проблем, чем пользы. В личном плане. Ну вот мало ли что у этого дурака на уме.

Ага, что и требовалось доказать. Именно поэтому я не передаю Юльке чуть ли не дословно очередное мерзкое предложение Горина, направленное мне. Потому что она не только скажет, что бывший хороший друг — кошмарный тип, но и передумает с ним работать. А я знаю, как Пуртовой хочется небольшую юридическую фирму превратить во что-то крупное. Сотрудничество с «Эвентумом» — прямая дорога на большой рынок. К тому же Мирослава не было ни видно, ни слышно последние две недели. Возможно, действительно, он просто перебрал сегодня с градусом, поэтому повел себя как полная свинья.

Хотя не зря говорят, что у пьяного на языке, то у трезвого в голове. У него определенно ко мне какие-то личные счеты, раз он так со мной позволяет себя вести и говорит всякие гадости. Блин, кого я обманываю: между нами всегда было намешано куча личного, мы плавали в море непоняток, а когда на пятом курсе, вроде бы, причалили к берегу, Мирослав меня так спустил с небес на землю, что это впору мне ему козни устраивать.

Как можно из человека, с которым мы переписывались днями и ночами напролет, с кем имели кучу общих интересов и тем, трансформироваться в такого придурка? У меня просто в голове не укладывается, честно. Я клянусь, вот если он еще хоть раз ко мне подойдет, то... Ха, а что я тогда сделаю? Мне даже пожаловаться некому. Илье? Снова? Не его дело мои проблемы разгребать, у него есть жена и своя семья. Да, мы дружим очень хорошо, но границы всё же должны существовать.

Блин, как вспомню плотоядный нетрезвый взгляд Горина на меня и мое тело в частности, аж передергивает. Сама тоже дура, нарядилась... Вон и Тимур периодически смотрит, разглядел, видите ли. С другой стороны, моя сегодняшняя одежда, кажется, даже воли фантазии не оставляла, всё слишком откровенно.

Дура, дура, дура...

У Юльки я переоделась в мешковатое платье-футболку ниже колен и с разрезами по бокам и теперь чувствую себя определенно комфортнее. Только Тимур уже не отстает, проявляет внимание. Как бы его так аккуратно бортануть, а?

— Не останешься у нас? — удивленно спрашивает Юлька, когда начинаю собираться домой. Я, правда, устала: ноги гудят, хочется развалиться в позе звезды на своей кровати, глянуть какой-нибудь сериальчик.

— Не-е-е, я в ауте уже почти, хочу к себе.

— Илья тебя завтра отвезет домой, ну чего ты?

— Юль, — чуть тверже произношу я, — У меня есть своя квартира, а у вас с Ильей — своя жизнь. Переставай меня опекать, правда.

— Да я вообще нисколько... в смысле, ничего такого и не имелось... — у подруги не получается толком закончить фразу, и я просто слабо улыбаюсь.

— Со мной действительно всё нормально, честно.

— Когда ты начнешь общаться с кем-то помимо людей, которых и так хорошо знаешь, а также выходить из дома не только на работу или к нам, тогда и поговорим.

Вздыхаю. Как насчет «никогда»? У меня нет никаких проблем или сложностей после развода, ну очевидных, по крайней мере. Я наслаждаюсь возможностью быть должной только самой себе, поэтому мне не жаждется впускать кого-то в свою жизнь. Тем более какой в этом смысл, с учетом...

— Эй, Наташ, ты домой? — это в прихожую выходит Тимур. — Юль, я Илюхе сказал, что тоже поеду, поздно уже.

Мы с Юлькой киваем как два китайских болванчика, а Галиев нам обеим улыбается. У него приятная улыбка, открытая. Ничего такого, что могло бы насторожить.

— Тогда давай я тебя подброшу, — добродушно произносит в мою сторону.

— Ой, нет, я на такси, спасибо, — пожалуй, слишком быстро произношу я и краем глаза вижу, как у Пуртовой округляются глаза, а еще получаю от нее тычок прямо в ягодицу. Больно, между прочим.

— Да брось, Наташ, мне вообще не сложно, нафига такси. Обувайся пока, я перекурю быстро, и поедем.

А потом не дает мне и слово вставить, подмигивает Пуртовой и выходит за дверь. Я провожаю его взглядом, чувствуя, как внутри поднимается волна легкого раздражения. Не то чтобы Тимур мне неприятен — просто не хочу давать лишних ожиданий.

— Перестань вести себя как снежная королева, Галиев-то че тебе сделает? — Юлька подходит ближе, понижая голос.

— Он проявляет интерес, а я потенциально в любом случае не отвечу взаимностью, к чему тогда всё это?

— Блин, Иволгина, вы даже общаться не начали. Никто не заставляет тебя в постель к нему прыгать или замуж выходить. Мало того, тебе никто и ничего пока еще не предлагает вообще-то. Просто попробуй пообщаться. Ты же знаешь, что это будет полезно. Сама понимаешь, почему, — она делает акцент на последнем слове и двигает бровями, типа с намеком.

— Замуж мне никто и не предложит, — весело хмыкаю я, пытаясь перевести все в шутку. — Он татарин, а я русская. Мы не созданы друг для друга.

— У Галиева современная семья, если что. Ой, кстати, красивые у вас, конечно, детки получатся. Ты подумай на досуге.

— Пока, Пуртова. Кажется, тебе пора баиньки, а то ты дуреешь, — хочу ущипнуть ее за бок, но она успевает увернуться.

Коза.

Сажусь в машину к Тимуру и чувствую себя максимально неуютно. Кожаные сиденья, приятный запах, чистота. Вообще он симпатичный парень, если смотреть объективно. Смуглый, собранный, крепко сложенный. Очень добродушный, как будто бы. Только вот я ему не подхожу по всем параметрам, — делаю вывод у себя в башке. А потом мысленно же смеюсь над собой: Пуртова права, мне вообще-то никто и ничего не предлагал, а я уже отказываюсь.

По дороге мы ненапряжно болтаем, в основном Тимур спрашивает про Сочи, где я провела почти год после развода. Я рассказываю про то, как родители кайфуют от жизни на побережье. Он слушает внимательно, иногда вставляет вопросы, не перебивает. Потом случайно заводим разговор про собственность, и оказывается, у Тимура на пару со сводным братом есть приличный участок земли. На который у него имеются планы, но отношения с условным совладельцем сложные.

Я отлично понимаю, к чему он ведет. Блин...

— Ты же юрист у Юльки на фирме, правильно?

— Знаешь же, что да, — мягко говорю я.

— Ну да. Слушай, может, тогда поможешь мне со всем разобраться? Не просто по доброте душевной, естественно.

Вот он какой ход делает. Я боялась, что он предложит мне встретиться на выходных, номер возьмет или скажет, что напишет в соцсетях. А он с такой стороны завернул. Не дурак, конечно, пошел более надежным путем. Будет странно отказать ему по работе, а если я это сделаю, то он всё равно к Юльке придет, попросит кого-то знакомого, и этим человеком всё равно окажусь я.

Замкнутый круг получится.