Ната Вади – Глоток доверия (страница 3)

— Всё прошло даже лучше, чем я ожидала, — ответила я, не скрывая улыбки. — Заложили фундамент, определили боли. Довольны, кажется, все, включая меня.

— Ну если ты сама собой довольна, это успех всех успехов! Черт, ну я же знала! — обрадовалась она. Изображение на экране затряслось, качнулось, и камера внезапно переключилась на водительское кресло.

— Перевожу на того, кто вечно и во всем сомневается, — бросила Алина за кадр веселым голосом.

Экран на секунду замер. Я увидела мужчину за рулем. Он на долю секунды бросил быстрый, отстраненный взгляд в камеру, и этого было достаточно. Серые глаза, в которых читалось явное нежелание участвовать в этом спонтанном видео-звонке. Он был в простой футболке, на минуточку, в ноябре, хоть и находясь в машине. Из-за коротких рукавов я успела заметить темные, сложные контуры татуировок, покрывавших его мускулистые руки от кистей до самых плеч. Он весь был каким-то выверенно небрежным, — ни капли питерского лоска или попытки выглядеть «прилично». В голову пришла мысль, что он совершенно не похож на полированных хипстеров из «Криптона». Хм, кажется мамины уроки не прошли даром, и я теперь тоже на профессиональном уровне и безосновательно сравниваю людей.

— Привет, — буркнул он слегка грубоватым голосом, не глядя в камеру, и тут же Алина, хихикая, переключилась обратно на себя.

— Ладно, Кать, мы подъезжаем. Долг зовет, нельзя опаздывать на торжество по случаю возвращения блудного сына. Горжусь тобой! Позже созвонимся!

Она завершила разговор. Я осталась стоять у окна в кабинете, залитом тусклым питерским солнцем, в голове застыл, как моментальный снимок, этот образ — холодные серые глаза, татуированная рука, лежащая на руле, и короткое, обрывистое «Привет».

Перед тем как спуститься в метро, я по привычке обернулась, чтобы бросить последний взгляд на окна офиса. И замерла. В огромном окне на третьем этаже, в той самой переговорной, где только недавно шла встреча, стоял Артем. Он не делал вид, что занят чем-то. Он стоял и смотрел. Прямо на меня. Его фигура в рамке окна казалась неподвижной и темной, силуэт выделялся против света комнаты. Он не махал, не улыбался, не изображал ничего. Просто смотрел. А потом, поймав мой взгляд, медленно развернулся и отошел, растворившись в полумраке коридора.

Глава 3. Макар

— …Ну, мы подъезжаем! — вывела меня из ступора сестра. Я почувствовал, как челюсть снова напряглась. Вот праздник то. Когда тебе тридцать, а ты возвращаешься из столицы хоть и успешным, взрослым и суперсамостоятельным, но при этом еще с парочкой чемоданов нереализованных надежд. Ну и херовой личной жизнью, а точнее с ее теперешним отсутствием.

В телефон, прислоненный к держателю, трещала Алина, а я втыкал в питерскую пробку, мысленно составляя список мест, где бы я предпочел оказаться прямо сейчас. М-м, на работе — наааайс, в кабинете стоматолога — и то лучшая альтернатива. Хм, а в кабинете у проктолога? Не, фу, тут уж лучше родители.

Картинка на экране телефона резко дернулась, и я на секунду увидел свое лицо в камере — уставшее, небритое, с приличными синяками под глазами. Отличная иллюстрация к фразе «возвращение блудного сына». Не хватало только нимба и таблички «Я не сам это выбрал».

— Перевожу на того, кто вечно и во всем сомневается! — весело объявила Алина.

Я буркнул «Привет» в сторону экрана, мельком заметив лишь размытый силуэт и темные волосы того, с кем разговоривала сестра. Девушка. Голос, впрочем, был приятным — спокойным и мелодичным.

Алина закончила разговор, забрала телефон и откинулась на сиденье.

— Ну что, братец, как ощущения? — спросила она, глядя на меня с ехидной ухмылкой. — Готов к погружению в атмосферу домашнего уюта и тотального неодобрения?

— Превосходные ощущения. Особенно вот эта часть, где разбор полетов отец прикрывает ужином. Прямо предвкушаю. Как будто на твою казнь пригласили, но зато с фуршетом.

— О, не начинай, — она закатила глаза. — Отец, как всегда, всех собак на меня спустит, не забыв упомянуть, что я, по его экспертному мнению, целую квартиру доверила левому человеку, а значит там будет притон. Кстати, владелец потенциального притона на Васильевском — это Катя, моя правая рука в «Перспективе». С ней я сейчас разговаривала.

— Счастливица она, — беззлобно проворчал я, перестраиваясь в другой ряд. — Найти в Питере жилье бесплатно или по-минималке как выиграть в лотерею, только без денег, зато с вечным страхом, что тебя либо выселят, либо отымеют.

