Ната Чернышева – Дочь княжеская 2 (страница 4)
Хрийз обернулась с неудовольствием. Гральнч, младший брат Ненаша Нагурна. Принесло же…
Он улыбался. Отросшие волосы полупрозрачными кольцами рассыпались по плечам. И плечи вроде как вширь раздались, – занялся физической подготовкой? Похоже на то.
– Добрый день, – сдержанно отозвалась Хрийз.
Гральнч – это очень некстати. Балбес оранжевый. Скорее, даже бурый – всё лето провёл где-то на солнце, загорел. Надо же, моревичи умеют загорать. Весь в белом, красавец.
Парень вдруг вспрыгнул на парапет и прошёлся колесом, явно красуясь. Спрыгнул с хитрым вывертом, прямо как на гимнастических соревнованиях, но Хрийз поневоле ахнула – показалось, слишком опасно, вдруг впилится башкой в гранит? Не впилился.
– А шею свернёшь? – спросила она.
– Не сверну, – отмахнулся Гральнч.
– Кто бы сомневался, – буркнула Хрийз. – Не делай так больше.
– Как прикажете, – он раскланялся, изображая вежливость придворного перед монаршей особой.
Тьфу! Что с ним делать? И не прогонишь: он ведь так просто не отвяжется. Мимо с воплями пролетела стайка шьемсов, Хрийз вздрогнула, никак привыкнуть к ним не могла. Живые птеродактили косят под ворон, привыкнешь к ним, как же.
– Помойная бестолочь, – ругнулся на шьемсов Гральнч. – Ты-то как? Давно в городе?
– Я пока ещё не в городе, – сказала Хрийз. – Я пока готовлюсь, в мореходку хочу поступить.
– О, это дело! – оживился старший Нагурн. – Море, дальние плавания! Мир посмотришь, опять же.
– Если возьмут, – скептически заметила Хрийз.
– Возьмут, – убежденно заверил её Гральнч. – Ты же умная.
– Ага, – уныло кивнула она. – Такая умная, что прямо вообще. В магии не понимаю ничего, – призналась она. – Не получается ничего.
– Ничего себе, не получается, с таким-то раслином! – возмутился Гральнч.
– Тупая потому что, – Хрийз одолел приступ самоедства, и рада была прекратить, но как прорвало, некому ведь было пожаловаться – ни сестры, ни матери, никого рядом, и с Младой чёрт знает что произошло, то есть, даже подруги близкой нет. А Гральнч… хоть и балбес, но он не злобный. Был бы злобный, сразу проявилось бы. А так – нет, нет в нём зла. Придури – да, хватает. Но не зла.
– Вы же здесь с магией с детства знакомы, – продолжила девушка. – Вам привычно. А у нас… там, где я росла… магия – это сказки. Выдумки. Ещё шарлатаны народ дурят: наведу порчу… за ваши деньги. И дурачки ведутся.
– Порчу, – хмыкнул Гральнч. – У нас за порчу знаешь, что бывает? Нет? Лучше не знать.
– Пожизненный эцих с гвоздями, – вспомнилось из одного дурацкого фильма, просмотренного в детстве.
– Чего-о?
– Ящик такой. Глухой. С гвоздями. Негодяя туда засовывают, и он там сидит.
– А-а-а, – засмеялся Гральнч, пиная носком ботинка камушек. – Доброе дело.
Камушек весело запрыгал по тротуару, Хрийз проводила его взглядом. И как-то само собой так получилось, что рука Гральнча внезапно оказалась у неё на плече, а она не сразу заметила. Сразу обожгло вспышкой злости: достал! Руки распускает.
И тут же с неба обрушилось, злобно щёлкая клювом и гнусно вопя, пернатое возмездие. Яшка! Удивительно, что он ещё долго медлил. Далеко улетел в охотничьем азарте? Гральнч отреагировал мгновенно: заслонился рукой, вспышка, и Яшка бездыханным трупиком обрушился из воздуха на землю
– Ты убил его! – завопила Хрийз, бросаясь на колени.
