Ната Вади – Глоток доверия (страница 12)
Алина, конечно, сразу загорается.
— О да! Обязательно буду! Скинь локацию.
Я внутренне напрягаюсь. Зная Алину и её тягу к острым ощущениям, а также зная атмосферу таких «дружеских» вечеринок, где часто все заканчивается не только алкоголем, но и чем-то покрепче, я боюсь её отпускать одну. Думаю, что мне придётся идти вместе с ней, чтобы просто чувствовать себя спокойнее. В тот самый раз в рехаб ее увозили тоже как раз после Хэллоуина, прямо в костюме. Неприятные ассоциации.
Дмитрий обращается к Кате, и его голос становится особенно мягким:
— Катя, и ты, пожалуйста, приходи.
Катя смотрит на него, и на её лице появляется снова эта натянутая улыбка.
— Я… я подумаю, Дмитрий, — сдержанно отвечает она. — Спасибо за приглашение. Но я, честно говоря, не любитель таких движух, — она притворно вздыхает. — Там эти, как их… люди, а я не их поклонник, да и костюма нет.
Алина и Дмитрий смеются над фразой про любовь Кати к людям. И я понимаю, почему. Сама работа Кати — это люди.
Пользуясь моментом, я не могу удержаться и вставляю своё:
— А ты знаешь, Катя, — говорю я с самой невинной улыбкой, — ты могла бы прийти в костюме своего фикуса. У тебя же, я уверен, есть определённые наработки в этом направлении. Опыт, так сказать.
Катя медленно поворачивает ко мне голову, и её взгляд становится ледяным и испепеляющим одновременно. Она смотрит на меня так, словно я только что предложил ей пойти голой. Дмитрий морщит лоб, явно пытаясь понять скрытый смысл моей реплики.
— Фи… фикуса? — наконец переспрашивает он, не понимая.
— Ну да, — поясняю я, отдаленно чувствуя, что влипаю по уши, но уже не в силах остановить этот словесный понос. — Катя у нас, знаешь ли, страстный садовод-любитель. Просто фанат комнатных растений. У неё там целая оранжерея в квартире. Там даже в ванной цветы наставлены. Так что костюм фикуса — это логично.
Воцарившаяся гробовая тишина становится почти физически ощутимой. Все трое смотрят на меня с разными выражениями лиц. Катя — с яростью и готовностью убивать. Алина — словно я последний идиот. Дмитрий — с медленно проясняющимся пониманием и… ревностью?
Наше с Катей знакомство — это две случайные и одна запланированная встреча (которая сегодняшняя) и сплошные перепалки. Дмитрий тоже в курсе, что мы только-только познакомились. Но теперь, благодаря мне, он также «понимает», что я в курсе того, как выглядит её квартира. Более того — я в курсе, что у неё в ванной. По его застывшему лицу я отчётливо вижу, что именно он сейчас рисует в своём воображении. И это совсем не та картина, которая соответствует действительности.
Фак. Кажется, я только что подписал себе смертный приговор. По крайней мере, в глазах Кати. Гениально, Макар. Просто гениально.
Глава 8. Катя
Чёрт бы побрал этого Макара, я клянусь! У него напрочь отсутствует фильтр между тем, что приходит в его тупую голову и тем, что он несет!
Я уже сижу в кабинете Алины, с такой силой сжимая кулаки, что ногти впиваются в ладони, и у меня возникает почти физическое желание разбить что-нибудь. Желательно — рожу Макара, конечно же. «Цветы в ванной»! Да кто вообще позволяет себе делать такие замечания при малознакомых людях? Мы с этим словоплетом пересеклись пару раз, а он уже ведёт себя, будто мы давние друзья, да еще и с привилегиями, раз одной из сторон точно известны интимные детали быта другой стороны. Алина, слава Богу, быстро перевела тему, иначе я бы, кажется, просто воспламенилась на месте, потому что бомбануло меня знатно. А пытаться объяснить что-либо в этой ситуации равно делать ее ещё более неловкой.
Встречу в итоге благополучно по-быстрому свернули. Дмитрий попрощался со мной нарочито бодро и весело. Хотя с его стороны сегодня не было ни привычного, тёплого рукопожатия, ни лёгкого дружеского касания плеча, которое стало уже неотъемлемой частью ритуала прощания. И теперь я сижу, разбираю свои ощущения и не могу понять, что же я в итоге должна чувствовать. Радоваться финалу лишних тактильных контактов с Дмитрием? Потому что этому факту то как раз я рада. Или стоит расстраиваться, потому что он, очевидно, надумал всякого. Наверное, представил себе бог знает что, решив, что у меня с Макаром какие-то особые, близкие отношения, раз уж тот в курсе таких деталей моей жизни, как озеленение санузла. А у нас еще договор с «Криптоном»на три месяца, будет ли теперь все гладко?
