Ната Вади – Глоток доверия (страница 4)

— Ну кто бы сомневался про «отметить», — кивнул со смехом я. — Сначала разберу вещи, посмотрю, чего не хватает в квартире. Со Славой уже договорился встретиться на неделе — он как раз ремонт в своей новой студии закончил. А насчет мебели… Возможно, и правда понадобится твой вкус, чтобы не накупить всякой ерунды или, наоборот, накупить…

— А с Кариной сейчас как? — ее голос стал осторожнее. — Я понимаю, что все закончилось официально, но

— Да, Аля, мы развелись, это точка. Окончательно, понимаешь? Документы подписаны, печати поставлены.

— Но… — она помолчала. — Вы же были вместе четыре года. Неужели всё так просто — «не сошлись характерами»? Она же… вы же… столько совместных планов было! Все по-классике. Просто если уж у вас не сложилось, то как дальше верить в любовь…

Я сжал руль. Хотел ли я всё вот это «по-классике»? Да, блять, до одури. Ровно до того дня, когда нашел эти чертовы бумаги и понял, что наш ребенок был для нее помехой, а мое мнение и чувства нахер ей не сдались.

— Люди меняются, — сказал я, глядя на дорогу. — Карина… у нее другие приоритеты сейчас. Блогерство, личный бренд, вечеринки. Классика в это не вписывается.

— Но ты-то… Ты же хотел… . Я помню, ты говорил…

— Аля, хватит, — я резко свернул на улицу, где жили родители. — Тема закрыта. Ладно?

Она вздохнула, но отступила.

— Ладно. Тогда другой вопрос. Ты же большой начальник, у тебя опыт ого-го. Как думаешь, может, одним глазом глянешь на процессы обучения в проекте с «Криптоном»? Катя там все организует, но со стороны опытного управленца с отлаженными процессами в такой мировой компании взгляд был бы полезен.

— Посмотрю, если нужно, — кивнул я. — Но без фанатизма.

— Спасибо. О, кстати! — ее лицо просветлело. — А помнишь, ты раньше татухи делал? Ты же был нарасхват. Не думал возобновить? Я потом бы по блату к тебе записалась

Я ухмыльнулся.

— Думал, Аля, думаю. Уже договорился со Славой — он очередную студию открыл, на Лиговке. Место для меня найдется. Как хобби. Для разнообразия.

— Отлично! — обрадовалась Алина, потирая руки. — Папа, конечно, обрадуется. Его любимый сын — тату-мастер вместо того, чтобы «нормальным» семейным бизнесом заниматься.

— Ну, я «нормальным» бизнесом и занимаюсь, — пожал я плечами. — IT — тоже работа. И, между прочим, более чем неплохо оплачиваемая.

— Да знаю я, шучу, не выпендривайся.

Мы подъезжаем к дому. Я глушу двигатель и остаюсь в машине еще секунд десять, собираясь с духом. Не то, чтобы с родителями мне было сложно. Это Алинка у нас вечно девочка для битья у отца. А я не хочу этого, он к ней дико необъективен, мать ему не перечит, а я меж двух огней на этих посиделках. Да и ко мне вопросы посыпятся про развод, особенно от мамы, их не избежать. И я, честно говоря, уже не знаю, что говорить. Ну не понимают родители фразу «не сошлись характерами». Для них такой причины развода не существует. А в детали посвящать я никого не хочу, да и не готов… Ладно, к черту, надо выходить, перед смертью не надышишься, как говорится.

Дом родителей был таким, каким я его всегда помнил, тут стабильно и без изменений (хоть что-то в моей жизни): ухоженный коттедж в классическом стиле, где всегда пахло свежей полировкой и мамиными красками. На пороге стоял отец — Александр Петрович, его крепкое рукопожатие, спокойный и уверенный взгляд и похлопывание по спине сразу создавали ощущение, что мне не тридцать, а, как минимум, лет шестнадцать. И папа все разрулит.

— Возвращаешься, значит, — произнес он, снова похлопав меня по плечу. — Думал, московская жизнь тебя окончательно затянула.

— Здесь плюсов больше, — улыбнулся я в ответ.

Отец вошел в дом с прямой спиной, все его движения были четкими, он не позволял себе расслабиться примерно никогда.

Мама — Галина Николаевна — встретила нас в прихожей, на ее руках были уже привычные следы акварели. Её чуть тронутые сединой волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбивались прядки, а на фартуке красовались засохшие краски.

— Макарчик, наконец-то! — тёплые руки, пахнущие скипидаром и красками, обняли меня. — Я как раз заканчивала новый этюд — вид из окна мастерской на осенний сад. Ты обязательно должен оценить.

Я протянул ей букет любимых ирисов.

— Это тебе, мам. Для новой картины вдохновение.

— Какая прелесть! — она прижала цветы к груди. — Теперь, гляди, и правда появится повод для натюрморта.

