Ната Вади – Глоток доверия (страница 2)

— Нашла, блин, — прошипела я в пустую квартиру, ощущая знакомый едкий привкус желчи у самого основания горла. Егор всегда находил что-то лучше. Лучшую работу, лучших друзей, лучшую жизнь. А я, как выходило, была лишь черновым вариантом, который в итоге отправили в утиль.

С Егором мы познакомились в Самаре, когда я перешла на третий курс иняза. Он казался таким настоящим, взрослым, уверенным. А я была дурой, которая поверила, что её наконец-то по-настоящему разглядели.

Во время учебы особо не подработаешь ни переводчиком, ни репетитором: деньги катастрофически маленькие, а жить покомфортнее и посамостоятельнее хотелось. Ну и как-то получилось с этим в колл-центре большой компании. С чего-то подобного начинает чуть ли не каждый второй. Там, слегка охренев от тупых скриптов, идиотских возражений клиентов и порой собственного бессилия, я обнаружила, что могу объяснять сложное так, чтобы другие понимали. Что у меня получается не просто говорить, а учить. Меня выдернули в отдел обучения. Это стало моим спасением, островком комфорта, творчества и роста уверенности в себе. Я даже на второе высшее потом поступила на психолога, хотела докапыватся до сути — почему люди ведут себя так, а не иначе? Но Егор, к тому времени уже который год мастерски вдалбливавший мне, что я ни на что не гожусь, только усмехался: «Ты серьёзно думаешь, что из тебя выйдет психолог? Тебя саму к доктору надо, разбираться, откуда у тебя все эти тараканы». А когда ему впарили «временный крутой проект» в Москве, он поставил ультиматум: «Либо едешь со мной, либо всё. Ты же без меня не выживешь здесь, Кать. Одна. Ты же понимаешь?» Я, конечно же, «поняла». Вылетела со второго высшего, перевелась на время в московский филиал компании просто с каким-то адским трудом, а еще потеряла всех учеников с репетиторства. Зато отношения сохранила.

Как бы не так, ага.

Через 8 месяцев после жизни в столице Егор «случайно» изменил мне пару-тройку раз. А когда я плакала и спрашивала, почему он со мной так, парень любезно напомнил мне, что я «слишком сложная», «слишком пресная»и «вечно недовольная». Он был и, я уверена, остается виртуозом газлайтинга: «Тебе показалось», «Я этого не говорил», «Ты всё выдумываешь, с тобой невыносимо», «Ты не помнишь, что было вчера, тебе пора к врачу».

А я после предательства вернулась в Самару, вот так все просто. Пять лет отношений вылетели в трубу.

Телефон взвыл в тишине. Мама. Сообщение, от которого кровь бросилась в лицо, а по спине пробежали противные мурашки.

Мама: Катя, ты уже второй день не звонишь. Я для тебя вообще не существую? Или я тебе больше не мать? Позвони до выходных. Не заставляй меня волноваться. Я же знаю, у тебя вечно какие-то проблемы.

Одно сообщение — и вот она, давно знакомая петля на шее. Чувство вины, тяжелое, липкое, удушающее. Я швырнула телефон на диван. Бесит. Мой верный щит сарказма сработал мгновенно, подсказав ядовитый ответ: «Мама, прости, закопала во дворе три трупа, совсем забегалась. Позвоню, когда отмоюсь от крови и пересеку границу». Чисто по-питерски же. Но это я только в своем мозгу такая резкая и дерзкая, по крайней мере, с матерью точно. Поэтому набираю другое, выверенное и безликое: «Прости, огромный завал на работе, дедлайны горят. Позвоню в пятницу вечером, обещаю». Ложь матери уже была давно отработанным движением. Бесконечно проще, чем пытаться объяснять, что её звонки и сообщения только выбивают из-под ног последнюю опору.

В этот момент замигал и рабочий чат. Артем. Что за вечер! Егор, мать, а теперь еще он. Такая активность со всех сторон вызывала отнюдь не легкое раздражение.

Артем Савицкий:Катя, как подготовка к «Криптону»? Требуется помощь эксперта?

От его тона так и веяло сладковатой снисходительностью и уверенностью, что я, новичок, обязательно где-нибудь лажанусь. Но я, черт возьми, не новичок, у меня хороший опыт в корпоративном обучении. Мне тут же захотелось написать ему чего-нибудь неприятное, но я сделала глубокий глоток воздуха, заставляя себя успокоиться.

Я:Всё под контролем, Артем, спасибо. Разбираюсь с вводными по компании от Саши, изучаю специфику.

Артем Савицкий:Аудитория там о-о-очень специфическая, технари, с ними сложно. Им нужна твердая рука, не уверен, что твой деликатный подход сработает. Может, я подсяду на встречу? Со стороны виднее, где ты можешь ошибиться.

«Деликатный подход». Он видел то меня на одной, максимум двух встречах. Провидец сраный, прямо сделал свои далеко идущие выводы. Охуенный специалист, чо.