И, как будто всего вот этого мало, голова раскалывается просто адски. Всё плывёт перед глазами, в ушах стоит лёгкий звон, и я чувствую, как по всему телу разливается мерзкая, изматывающая слабость. Надеюсь, что это не начинающаяся простуда, а просто закономерный итог того, что сегодня я не съела вообще ничего. От слова совершенно. Просто физически не успела, бегая со встречи на встречу.
А вишенкой на этом великолепном торте из чистого дерьма становится то, что Алина уговаривает меня поехать домой вместе с ней и Макаром. Она божится и клянётся всеми святыми, что они отвезут сначала меня, так что мне не придётся оставаться с этим, черт, даже не знаю, как еще его обозвать, наедине ни на минуту. А я… я уже настолько вымотана, так плохо себя чувствую, а за окном такой апокалипсис в виде ливня, что мне, честно, уже глубоко насрать. Плевать. Лишь бы поскорее оказаться в тепле и тишине квартиры. И желательно что-то поесть.
— Катя, прошу тебя, ну что ты как маленькая, — Алина смотрит на меня умоляющими глазами, складывая ладони лодочкой. — Я тебе обещаю, мы заедем сначала ко мне! Макар же адекватный человек. Ну, в основном.
— Ага, ага, «адекватный», — фыркаю я, глядя в сторону коридора, где скрылся этот «адекватный» тип. — Тот, который только что при всех поведал миру о моих ботанических пристрастиях в ванной комнате? О да, верх такта.
— Ну он же извинился! — не сдаётся Алина. — Да и не один раз!
— Ага, после того, как устроил цирк.
— А ты подумай о ливне! — она указывает рукой на окно, за которым действительно стеной льёт дождь. — Ты сейчас выйдешь на улицу, промокнешь до нитки и точно заболеешь. А Макар, хоть и идиот, признаю, но на машине. Тёплой, сухой машине. Это лучше, чем болтаться в этом потопе, пытаясь вызвать такси, которое, кстати, из-за погоды сейчас стоит, как чугунный мост.
Я закрываю глаза и сдаюсь. Она права. Фак.
— Ладно, — сдавленно говорю я. — Но только если ты действительно поедешь с нами. И первой выйду я.
— Клянусь! — Алина крестится с таким видом, будто имеет отношение к церкви. — Я сейчас быстро кое-что доделаю и мы поедем. Мне нужно всего пятнадцать минут, не больше.
Я забираюсь с ногами на мягкий диван в кабинете Алины, утыкаюсь в телефон и бесцельно листаю рилсы, пытаясь хоть как-то отвлечься от нарастающей тошноты и головной боли. Через минут пять возвращается ОН. Макар. С очередным стаканчиком кофе в руке.
— Алина ещё не приходила? — спросил он, его голос прозвучал на удивление спокойно.
— О, а ты ее тут видишь? — не удержалась я от сарказма и даже демонстративно посмотрела по сторонам. — Нет, не приходила. Видимо, решила дать тебе дополнительное время, чтобы ты мог сделать ещё пару гениальных открытий о моём быте. Может, хочешь узнать, какого цвета у меня полотенца на кухне? Или какой марки мой шампунь? Я же тренер, могу даже тебе памятку сделать, чтобы ты в следующий раз лучше подготовился.
Он вздохнул. Этот звук был глубоким и усталым. Я подняла глаза.
— Катя, я… — он сделал паузу. — Я ещё раз извиняюсь. Это было глупо и неуместно. Я, правда, не хотел тебя смущать или ставить в неловкое положение.
Я промолчала и продолжила скроллить ленту. Он попытался ещё пару раз завести нейтральный разговор — спросил о моём мнении по поводу одного из пунктов встречи, потом о том, не кажется ли мне, что ливень такой силы может спровоцировать Неву выйти из берегов. Я игнорировала его, делая вид, что полностью поглощена телефоном.
Тогда он снова вздохнул, на этот раз ещё более грустно. Страдалец хренов.
— Ладно, — тихо сказал он. — Я понял. Ещё раз прости.
В моей голове невольно возникло сравнение. И я это не контролировала, кстати. Егор. Мой бывший. Если бы он оказался на месте Макара, после такого моего молчания, давно бы уже взорвался. Я бы услышала не извинения, а нечто совершенно иное.
Обесценивание. Перекладывание вины. А здесь… Здесь Макар столько раз извинился. Искренне, без оправданий. И пусть он ляпнул откровенную глупость, пусть это было неприятно и бестактно, но это как будто не было с каким-то тайным умыслом. Этот факт заставлял мой гнев таять. И я уже тоже сама себе отчасти признавала, что погорячилась с обвинениями Макара во всех смертных грехах.
Алина вернулась, как и обещала, минут через пятнадцать. Мы молча собрались и пошли к лифту. Спускаясь на парковку, я уже мысленно готовилась к тому, чтобы просто рухнуть на заднее сиденье и закрыть глаза. Макар уже заводил машину, а Алина вдруг резко остановилась рядом со мной.
— Так, я не еду, — сообщила она, глядя куда-то мимо меня.
— Что? — я не поверила своим ушам. — Алин, ты прикалываешься?