Она отвела меня в сторону, понизив голос:

— Альбом с эскизами для новой серии картин лежит в гостиной. Хочу услышать твоё мнение. Композиция кажется мне несбалансированной…

За её спиной в мастерской стоял мольберт с незавершённым пейзажем, а на столе лежали тюбики с красками, аккуратно разложенные по оттенкам. Даже в повседневной суете она сохраняла эту творческую собранность. Дома всегда было чисто, аккуратно, уютно, а еще стабильно, с нашего Алинкой детства, всегда ждали первое, второе и компот. Мама нашла себя в хозяйстве, но и об увлечениях не забывала. Своего рода баланс.

— Макарчик, как же я по тебе соскучилась! — она еще раз обняла меня. И я почувствовал слегка забытое тепло, домашнее. Наверное, жизнь не так плоха, раз все здоровы, относительно счастливы, а еще я могу быть уверен, что меня здесь любят.

Ужин проходил в просторной столовой. Алина, сидя напротив меня, уже успела натянуть на себя маску безразличия.

— Ну что, Алина, как там твой…кхм.. тренинговый центр? — начал отец. — Все еще учишь людей, как им жить?

— Я помогаю компаниям выстраивать процессы обучения, папа, — ответила она заготовленной фразой. — У нас все отлично.

— Процессы, обучения, тренинги эти ваши заумные.. — он фыркнул. — Мода одна. А реальный бизнес — работать руками, а не языком болтать и воздух продавать. Макар вон и руками работает, и мозгами! Создает! А женщине вообще надо детей рожать, а не в бизнес лезть. Одно название это, а не бизнес.

— Пап, ее бизнес успешен, — встрял я. — И при чем тут вообще дети?

— Успешен? И сколько теперь продержится? — отец поднял брови. — Она уже пыталась начать, а все прогорело из-за ее… — он запнулся.

Все замерли. Старая история. Семь лет назад Алину занесло, она связалась с художником и запрещенными веществами, они шли в комплекте. Влезла в долги. Отец вытащил ее, оплатил реабилитацию, раздал долги. Но с тех пор при любом удобном случае припоминал ей осечку.

— Я справляюсь сама, — тихо, но четко сказала Алина, сжимая вилку до побелевших костяшек. — И помощь в виде твоих денег мне не нужна.

— Конечно, не нужна, как же — саркастически протянул отец. — А та квартира, купленная мной, которую ты сдаешь какой-то… Кате? Это тоже часть твоего успешного бизнеса? Раздавать жилье незнакомым людям из провинций?

— Она не незнакомый человек, папа! Она моя подруга! Лучшая!

— Подруга, — он покачал головой. — Может, и нас с мамой на улицу попросишь, чтобы друзьям твоим дом освободить.

Мама попыталась смягчить ситуацию и перевести тему, спросив меня о работе. Я коротко рассказал о своих проектах. Отец переключился с Алинки и слушал, кивая с видом эксперта. Хотя бы отвлекся от третирования дочери, уже слава Богу.

— Но Макар, сколько я тебе говорил, что удаленка — это не лучшее решение. Хорошо, когда ты в офисе, с коллективом. В стране сейчас подъем, технологический прогресс. Надо на родину работать. Или если хочешь, что-то свое открыть, я подсоблю, ты знаешь.

Тут я и решил подкинуть дров в огонь, чтобы на сегодня точно оградить отца от возможных претензий к Алине.

— Пап, меня пока все устраивает в плане официальной работы. Кстати, я возобновляю занятия татуировками. Договорился со студией.

Наступила тишина. Отец смотрел на меня, словно я объявил о вступлении в секту сатанистов.

— Татуировки? — наконец выдавил он. — В твои-то годы? Это что за позерство?

— Это хобби, папа, — пожал я плечами. — Приносит удовольствие. Почти художник, как мама. Только холст другой.

Алина фыркнула в салфетку. Мама обрадовалась.

— Макарчик, это же здорово. И правда, вернешься в художественную стезю. Главное, чтобы все стерильно было и безопасно, — пригрозила она пальцем.

— Все стерильно, мам, не волнуйся.

— Ну и прекрасно, — отец отодвинул тарелку. — Сын — тату-мастер в тридцатник, дочь — инфоцыганка. Я всегда мечтал о таких детях.

Алина резко отодвинула стул.

— Спасибо за ужин. Я устала, пойду спать.

Она вышла из-за стола. Мама бросила на отца умоляющий взгляд, но он лишь хмыкнул.

Позже мы с Алиной устроились на диване перед телевизором с очередной серией «Друзей» и попкорном. Это было нашей маленькой традицией на протяжении лет пятнадцати, кажется. Мы с ней все серии почти наизусть знали.

— Ну и цирк, а? — она протянула мне миску. — Как тебе шоу «Отец-тиран»?

— Всё стандартно, — я взял огромную горсть попкорна.

— Эй, ты все сожрешь, у тебя руки как лопаты!

— Осади, инфоцыганка!

Мы немного поборолись, а потом я продолжил.