Я:Ценю твою заботу, но я справлюсь. Если что-то выйдет за рамки моего опыта — я точно знаю, к кому обратиться за советом.

Вежливо, по-деловому и с четким обозначением границ. Как я умею. Он ответил смайликом с подмигиванием, но я сквозь экран почувствовала его недовольство. Отложила телефон. Иногда так и подмывало послать человека, но профессионализм, черт возьми, — это во многом умение глотать свое «пошёл нахер» с дежурной улыбкой.

В пятницу утром я устроила небольшую битву с гардеробом. Мой верный оверсайз: широкие джинсы и мягкое просторное худи смотрели на меня с немым укором. Типа, Катя, не предавай нас ради важной встречи, мы так долго тебе служили…

Дожили, со мной вещи разговаривают.

В итоге все же нашла сомнительный компромисс, который устроил и внутреннего комфортика, и теперь уже консультанта по обучению в крутой компании: темные и широкие, почти что деловые джинсы и приталенная белая рубашка, расстегнутая на 2 пуговицы (это мой максимум, поверьте). Не продаю душу дьяволу корпоративности, но и не позорю фирму видом подростка-переростка. Мои темные волосы, длинные и спадающие почти до пояса, были укрощены и убраны в низкий пучок. «Нууу… почти Хейли Бибер на минималках», — заключила я, в последний раз глядя в свое отражение в зеркале прихожей.

Встреча с «Криптоном» прошла на удивление бодро и даже с некоторым азартом. Я вошла в светлую переговорку, отбросив сомнения куда подальше. Здесь я была на своей территории. Основатель, молодой парень в худи с логотипом какой-то неизвестной мне игры и HR-директор, представившийся Дмитрием, слушали меня с интересом, временами переглядываясь.

— Итак, резюмируя вашу боль, — начала я, переворачивая страницу блокнота (ну простите, я по-старинке работаю, не могу фиксировать все в ноуте), — ваши тимлиды — блестящие инженеры, но когда речь заходит о мотивации команды, разрешении конфликтов или элементарном планировании, они теряются, верно?

— Они не теряются, они считают этот гуманитарный треп бессмысленной тратой времени, которое можно потратить на код, — парировал основатель, но в его глазах читался не спор, а вызов.

Я позволила себе широко улыбнуться.

— Превосходно. Значит, наша с вами задача — сделать этот «треп» для них такой же интересной головоломкой. Превратим управление в еще один классный алгоритм, который нужно отладить.

Диалог завязался живой. Я шутила про «менеджерский технический долг», «баги в коммуникации» и «аварийное коммиттирование непродуманных решений», что вызывало сдержанные, но одобрительные ухмылки даже у скептически настроенного основателя, Ивана.

Дмитрий, который HR, все это время смотрел на меня не как на подрядчика, а с нескрываемым интересом. Тут даже слепой это заметил бы, я клянусь. Когда встреча подошла к концу и мы договорились, что через неделю я представлю детальную визуализацию всего процесса обучения для общей встречи уже с участием Алины, он подошел ко мне, пока основатель отвечал на звонок.

— Катя, вы великолепно владеете аудиторией, — сказал он тихо, с улыбкой. — И, если честно, прекрасно выглядите. У нас в компании больше мужской коллектив, с которым вам придется работать. Хочу пойти на опережение. Позвольте пригласить вас на кофе? Отраслевой опыт обсудим, так сказать, в неформальной обстановке.

Кажется, ему не больше тридцати… трёх? Довольно симпатичный, подтянутый, говорит правильные, обкатанные слова. Но где-то глубоко внутри, в том самом месте, которое Егор оставил после себя выжженным и заминированным, щелкнул предохранитель. Я мягко, но с недвусмысленной твердостью покачала головой.

— Спасибо за предложение, Дмитрий, и спасибо за комплимент, мне лестно. Но без Алины не вижу смысла обсуждать и рабочий проект, и отраслевой опыт, мы сегодня отлично забрифовали, встретимся через неделю.

Он кивнул с понимающей улыбкой, не настаивая. Я вышла из переговорной с легкой головой и странным чувством — не гордости даже, а скорее самоуважения. Я справилась. Сама. Не дала себе ни разу усомниться, не позволила страху парализовать себя. И красиво отшила симпатичного мужчину, не дав ему и шанса.

В коридоре, направляясь к лифту, я краем глаза заметила знакомую фигуру. Артем стоял у кофемашины, помешивая напиток в своем стаканчике, но его взгляд, тяжелый и недовольный, проводил меня от самых дверей переговорной. Он все-таки наблюдал. Я сделала вид, что не заметила его, и прошла мимо, ускорив шаг, но спиной чувствовала его укоряющий взгляд. Не позвали эксперта на переговоры, видите ли. Обиделся Артемка.

В кабинете я хотела написать Алине о предварительном успехе, но она сама позвонила в ту же секунду, словно почувствовала.

— Ну ты как там, героиня дня?! — ее голос прозвучал сразу, без приветствий, бодро и громко. На заднем плане явственно слышался шум двигателя и городского трафика.