Ната Вади – Глоток доверия (страница 13)

— Нет, — она покачала головой, и её лицо стало серьёзным. — Мне только что написал Артём. Он… он хочет уволиться. Говорит, что хочет больше проектов, больше ответственности, больше… ну, в общем, всего. Сказал, что хочет встретиться со мной через полчаса, и если я не приду, то завтра на столе у меня будет его заявление.

— Кать, только не кипятись опять, — Алина положила руку мне на плечо. — Макар тут ни при чём. Савицкий, правда мне написал, вот смотри, — она повернула экран телефона ко мне, — И я… я не могу его сейчас потерять. Как сотрудника, конечно же. Он слишком ценный. Поэтому я с ним встречусь. И буду его уговаривать. Удерживать. Любыми способами. — она многозначительно подняла бровь. — В том числе и нестандартными, если придётся.

— Алин, он же просто манипулирует! — вырвалось у меня. — После всего, что у вас было? Ты же сама говорила, что пора ваши отношения вне работы прекращать.

— «Перспектива»не может себе позволить его потерять, — пожала она плечами. — А теперь слушай сюда. Если ты сейчас откажешься ехать с Макаром, то можно будет сделать вывод, что ты к нему далеко не так равнодушна, как показываешь. Иначе чего бы тебе убегать? Боишься остаться с ним наедине? Значит, чувствуешь что-то. Ну-ка, докажи обратное.

Понятно, почему Алина с Артемом спелись. Два манипулятора, блин. Это было подленько. Очень даже. Но зато эффективно. Я окинула ее на прощание недовольным взглядом, обернулась на поджидающего в машине Макара

— Ладно, — прошипела я. — Но если он опять начнет нести бред, я выброшусь из машины на ходу.

Макар явно удивился, увидев, что я подхожу к его большому чёрному внедорожнику одна.

— А где… Алина? — осторожно спросил он, открывая мне пассажирскую дверь с водительского места.

— Изменила планы, — сухо бросила я, забираясь внутрь. В салоне пахло кожей, кофе и его парфюмом — что-то древесное, с дымной ноткой. — Повезёшь меня одну. Если, конечно, не против.

— Я только за, — он расплылся в широкой улыбке, но потом увидев мои поднятые брови, быстро добавил. — Просто… неожиданно.

Я смотрела в окно, следила за потоками воды, стекающими по стеклу. Мужчина за рулем вёл машину плавно и уверенно, несмотря на отвратительную видимость. Я размышляла об Алине и её странных отношениях с Савицким, о поведении Дмитрия, думала, как он будет себя вести со мной дальше. Не повлияет ли это на его ко мне отношение в профессиональном плане и не навредит ли это проекту.

Макар снова попытался заговорить.

— Кажется, что хоть дождь немного стихает, а то полчаса назад была настоящий треш.

— Ага, — буркнула я в ответ.

— Ты… тебе удобно? Температуру поменять?

— Нормально.

— Может, музыку включить?

— Не надо.

Он вздохнул и замолчал. Голова раскалывалась всё сильнее, в глазах плавали тёмные пятна. Кажется, в одной из пробок я даже на пару минут задремала.

А очнулась, когда машина плавно затормозила на парковке у Шкиперского молла. Я уставилась на Макара в полном недоумении.

— Мы чего здесь? — спросила я, и мой голос прозвучал хрипло и слабо.

Он поднял руки, как бы сдаваясь.

— Слушай, Кать, только не злись. Если уж я еду в твой ЖК, то не могу не заскочить к крестнику, хочу видеть его почаще. А тут все удачно сложилось. С пустыми руками приходить — не есть хорошо. Останься в машине, если хочешь, мне всего минут на десять надо отойти, я быстро схожу, куплю что-нибудь и вернусь.

Я собиралась огрызнуться, сказать, что он вообще охренел и я сейчас вызову такси, но почему-то… почему-то открыла дверь, чтобы выйти наружу. Блин, да потому что все, что говорил Макар, было нормальным. И я бы на его месте тоже так сделала. А еще мне показалось милым, что он хочет видеться с крестником. А вот, кажется, теперь мне точно надо выйти и срочно подышать свежим воздухом. Потому что я окончательно свихнулась, если думаю о том, что ОН милый.

Мы зашли в большую кондитерскую. Воздух был густой и сладкий, пахло ванилью, маслом и свежей выпечкой.

— Ну… — Макар растерянно оглядел витрины. — Что обычно берут почти трехлетним детям? Пончики? Эклеры?

— Пончики слишком сладкие, он ещё маленький, — машинально сказала я, рассматривая пирожные. — Лучше возьми вот эти корзиночки с ягодами или творожные кексы. Они менее приторные.

— Я и забыл, что ты разбираешься

— Что?

— Алина просто показывала фотографии твоих пирожных. Говорила, что ты печёшь, когда скучно. Выглядело… профессионально.

— Я думала ты маньячишь и следишь за моими кулинарными подвигами, — не удержалась я от иронии, но с легкой улыбкой.

— Нет, — он усмехнулся.

