Ната Чернышева – Путешествие на север (страница 11)

Из ангара можно было подняться в крытую галерею и пройти в жилые помещения без риска получить в лицо снежный заряд. Через двор в непогоду – идея не самая лучшая, но, с другой стороны, не так уж там сейчас ветрено и холодно, чтобы не попытаться.

– Застегнись, – я сама проверила, насколько хорошо Ори упакован.

Натянула ему капюшон чуть ли не до носа, заставила надеть вязаные перчатки.

– А сама-то… – недовольно фыркнул он.

– А не путай изнеженную городскую жизнь с нашей, – серьёзно посоветовала я ему. – Там минус тридцать сейчас, не меньше. Дыши носом, и клапан лицевой застегни.

– Пара десятков метров…

– Сейчас вообще не выпущу, – пригрозила я. – Если, конечно, всё ещё хочешь ехать на север, а не в больничку с обморожениями и пневмонией. Рот на улице не открывать!

Снаружи стояли синие сумерки. Ветра не было, на тёмном полотне неба высыпали крупные звёзды. Кружились неспешно лёгкие цветные снежные искорки. А в распахнутых воротах и дальше по улице стояли световые столбы. Всё дело в кристалликах льда, они образуются на морозе из атмосферной влаги, и преломляют свет фонарей в высокие столбы. Очень красиво.

Ори стоял бы неподвижно, вбирая зимний вечер, до тех пор, пока не превратился бы в ледяной столб. Я взяла его под руку и провела в дом.

– Какое чудо! – признался он, снимая куртку, я снова помогла ему с застёжками. – Жаль только, что так холодно! А ты была даже без шапки, Валерия!

– Мне можно, – сказала я. – Это ещё не самый страшный холод. Вот в середине зимы, там – да… Но я надеюсь, мы к тому времени уже назад вернёмся. Ведь вернёмся же, да? Или тебя ещё куда-то потащит?

Ори свёл вместе кончики пальцев, думал. Потом сказал честно:

– Я не знаю, Валерия. Но, предположительно, мы найдём по пути несколько тепловых оазисов. Если поймём, что не успеем вернуться до настоящих холодов, перезимовать можно будет там.

Я присвистнула.

– Ты хоть представляешь себе зимовку в тепловом оазисе, никак не подготовленном к такому делу?

– Я читал отчёты северных экспедиций…

– Читал он! – с досадой высказалась я. – Ори, такая наука, как вулканология, интересовал тебя хотя бы немножечко?

У Ори тут же сделались несчастные глаза. Не то, чтобы вулканология не интересовала его. Но в список жизненно необходимых для срочнейшего изучения предметов явно не входила.

– Короче, – сказала я, – в двух словах. Гейзеры и тёплый воздух – это прекрасно. А вот сопутствующие извержению вулкана спецэффекты вроде пепла на голову и потоков лавы – это уже грустно. Ну и в сернистых озёрах обычно живут абсолютно несъедобные рыбы-мутанты.

Ори лишь вздохнул покаянно. А он совсем сложил лапки, как я посмотрю, и всю ответственность спихнул на меня. В самом деле, зачем шевелиться, если есть Лера, которая всё за него сделает, соберёт, проложит маршрут, сварит кофе и поцелует в макушечку. Угораздило же встретить его на обочине вечерней дороги!

– Пошли, горе моё городское, на кухню, – предложила я. – А то лично у меня критически понизился уровень кофе в крови. Без кофе обсуждать зимовку в тепловом оазисе я не могу.

– Пойдём, – согласился Ори. –

В кухне тепло, и пахнет ванилью. Мама куда-то ушла, оставила после себя большое блюдо под белой салфеткой и записку с наставлениями, где ужин. В духовке. И чтоб всё съели! А то одна талию блюдёт, а на второго без слёз смотреть невозможно, одежда висит как на вешалке.

Мы всё съели, а потом долго рассматривали карту, где за Зеленогорской грядой тянулись известные нам тепловые оазисы, порождения действующих вулканов. Что за ними – никто не знал, потому что в ту сторону никто не добирался. А если кто и дошёл, то ресурса вернуться обратно ему не хватило. Как далеко на север тянется вулканическая горная цепь тоже оставалось тайной, хотя предположения и догадки были. Что ж, уточнять рельеф по месту будем мы.

За картографирование опасных и неисследованных территорий полагается награда. Со всех сторон контракт с Ори выгодный, куда ни посмотри.

– Очень не хотел заезжать перед началом экспедиции в Отрадное, – искренне сказал Ори, постукивая по столешнице пальцами. – Сутки потеряем на загрузке, трое – на выход на маршрут…

– Но если там, во льдах, нас ждёт твой город, – язвить насчёт рыбацкого буя мне уже не хотелось, – то он несколько столетий ждал, по твоим же собственным словам. Подождёт и ещё немного…

– Да. Наверное…

– А пойдём, я тебе кое-что покажу! – сказала я.

– Что?

– Увидишь!

Я провела Ори наверх, в мансарду, которую когда-то давно прозвали не пойми за что «астрономической». Никакой астрономии в ней не было и близко, зато было огромное, во всю стену, окно, смотревшее в сторону поселения.

