Ната Вади – Глоток доверия (страница 15)
Мы ещё немного поспорили, но чисто для вида, в итоге я типа «сдалась». Чёрт с ней, с вечеринкой.
Уже ночью я снова проснулась от вибрации телефона. На экране горело сообщение. От Макара. В долбаный час ночи.
Макар Сомов:
Я уставилась на экран. Он что, не спит? И думает, поужинала я или нет? Волнуется? Эта мысль заставила мои щёки гореть, а живот снова стянуло. Я убрала телефон и натянула одеяло на голову. Отвечать, естественно, не стала.
Пятница. Макар снова писал весь день. То спрашивал про обед, то шутил, что завтра на вечеринке будет следить, чтобы я не падала в голодные обмороки. Я периодически отшучивалась в ответ, но внутри всё теплело от этой его настойчивости.
Ближе к вечеру мы с Алиной всерьёз обсудили планы на вечеринку.
— Едем на такси?
— Едем на моей машине, конечно, — ответила Алина, проверяя макияж в камере телефона.
— Постой, но ты же… ты же не собираешься держать алкогольный целибат, — удивилась я. — Это же твой священный субботний ритуал.
Алина возмущённо надула губы.
— Катя, я профессионал! На мероприятиях, где есть текущие, а может, и потенциальные клиенты, я веду себя безупречно. Ни капли алкоголя. Никаких неподобающих выходок. Я дева Мария.
Я расхохоталась.
— Понятно. То есть пить при клиентах — нельзя, а вот появиться в костюме, из которого выпадет грудь при первом же резком движении — это благое дело?
Алина уже успела мне показать свой костюм. И там кхм, точно было на что посмотреть. И девами Мариями даже не пахло!
— Это совсем не одно и то же! — возмутилась она. — Это эстетика! Искусство! А теперь скажи, в чём ты будешь? Только не говори, что нарядишься какой-нибудь степенной Элизабет Беннет в платье до пят, — она сложила ладони в умоляющем жесте.
— Я подумывала о Нэнси Дрю, — честно призналась я. — Девушка-детектив. Из игр, помнишь? Длинный тренч, ободок…
— ТРЕНЧ?! — Алина взвыла. — О БОЖЕ! ТРЕНЧ! — она так заорала, что я видела, как за стеклянной стеной вздрогнули сотрудники. — Катя, мы идём на ХЭЛЛОУИН, и тебе не шестьдесят три года! Нет, нет и ещё раз нет! Я тебя выброшу из машины на первом же повороте, если ты появишься в этом… в этом мешке!
— А что ты предлагаешь? — сдалась я, лишь бы она не орала. — Только не предлагай костюм горничной.
— У меня для тебя кое-что есть, — таинственно сказала Алина. — И это вполне прилично.
Алинкино «прилично» надо всегда делить надвое.
Суббота. Вечер. Я стояла перед зеркалом в гостиной Алины и с ужасом разглядывала своё отражение.
— Алина, ты с ума сошла?! Я в этом не пойду! Ноги моей не будет на этой сраной вечеринке.
На мне был гоночный комбинезон. Из тонкой чёрной кожи, с оранжевыми молниями и светоотражающими нашивками. Он был до какого-то ужасного неприличия обтягивающим, подчёркивая каждый изгиб моего тела.
— Почему это нет? Всё же прикрыто, — искренне удивилась Алина,
Она уже успела облачиться в свой костюм «падшего ангела»: черное шелковое платье, такое короткое, что я, кажется, могла увидеть ее трусы. А, нет, мне не кажется. Завершали образ ботфорты, небольшие крылышки и нимб.
Алина снова с восхищением оглядела меня.
— Гляяяяянь какая красота! Ты в этом просто пушка, бомба! Честное слово! Ты точно в зеркало смотрелась? — Алина строго продолжила. — Вот, надень ещё эти ботинки.
Она протянула мне грубые чёрные ботинки на массивной платформе. Я надела их, и, блин, образ и правда, сложился. Глупо спорить. Агрессивный, дерзкий, сексуальный. Я себя не узнавала, это была точно не я. И мне было адски некомфортно.
— Боже мой, — прошептала Алина, поднося руку к сердцу. — Я прямо сейчас сама готова тебя трахнуть. Там, на вечеринке, все просто подохнут от перевозбуждения.
Я сделала высокий конский хвост, оставив свою привычную чёлку-шторку, нарисовала чёрные стрелки. Алина, расхаживая вокруг, внезапно подошла и со щелчком расстегнула молнию на моей груди.
— Эй! — запротестовалп я.
— Не пищи! Нельзя застёгивать его под самое горло! — заявила она. — Ты что монашка?! — она довольно улыбнулась. — Теперь идеально. Поехали.
Лофт, снятый Дмитрием для вечеринки, был огромным. Высокие потолки с открытыми балками, кирпичные стены, две просторные террасы, с которых открывался вид на ночной город. Всё было украшено в тёмных, багровых и оранжевых тонах. Паутина, искусственные гробы, тыквы с зловеще ухмыляющимися лицами. Гудели голоса и музыка — что-то электронное с примесью готик-рока. Народ был самый разный: вампиры, зомби, парочка чертей, какая-то девушка в костюме русалки.
