Ната Чернышева – Морозное наследство (страница 3)

– А ты вернёшься? – на всякий случай уточнила я.

Кот молчал. Чёрная шкурка блестела, как китайский шёлк. Всё-таки не дитя подворотни, а домашний.

Вот же я глупая, лоток с наполнителем вчера заказать забыла!

– Вернись, пожалуйста, – попросила я, открывая дверь.

Снаружи дохнуло морозом, вкусом свежевыпавшего снега вперемещку с хвоей, тишиной. От шумных проспектов защищали дома, от домов – старые ели едва ли не вровень с крышами. Город здесь не ощущался никак. Будто в глушь попала, на опушку в дремучем лесу. Глянуть бы ещё, есть ли у дома курьи ноги!

Кот чёрной каплей вытек наружу. Пошёл, не оглядываясь, отряхивая лапы от снега.

– Вернись, – сказала я ему, уходящему, вслед.

Мне же на работу! Но я внезапно поняла одну простую вещь: кота надо дождаться. В рабочий чат скину сейчас сообщение, что заболела. Врать нехорошо? Премии лишат? Да на здоровье. Живое существо важнее!

В гостиной на столе – круглом, на одной ножке, лежала папка с выписками и распечатками документов по дому и простой белый конверт.

В конверте, надо думать, письмо. Что же ещё-то?

Письмо было написано всё тем же каллиграфическим почерком, что и адрес на бумажке в прозрачном кармашке ключницы.

«Моей преемнице…»

Меня тут же кольнула странная формулировка. Не наследнице. Преемнице.

«Мы незнакомы. Но именно тебе предстоит принять на себя моё предназначение и сделать его своим. Считай меня двоюродной прабабушкой твоей бабушки, мы с тобой – одной крови, ты и я. Иначе мой Мышкин не смог бы разыскать тебя»...

Мой Мышкин. Любопытно. Внук или правнук? Нет, автор письма намекнула на вовсе уж несусветный возраст! Хотя… смотря по какой линии родство. В моём классе учились одновременно ровесницы – двоюродная бабушка и внучка. Всё потому, что между отцом одной и дедом другой была большая пропасть по времени: один – самый младший в большой семье, другой – самый старший...

Может, Мышкин – любовник, несмотря на большую разницу в возрасте? Бывает и так.

Я вспомнила странного знакомца из вчерашнего вечера, и мне стало зябко. Кажется, он старше, чем я о нём поначалу подумала. И, похоже, не любовник вовсе. Адвокат, он сказал. По особым делам. Загадка.

Родственницы с таким домиком посреди городской застройки я вообще не припоминала, хоть убейте меня и тут же закидайте мой труп драными тапками!

«Я ухожу в срок, и изменить это не в моих силах. Но дом без хозяйки будет заброшен, разрушен и разграблен. Я не могу этого допустить. Владей по праву переданной силы, ведьма Злата. Благословение тебе на твоём пути».

– Чего? – не поняла я вслух. – Какая ещё ведьма?! Насмотрятся всяких гаррипоттеров, вот и – тихо шифером шурша, едет крыша не спеша…

Я прикусила язык, поймав себя на том, что рассуждаю как старая перечница на лавочке, которая всё знает обо всех – кто в доме наркоман, кто проститутка, а кто, господи прости, и вовсе квадробер. Неприятное чувство!

Я оглянулась. Дом как дом. Стены, пол, потолок, мебель. Вот документы на столе. Выписка из кадастра, заверенное нотариусом завещание, свежая справка от психиатра – похоже, бабушка предусмотрела всё. Дом – мой.

Фамилия у неё была такая же, как и моя – Боярова. А вот имечко не нашенское: Ровена. Ровена Велимировна Боярова, как вам это нравится? И никакая она не родственница, не было у нас никого с таким именем. Я не помнила.

Но, с другой стороны, по всем документам дом теперь принадлежит мне. Оформление права собственности запущено.

Кота что-то долго нет. Лучше бы проверить, где он там, всё-таки снаружи холодно. И вообще, зверь какой-то молчун, я ещё не слышала от него ни одного «мяу». Может, он немой? Сидит под дверью, мёрзнет, а голос подать, чтоб услышали, не может.

Я переоделась, вышла на крыльцо. Заметила снегоуборочную лопату, прислонённую к стене и заметённую наполовину. Да, дорожку надо бы почистить. Поработаю, а там и мохнатый придёт.

Что я так нервничаю из-за простого кошака? А вот. Будто он мне родной, и я за него в ответе. Чтобы не потерялся, чтобы не задавили, чтобы не пнули и не отравили… Люди, они разные.

– Кис-кис! – позвала я.

Тишина.

– Да куда ж ты делся, чучело! – вслух выговорила я, присматриваясь к кошачьим следам.

Вот он бежал по дорожке. Вот повернул вдоль оградки. Здесь следы обрывались, как будто кот прыгнул на верх заборчика, как у кошачьих это водится, и продолжил путь уже по нему. А вот нетронутый снег на самой ограде. Дальше не пошёл, и куда делся-то.