Наше домовладение находилось на холме и на въезде, так что из окна открывался великолепный вид на ярко освещённую улицу и дома соседей.

Световые столбы над фонарями исчезли, пока мы пили кофе. Прибежали тучи, съели все звёзды, и пошёл снег.

Не метель, когда сыплет мелким ледяным стеклом и своих же собственных ворот не видно. А просто снег, даже без ветра. Мелкий, но не густой. Снежинки падали из рыжего неба, кружились, летели…

Как хорошо смотреть на зиму сквозь толстое стекло!

Ори взял меня за руку.

– Какая красота, – выдохнул он, не отрывая взгляда от окна. – Валерия, спасибо! Раньше я как-то не замечал, в каком красивом мире я живу. Я понял только сейчас… только здесь…

Какая горячая у него ладонь…

***

Снег за окном пошёл гуще, крупными хлопьями. По полу, куда падал свет от окна, замельтешили круглые тени. Пятнами – по рукам, по плечам, по лицу… И самый бы момент сейчас поцеловаться! Но я промедлила. А Ори вдруг смутился.

– Прости, – виновато сказал он, отпуская меня. – Я не должен был за тебя хвататься…

– Ничего страшного, – ответила я, досадуя за собственную неуклюжесть.

– Страшного – ничего? – уточнил он на всякий случай.

Но не стал развивать мысль дальше. Спрятал руки за спину. От греха, как я понимаю. Мне стало смешно. Как мальчишка, ей-богу. Так и подмывало спросить напрямик: «Ори, а я тебе нравлюсь?» Но я не спросила.

Пускай он это сам скажет! Вдруг мне показалось. А на самом деле, я ему, может, и нравлюсь, но как наёмный работник по его контракту на северную экспедицию. И только.

После того, как я поймала Криса на Оксане, у меня никого не было. Парни поначалу пытались цеплять, как у них это обычно водится. Отшивала резко, кое с кем даже пришлось подраться на интерес. На что они в драке рассчитывали, я не знаю, но озвученный мною интерес не приближаться ко мне ближе, чем на сто метров, им пришлось выполнять. Скрипя зубами, но выполнять. Проигравший плачет.

Обида не отпускала меня, я в каждом постороннем мужчине видела Криса или кого-то очень похожего, даже если они ни в чём не были виноваты. Я не собиралась второй раз вспрыгивать на те же грабли.

А вот Ори внезапно меня зацепил. Да, лишь после слов мамы, буду честной. Неизвестно, когда я сумела бы признаться себе, что зацепил, если вообще сумела бы. Вот будет беда, если я ему не очень.

Нет, топиться в вине больше не буду. Не понравилось. И голова потом болит. Да и что за беда, если парень не хочет? Вот если хотел, а потом перехотел или изменил, тут да, больно, а если изначально нет ничего… Тьфу. О чём я думаю!

***

Снег валил несколько суток не переставая, поднялся ветер. Мы с Ори закончили погрузку и обслуживание машины. В грузовом отсеке я заранее постаралась оставить удобное место для последнего груза из Отрадного.

Крис глаза мне не мозолил, и я о нём благополучно забыла. Рохля я, не могу зло долго помнить. Вообще считаю, что злые мысли притягивают злые события. Многие у нас, впрочем, считают так же, здесь я не оригинальна. Ну, правда, полно же дел интереснее!

Мы с Ори прокладывали маршрут. Расстелили на большой кухонном столе карту и над нею корпели. Ори понадобился не один, а целых четыре маршрута, три из них так или иначе подразумевали заход в Отрадное. Интересовала цепь тепловых оазисов в Зеленогорье. Ори предполагал, что вулканы есть и дальше на север, и неплохо бы держаться рядом с ними. Не замерзнём!

– Зато поджаримся, – возражала я.

– Ты огневик, Валерия, – Ори ставил бровки домиком, как всегда, когда ему приходилось сообщать прописные, с его точки зрения, истины.

– От извержения никакая паранорма не спасёт, – отвечала я. – Ты что, думаешь, раз я могу генерировать огонь, то и в расплавленной магме искупаться смогу?

Судя по его взгляду, именно об этом он и думал. Ну, городской, где же ему ума взять!

– Нет, – категорично отвечала я. – Никаких цирковых номеров в извергающихся жерлах. Давай на Зеленогорье всё же не рассчитывать. Раздели задачи: ты город ищешь или вулканы исследовать лезешь? Что-то одно.

– Эх, – абсолютно серьёзно сказал Ори.

На вулканы ему посмотреть очень хотелось.

– В другой раз, – непреклонно ответила я.

– На обратном пути! – выдал он, улыбаясь с таким детским счастьем в глазах, что я почувствовала себя взрослой старой сволочью, отбирающей у ребёнка погремушку.

– Как ты представляешь себе обратный путь? – спросила я. – Только, пожалуйста, без несбыточных мечтаний!

– А что несбыточного в том, чтобы вернуться в Отрадное через Зеленогорье?