— Фу, какой ты мерзкий, Макарушка, — смеется сестра. — Спасаю Катю от арендного рабства. Она девчонка мозгами и такая красотка, но сама ни в один из этих фактов не верит. Недавно из Самары переехала сюда, ну это ты уже знаешь, я позвала. А до этого тоже, кстати, жила в Москве, но свалила от какого-то мудака. Тот, по ходу, был мастер газлайтинга и прочей херни. Довел мою Катю…

Боже, да куда ж тебя так несет, систер…

— Аля, — я прервал ее, резко сбавив скорость перед каким-то уродом, которому надоело жить. — Личное — оно на то и личное. Не надо делать из чужих драм шоу. Особенно когда мы едем на свое собственное.

Она фыркнула.

— Ты стал слишком душным, Макар. Раньше мы могли просто поболтать о чём угодно, а теперь ты будто всё пропускаешь через фильтр, моралист хренов. Мне даже твоих колкостей не хватает.

Раньше… — эхом отозвалось в голове. В восемнадцать я был уверен: любовь — это когда две половинки находят друг друга. Оказалось, всё с точностью до наоборот. Настоящая любовь рождается там, где встречаются два целых человека, сознательно выбирающих совместный путь. А мы… мы с Кариной, моей уже бывшей женой, просто шли разными дорогами. Она — к выдуманной жизни, я — к чему-то настоящему и простому. И чем дальше, тем очевиднее становилось: наш путь — не совместный. Четыре года в Москве. Жизнь, которая казалась выстроенной по схеме. Я — успешный тимлид в международной IT-компании, с головным офисом в Лос-Анджелесе, Карина — нанимающий менеджер в ней же, только вот из столицы. Так и познакомились, когда искали мне в команду очередного разработчика, а потом еще и встретились на корпорате, проходящем для российского сегмента сотрудников. И завертелось. Поженились уже через год, свадьбу гремели в Лос-Анджелесе, в маленькой часовне. Просто идеальная картинка, кто бы так не хотел, верно? Оба успешные, с деньгами, путешествиями, планами, карьерой и, казалось, любовью на всю жизнь.

Работал я давно на удаленке, поэтому переезд в Москву прошел безболезненно в плане работы. С легкостью пошел на уступки Карине, ведь всего четыре часа в Сапсане и я снова в Питере, а значит могу встретиться и с сестрой, и с друзьями, и с родителями. Зато без ссор и отношений на расстоянии с Кариной и никаких, повторюсь, никаких грустных песен Дубцовой про Неву и Москву. Но по итогу за четыре года жизни в столице держала меня только одна Карина, с друзьями в Москве так и было не густо, все остались в родном городе. Получилось, что любовь рядом, а друзья и родственники на расстоянии. Но я никогда не жаловался, все было круто. А два года назад… всё начало идти по… ко дну в смысле. Каринка ушла работать в ивент-индустрию, кардинально сменив профиль. Начались бесконечные тусовки, «нужные люди», мания стать блогершей. Рилсы, сторис, лайки. Ее аккаунт, который она завела, стал моим личным адом. «Макар, давай снимем, как ты работаешь! Макар, поехали на Мальдивы, вот Лена и Олег были! Макар, ты должен меня поддерживать!»А у меня душа к этому не лежала, ну не умею я это все. Я уважал ее стремления, я ее поддерживал, вкладывал средства, исполнял хотелки, но старался хоть иногда взывать эту женщину к разуму: ну не хотел я тратить деньги, откладываемые на свой большой дом, на «понты», которые она называла «инвестициями в личный бренд». А она уже и в эти накопления пыталась влезть, чтобы оплатить очередное путешествие, запуск своего бренда косметики и сотрудничество с другими блогерами. И я все, абсолютно все ей прощал.

Однако была и последняя капля. Не измена, нет. Что-то похуже. Я как-то искал в ее сумке зарядку, по ее же просьбе, мы торопились в аэропорт. Я — провожать, а она делать контент с девочками в Греции. Наткнулся на бумаги из частной клиники. Аборт. На небольшом сроке, хотя мы уже строили планы на это самое будущее в том самом чертовом большом доме для нашей семьи, а не в её двушке в Москве. Я даже не знал, что она была беременна. Жена просто скрыла это от меня. Скрыла и приняла решение одна. Когда я предъявил эти бумаги, были истерики, обвинения, что я роюсь в ее вещах (ведь она просила только зарядку), ложь, что это не ее документы. В итоге правда вылезла наружу: «Ребенок пока просто не вписывается в мой личный бренд, Макар! Как ты не понимаешь?!»

Да бля, я, наоборот, все прекрасно понял. Кристалльно! Самые страшные предательства часто тихие. Их не кричат, а шепчут в оправданиях. Она улетела на отдых, а я, в хлам разбитый, подал на развод. Истерики и манипуляции, клятвы в вечной любви и обещания, что «у нас все еще будет»продолжились. Но меня это уже не брало. Все чувства к ней вырубило разом.

— Какие планы на ближайшее время? — прервала поток моих мыслей Алина. — Квартиру обустраивать будешь? Может, с пацанами своими встретиться хочешь? Я могу составить компанию, если нужно помочь с выбором мебели или отметить твой приезд.