Мы ещё пару минут постояли у витрины, обсуждая преимущества безе перед эклерами. Это было… странно. Нормально. Мы адекватно разговаривали. Кажется, впервые с момента знакомства.

Потом он вздохнул и почесал затылок.

— Сладкое — это ладно. Но мне же ещё и игрушку какую-то надо. Думал, машинку. Мальчишки же их обожают.

— Машинок у него, наверное, уже десяток, — заметила я. — Лучше купи развивающую книжку-пазл или что-то для моторики. В его возрасте это полезнее.

Мы зашли в книжный. Макар с интересом слушал мои объяснения, почему книжка с окошками лучше, чем очередная машинка, и в его глазах читалась неподдельный интерес. Ему действительно было важно, чтобы подарок понравился ребёнку, был нужным. А я опять вспомнила Егора. Он бы просто схватил первую попавшуюся игрушку с полки, не глядя, лишь бы отделаться. Главное — побыстрее и подешевле. Я не могла не отметить разницу между мужчинами.

Когда мы выходили из магазина, меня вдруг резко замутило. Мир поплыл перед глазами, в ушах зазвенело.

— Макар, — слабо позвала я, останавливаясь. — Стой.

Я сделала шаг, и мои ноги вдруг стали ватными. Я качнулась, и он мгновенно оказался рядом. Бросил оба пакета на ближайшую лавочку, схватил меня за плечи и усадил на неё же.

— Кать, ты чего? Где болит? — его голос прозвучал испуганно. Он присел передо мной на корточки, взял меня за подбородок, мягко откинул мою голову, чтобы посмотреть в глаза, убрал волосы, упавшие на лицо. — Эй, не молчи!

— Всё… всё нормально, — с трудом выдохнула я, чувствую, как меня бросает в холодный пот. — Просто… просто нифига не ела сегодня. Упал сахар, наверное. Можешь купить мне, пожалуйста, сладкий сок. И какой-нибудь шоколадный батончик. Мне точно станет получше.

Он не стал ничего выяснять, просто быстро кивнул.

— Сиди. Не двигайся. Я сейчас.

Макар вернулся через какие-то невероятные три-четыре минуты, запыхавшийся, с маленькой бутылкой яблочного сока и шоколадным батончиком в руках. Вскрыл упаковку, протянул мне.

— Держи. Сок пей маленькими глотками.

Пока я пила и ела, он сидел рядом, не сводя с меня взгляда, его рука лежала на моей спине. И по моей шее вниз ползли теплые приятные мурашки.

— Ну как? Лучше? — он спросил это раз пятый, наверное. — Может, ещё что-то принести? Воду? Или зайдем поужинаем?

— Всё хорошо, — сказала я наконец, и мир действительно перестал плыть. — Спасибо. Просто поехали.

Через десять минут мы уже подъезжали к моему дому. В машине он все-таки не выдержал.

— Ты вообще с ума сошла, что-ли? — проворчал он, глядя на дорогу. — Доводить себя до такого состояния! Ты же почти в обморок грохнулась! Это же опасно, чёрт возьми! Неужели нельзя было найти пять минут, чтобы хоть что-то пожевать?

Я слушала его ворчание. А в голове проносились мысли о том, сколько раз за последние минут тридцать он до меня дотрагивался. Держал за плечи, поправлял волосы, водил рукой по спине. Пристёгивая меня в машине после ТЦ, он проверял, хорошо ли защёлкнулся ремень. А перед выездом даже на всякий случай потрогал мой лоб, проверяя температуру. Я, конечно, с раздражением откинула его лапу. Но если уж быть честной, меня это не раздражало и не бесило. И мне… мне не были противны его прикосновения. Может, потому что я была слишком слаба и устала. А может, потому что я просто соскучилась по чужой заботе.

Или потому что я овца.

Мужчина проводил меня до парадной.

— Ты точно в порядке? — он задал этот вопрос снова. — Может, я поднимусь с тобой?

— Нет-нет, — поспешно сказала я. — Всё хорошо, Макар, успокойся. Я же не при смерти, ты уж тоже не перегибай. Просто долго не ела, такое бывает у всех, — я сделала акцент на последнем слове. — Ничего криминального.

— Ладно, мама ама криминал, — он ухмыльнулся и сделал небольшую паузу. — Значит, увидимся в субботу? На этой хеллоуин-вечеринке у Дмитрия?

Когда он произнёс имя Дмитрия, его глаза сверкнули каким-то странным огоньком, а губы скривились.

— Маловероятно, — покачала я головой.

— Если дело в костюме, ты всегда можешь нарядиться своим фикусом, помнишь, да? — он пошутил, и на его лице появилась та самая, знакомая наглая ухмылка.

Кто-то опять осмелел. Я не смогла сдержать улыбку.

— Идиот.

На прощание он неожиданно наклонился, явно собираясь поцеловать меня в щеку. Я инстинктивно оттолкнула его.

— Эй, полегче! — он отшатнулся, но ухмылка не сошла с его лица. — Ну вот. Теперь я точно уверен, что ты в порядке. Снова вредина. Я просто проверял.