Ната Чернышева – Принцесса Изабо и я (страница 9)

Пахло хвоей, грибами и сырой землёй. Немножечко пахло моргом. Малиной, – рядом с топинамбурным полем располагались заросли малины. Ещё чем-то, горьковато-пряным, с полынной горечью, наверное, какими-то колдовскими травами. И всё…

Я осторожно пошла вдоль тумана, посмотреть, может быть, есть какое-то место, откуда он выползает. Если такое место есть, раскопать при дневном свете или как-то ещё нарушить! В уговоре ничего не сказано насчёт бережного отношения к источнику магии. «Выкопаешь – уедешь». А как выкопаешь – твои проблемы. Если я прерву заклятье восстановления, то поле перестанет возрождаться, и я его спокойно себе выкопаю не за день, а в своём темпе, особо не напрягаясь.

Но я нигде по краям поля не нашла источника тумана. Источник, скорее всего, находился в центре, скрытый от досужих глаз…

– Пст, – раздалось из-за забора. – Склеееепааа….

Я подошла. За жердинами торчал, довольно улыбаясь, мелкий Всем Ли Сец. Для разнообразия, на нём были драненькие джинсы и безразмерная футболка, но обуви как не было, так и не появилась: наследник могущественного хозяина громадного агрохолдинга припёрся к нашему забору босиком.

– Ты чего? – прошипела я. – Ночь же!

– Так и отлично, что ночь, – сияя, как надраенный пятак, ответил он. – Да ещё безлунная. В самый раз на кладбище.

– Зачем?!

– Дура ты. Тебе копать надо? Надо.

– Стреляться не буду! – наотрез отказалась я.

– Да кто тебя просит стреляться! – всплеснул он руками. – Пойдём, могилу какую-нибудь старую разроем, и ты себе скелет поднимешь. Скелеты, они работящие как экскаваторы. Выкопают тебе твой топинамбур в срок!

– Чего ты несёшь, как я подниму! Я тебе некромант, что ли?

– Ты – внучатая племянница ведьмы, – заявил мальчишка, – а значит, какое-никакое волшебство в тебе есть. Некромантия – это же не врождённое, люди учатся, думаешь, мой папаня в детстве умел шестьсот скелетов держать? Вот! Пошли, там всё просто, как два пальца об асфальт, я подскажу. А ты мне за это пару клубней дашь. Ведь дашь же?

– На что тебе?

– Так волшебный же! Невыкапываемый! Один посажу, второй изучу.

Кто бы устоял на моём месте?

– По рукам, – сказала я.

Я хотела вернуться в дом и переодеться, но сквозь волны волшебного тумана я увидела, как баба Ная идёт по дорожке. Не спалось, прогуляться вздумала? Или – за мной?

Легче получить прощение, чем разрешение, решила я, и, в чём была, махнула через забор на свободу.

Ну, а что? Ночнушка длинная и плотная, нигде не просвечивает. И не в облипку, что важно. Этакий просторный балахон приведения, только капюшона не хватает и страховидной маски. Но это всё мелочи.

Главное, Приключение. Дух захватило – сплошной, в чистом виде, восторг, почти как в детстве, когда мы с компанией лазили по чердакам, воображая себя отважными первопроходцами диких земель…

Кладбище! Старая могила! Я подниму себе скелет, чтобы копал вместо меня зачарованный топинамбур. Красота!

Знала бы я, во что ввязываюсь…

Но увы. Дуракам закон не писан, если писан, то нечитан, если читан, то не понят, если понят – то не так!

***

Мы долго шли какими-то козьими тропами, если бы не слабая люминесценция от костей коня Всема, вообще хоть глаз коли. Зато сразу стало понятно, почему мёртвую лошадь назвали Светлячком.

Старое кладбище выросло перед нами внезапно. Покосившиеся оградки, громадные деревья, трава по пояс, кусты, чёрные кресты, большей частью скособоченные, с облупившейся красой, некоторые повалило не то ветром, не то стараниями некромантов… вот уж множество старых и новых ям – точно спасибо некромантам! За могилами давно никто не следил. Может быть, никто из местных жителей про это кладбище сто лет в обед не вспоминал уже.

А может, кладбище было рядом не с Гадюкино, а где-то ещё. Мне стало зябко. Что, если мелкий паршивец привёл меня в другое измерение? Туда, где можно тревожить покой усопших без того, чтобы огрести люлей от живых родственников поднятых мертвецов? Если так, то самой мне не выбраться!