Я подняла голову и обомлела от ужаса. Какой-то мужик душил моего кота, может, уже и убил. Какое счастье, что я прихватила с собой лопату!

Руки чуть не отвалились, честное слово! Била я от души, не задумываясь о последствиях. Мне было важнее спасти несчастного кота, чем заботиться о здоровье мерзавца. Бесчеловечное отношение к животным – мой триггер, ничего с собой поделать не могу.

Пальцы убийцы разжались, кот упал безвольной тряпочкой, и меня обдало ужасом: умер. Убили!

– А ну пошёл отсюда вон! – заорала я, перехватывая черенок лопаты поудобнее.

Режим берсерска ON. Я нисколько не сомневалась в том, что дотянусь, и негодяй пожалеет о том, что на свет родился.

***

Мерзавец шагнул вперёд странным текучим движением. Капюшон полностью скрывал его лицо, да так, что казалось, будто лица вовсе нет, сплошная тьма, не проницаемая для взгляда. И оттуда вдруг дохнуло могильным холодом, вмиг пробравшим до самых костей.

– Отдай, – прошипел он злобно. – Отдай!

Кот, к своему кошачью счастью, свалился не снаружи забора, а ко мне во двор. Я чуть отвела руки с лопатой, чтобы удар получился лучше. Незваный гость мне не нравился совсем. От него веяло ужасом.

– Пошёл вон, – сказала я.

– Не твоё! – в мою сторону протянулись руки в чёрных вязаных перчатках, пальцы хищно согнулись и стали похожи на железные крючья.

У меня у самой невольно перехватило шею. Бедное животное! Каково ему пришлось...

– Вон пошёл, кому сказала, – ровным голосом велела я. – Ничего не знаю. Кот теперь мой. И душить его не дам!

Не буду врать, перепугалась я знатно. Если этот тип, кем бы он ни был, вдруг перемахнёт через низенький заборчик, что я ему сделаю? Лопата – прекрасное орудие, но против грубой физической силы защита так себе.

– Отда-ай! – протяжный крик продрал меня до самых костей.

Казалось бы, невозможно испугаться ещё сильнее, но от голоса негодяя меня охватил не испуг, а самый натуральный ужас. Он под веществами, что ли?! Боже!

– Пошёл вон! – заорала я, замахиваясь лопатой.

Иногда на затуманенное запрещёнкой сознание действуют наглость и крик. Хотя это не точно.

– Вон! Это мой кот и мой дом!

Вместе с моими словами внезапно прогремел удар беззвучного грома. С еловых ветвей водопадом посыпался снег. Грохота, какой бывает при грозе, не вышло, зато будто саму основу мира пошатнуло, и по ней пошла ударная волна. Она толкнула незваного гостя в грудь, и тот попятился, не сводя с меня взгляда.

Я по-прежнему не видела его лица, оно скрывалось под капюшоном. Но взгляд ощутила в полной мере: смертельная злоба. Ещё шаг назад, ещё. Я моргнула, и этого хватило: силуэт пропал.

Руки на черенке затряслись так сильно, что лопата выскользнула в снег.

– Тьфу, – плюнула я. – Погань.

Перевела взгляд на кота. Неужели погиб? Но он зашевелился, сипло пискнул, не как взрослый, а как котёнок, отбившийся от мамки. Я поспешила к нему, подсунула руки под мохнатое тельце, прижала к себе.

Злые слёзы покатились по щекам: а если бы я не успела? А если убийца вернётся, когда меня не будет рядом?

Всё-таки было в его действиях нечто отменно страшное. Разве станет нормальный человек убивать незнакомого кота, пусть даже чёрного? Да ещё – хваткой за горло, через удушение. У нас тут не инквизиция и не средние века, здесь двадцать первый век, на минуточку!

Кот лизнул мне руку. В благодарность, надо понимать.

Обошлось.

Но пока я шла к дому, прижимая к себе кота, я думала о том, что отсиживаться вечно у меня не получится. Нужны продукты. Как минимум. Как максимум – предстоящий корпоратив, будь он неладен.

Что я буду делать, если встречу мерзавца за пределами дома, где-нибудь на городских улицах или хотя бы в той же арке, ведущей сюда?

ГЛАВА 3

Я сварила кофе. Кухня, к слову, в доме оказалась конфеткой: евроремонт и кухонная техника известного бренда. Электропечь. Микроволновая печь. Холодильник, в который можно запихнуть мамонта, и ещё место останется. Сушильная машина. Посудомойка. Кухонный комбайн с насадками на все случаи жизни: от фарша, домашних колбас и бисквита до свежевыжатого сока. Мойка – полный зверь, я такое только в видеороликах на тытрубе видала. Не удивлюсь, если там встроен измельчитель, способный перемолоть в труху целое вареное яйцо ради того, чтобы канализация не забивалась.

Бабушка знала толк в хорошей жизни. Обустраивалась основательно. Где у неё на это всё деньги брались? Не знаю. По документам мне принадлежал только дом, а не банковские счета.

Да бог с ними, со счетами! Крыша над головой – уже чудо. Своя, собственная. Я здесь хозяйка. И за спасённого с улицы кота мне ничего не будет.