Я почти сразу встретила Дмитрия. Он, как и обещал, нарядился Дракулой — чёрный фрак, белоснежная рубашка, алый плащ. Увидев меня, он буквально остолбенел. Его взгляд медленно прополз от моих ботинок до лица, надолго задержавшись на груди, которую Алина так «кстати» освободила.
— Катя… — он запнулся. — Ты… ты выглядишь… это просто невероятно. Потрясающе.
— Спасибо, — улыбнулась я. — Ты тоже очень убедительный Дракула.
— Прости, я не могу сейчас надолго я имею в виду, — он помялся на месте. — Я мне нужно ещё кое-что утрясти, — казалось, его сейчас хватит удар, он знатно заговаривался. — Черт, я бы приклеился к тебе, но тут еще надо решить пару вопросов с доставкой. Но я вернусь к тебе минут через десять, обещаю! Не уходи далеко!
Он исчез в толпе. Реакция как по учебнику. Который написала бы Алина, естественно.
Сама виновница того, что у Дмитрия чуть не случился инсульт от моего вида, стояла у огромного окна. Она, как и клялась, с бокалом минеральной воды в руке, уже очаровывала какого-то симпатичного мужчину в костюме Франкенштейна. Я решила пройтись по лофту, рассмотреть декорации поближе.
В какой-то момент случайно обернувшись, я увидела его. Макар. Он стоял недалеко от входа, смотрел в телефон, потом поднимал голову, водя взглядом по толпе, явно кого-то высматривая. Меня? Алину?
Он был…греховно привлекателен. Так, кажется, пишут в романах с маркировкой 18+ про классных мужиков? На нём был оранжевый тюремный комбинезон, спущенный с одной руки. Из-под комбеза виднелась простая белая майка, испачканная бутафорской кровью. Открывался взгляд на его мощные плечи и широкую грудную клетку. Поплывшая Катя смотрела на мышцы и руку, полностью забитую татуировками. Поплывшая Катя сглотнула.
Доля секунды и наши взгляды встретились. В его серых глазах вспыхнул огонь — яркий, почти сумасшедший. Его взгляд медленно, с явным удовольствием, пропутешествовал по моему телу, на несколько секунд задержавшись на открытом декольте, в которое так настойчиво вложила очередные усилия Алина буквально пять минут назад, когда в очередной раз опустила молнию га груди ниже. Макар не сводил с меня глаз, но и я не уступала ему. В этот момент по его губам я безошибочно прочитала три слова, которые он произнёс совершенно чётко, а у меня перехватило дыхание.
Это было:
Глава 10. Макар
Я окончательно убедился в простой истине: если считается, что это у женщин хреново с логическим мышлением, то у меня его вообще не существует. От слова «совершенно». От слова «абсолютно».
Мой мозг в среду, похоже, отключился где-то между Катиной улыбкой и тем, как она хмурила бровки, когда я спрашивал, поела ли она. Потому что эта девушка застряла у меня в голове. И я ничего не мог с этим поделать, да и, честно говоря, вообще не хотел.
Ииии…я трахнул Крис. Снова. Да-да, думал весь четверг только о Кате, а потом засадил Кристинке. В этот же, сука, день. И конечно же, я прекрасно осознавал всё это противоречие: я провёл почти весь четверг в переписке с Катей, и она отвечала — что само по себе было приятным шоком. И я, как последний отлетевший дурак, ловил каждое её сообщение, каждый намёк на то, что лёд между нами тронулся.
Ну и я, естественно, тоже тронулся. Башкой. Потому что когда тебе тридцатник, а тебя колбасит и бросает в жар от одного только прикосновения к руке девушки, которую ты знаешь неделю, то с тобой явно что-то не так. И я правда, буквально, чуть не наложил в штаны, когда ей стало плохо на выходе из книжного. А потом разозлился, узнав, что она просто нихрена не ела весь день.
А если бы меня не было рядом? А если бы она была одна в квартире? А если бы упала, ударилась? Чёрт, я знатно ссыканул тогда, поэтому потом исправно интересовался у Кати, позавтракала ли она, пообедала ли она…
И пусть мои помыслы изначально не были чистыми — тот факт, что я в среду вечером буквально дорвался до неё в плане прикосновений, как будто на неделю вперёд, говорил сам за себя. И не важно, что это было связано с тем, что она плохо себя чувствовала. Просто с Катей вариант, что она не позволит мне прикоснуться к себе ещё года два, был вполне себе реальным.
Я это тоже прекрасно понимал.
И где тут логика, спрашиваю себя я? В том, чтобы в четверг переписываться с Катей, получать эти ее саркастично-ироничные ответы, и думать о том, как я смогу провести с ней весь вечер субботы на вечеринке. Если что, мои планы были просты и бесхитростны: не отлипать от неё вообще. Потому что с ней вся эта история про «чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей» — точно бы не прокатила. Я планировал брать всё, что она мне позволит. И было до тупой боли в груди понятно, что в этом «позволит» для меня, скорее всего, не будет даже возможности подержать её за ручку, как сопливому подростку. Но чёрт, даже этого бы хватило. Потому что я хотел Катю. Не просто в физическом плане — это родилось по умолчанию ещё когда залип на её ноги после концерта Агутина. Я хотел Катю себе. Не знаю, что это значит — просто общаться, встречаться, спать на законных основаниях… Но я хотел, чтобы она была в моей жизни. Точка.