Жуть щекотала душу приятным восторгом. Ей-богу, как в детство вернулась, честное слово! Когда мы творили всякую, опасную для жизни, ерунду, искренне веря в собственное бессмертие.

– Встать, – негромко приказал юный Ли Сец.

На ближайшей могиле распрямились два скелета. Я зажала себе рот ладонью, чтобы не завизжать. Слишком чистенькие скелетоны, значит, мальчишка их заранее сюда привёл. Или приказал им придти сюда заранее и ждать его тут.

– Не бойся, – авторитетно заявил пацан.

– За-зачем? – всё-таки меня посетило противное заикание, вот же зараза.

– А копать кто будет? Ты? – я мотнула головой, не хватало мне ещё могилу руками раскапывать, лопату-то не прихватила с собой. – А мне тем более нельзя: не по чину. За некроманта всегда копает кто-то другой, запомни. Скелет, мертвяк, упырь, – на выбор.

Я почесала в затылке. Логично. Зачем копать самой, если можно не копать?

Всем Ли Сец широким жестом обвёл ближайшие могилы:

– Бери любую!

Глаза разбежались. Могилы – одна другой краше, древние, как… в общем, древние.

– Ну, вот эта, – решилась я наконец.

Ли Сец кивнул скелетам, и те резво взялись за дело. Вскоре на траву улеглись на удивление целенькие кости. Скелеты их почистили, протёрли тряпочками, сложили правильно, от черепа до стоп.

– Теперь поднимай, – скомандовал мальчишка.

– А как? – занервничала я.

– Папа им обычно говорит «Встань и иди». Ещё жест вот такой, – показал, какой именно, смешно, «коза» растопыренная, которой Дашка своего сыночка щекочет, ну вы поняли, «идёт коза рогатая…» – И ещё нужно сильно пожелать, чтобы кости встали, вот здесь, – мальчик постучал пальцем себе по лбу. – Давай.

Чувствуя себя полной дурой, я сделала «козу», отчаянно пожелала и выговорила вслух:

– Встань и иди.

Ничего не произошло. Надо думать! Какой из меня к чёрту некромант?! Я открыла рот, собираясь сказать об этом, и тут «мой» скелет зашевелился. Зашевелился!

Я заворожено смотрела, как с сухим стуком собираются косточки, как костяк превращается в единое целое, с зеленоватым туманчиком в районе живота, – автономная квазимёртвая единица, так? Два мгновения, и скелет уже на ногах, скалится на меня зубами, на удивление крепкими, не сгнившими.

– Хорош, – оценил Ли Сец со знанием дела. – Похоже, не от старости окочурился, а в молодом возрасте убили…

– С чего такой вывод?

Он объяснил. Лекция была длинная, я прифигела от подробностей, предполагающих нехилые познания в биологии и медицине, и потому всю речь не запомнила толком. Тут тебе и про анатомию, и про особенности самых разных смертей, например, повешенных лучше вовсе не поднимать, а вот хороши очень отравившиеся или утонувшие… и какие признаки указывают на ту или иную смерть, и как смотреть ауру…

– Дурацкое слово «аура», – морщась, говорил мальчик. – Оно из разных глупых газетёнок и жёлтых журнальчиков типа «Алтайский Оракул» и «Вестник астрального мира». Но другого нет. Аура – это совокупность магических и электромагнитных полей, окружающих личность…

– Где тут личность? – спросила я. – Тут – скелет!

– Мёртвая личность – тоже личность, – вдруг выдал «мой» скелет.

Мне бы уже тогда сообразить, что что-то пошло не так. Но где там.

– Он разговаривает! – поразилась я.

– Она, – поправил скелет. – Я – девочка.

– Прикажи ей заткнуться, – бросил юный Ли Сец. – Не дело нежити встревать в разговор людей!

– Сам заткнись, недомерок! – огрызнулся скелет. – Тоже мне, жить нашёлся!

– Замолчи, – сказала я, но голос дрогнул, и скелет мгновенно просёк мою слабость:

– А то что?

– А то уложим обратно, – ласково объяснил мальчик.

Обратно в могилу скелету не захотелось, и пасть свою он закрыл. То есть, она. Девочка, значит. Ну, логично, после смерти всё равно остаёшься мужчиной либо женщиной, даже если с костей все половые признаки давно сошли и сгнили.

– Чёрт, – вдруг сказал мальчишка, меняясь в лице.

– Что? – не поняла я. – Какой ещё чёрт?

– Лысый! – вскрикнул он. – Склепа, иди туда. По той дороге. Быстро!