– Заморозил, – ответил Гральнч, глядя на них сверху вниз. – Твоя птица? Так и подумал. Зда-ровый…
– Ты… ты… ты… сволочь ты! За что?
– А что он кидается?! У меня рефлекс, между прочим! Убить мог, спасибо скажи, что не убил!
Хрийз поднялась, прижимая к себе пострадавшего Яшку. В обездвиженном виде сийг казался непомерно тяжёлым. Но он не умер, девушка чувствовала упрямую жизнь под перьями, даже – мысли, вялые, но по-прежнему яростные. Р-р-растерзать обидчика хозяйки в хлам!
– Спасибо, – ядовито сказала Хрийз, – что не убил. А теперь расколдовывай его обратно!
– Чтоб он мне затылок проклевал? Ищи дурака.
Если бы Хрийз могла убивать взглядом, сейчас у её ног образовался бы отменный труп. Она бережно положила птицу на парапет. Яшка не двигался, только глаз горел злобной яростью. Очнётся – порвёт!
– Ой, да ладно тебе, – фыркнул Гральнч, – через час очнётся. Ты его лучше поучи, чтобы на людей не кидался. Убьют ведь когда-нибудь. Не все такие добрые, как я.
– Шёл бы ты, а? – тихо, закипая от злости, попросила Хрийз.
– А куда? – заинтересовался Гральнч.
– Вот куда раньше шёл, пока меня не увидел, туда и иди. А ещё можешь за горизонт, – она подумала, и добавила короткое слово из трёх букв. – И туда – тоже. Понял?
– Даёшь, – искренне восхитился Гральнч, ничуть не смущаясь откровенным посылом в пешее эротическое.
– Да убирайся ты уже от меня! – не выдержала Хрийз. – Отстань ты от меня уже! Отвали!
Гральнч поднял ладони:
– Понял.
И пошёл прочь, насвистывая. Хрийз проводила взглядом его спину, хотелось плакать, а ещё хотелось огреть дуралея кирпичом посильнее. Чтоб ему споткнуться.
Гральнч споткнулся. Не растянулся только потому, что всё-таки прошёл войну в своё время, да и сейчас тренировками не пренебрегал. Успел сориентироваться, остался на ногах. Обернулся, увидел, что Хрийз смотрит на него, послал ей воздушный поцелуй. Неисправимый!
Яшка лежал, свесив крылья, жаль его было до слёз.
– Защитник мой, – глотая всхлипы, выговорила Хрийз. – Один ты меня и любишь…
Ветерок ерошил Яшке перья. С причала донёсся гудок – подходил катер. Хрийз осторожно взяла друга на руки, как ребёнка. Чёртов Гральнч! Принесло же дурака, испортил день…
ГЛАВА 2
Раннее утро вбросило в окно поток солнечной зелени. Хрийз чихнула и проснулась, тут же заслонившись ладошкой от солнца. Яшка дрых на подоконнике, поджав под себя одну лапу и засунув голову под крыло. Мог бы встать левее, подумала Хрийз. Тогда закрыл бы собой солнце, и удалось бы поспать немного дольше…
Контракт с семьёй Црнай заканчивался осенью. Осенью же предстояли экзамены, но дней на сорок раньше. Так что всё это время придётся жить в Жемчужном Взморье и работать в диспетчерской. Хрийз не возражала: необходимо было заработать. Стипендия, которая полагалась ей от компании «Сияна» вряд ли будет большой. Хрийз не обманывала себя иллюзиями. Платить студенту полноценную заработную плату никто не станет.
Ещё пугало общежитие. Если в комнате будет по пять-шесть человек и двухъярусные кровати… Это же только повеситься! Но, с другой стороны, Хрийз не в том положении, чтобы диктовать свои условия. А сколько стоит снять отдельное жильё, она даже не представляла себе. Наверняка, очень дорого. Деньги старого Црная закончатся быстро, и придётся снова ехать в то же общежитие, только уже в слаженный, сжившийся коллектив, который будет смотреть на тебя как на какашку. Пришлую, – {понаехвашую!} – какашку, да. В первый год так уж точно.
Совмещать учёбу и высокий заработок не получится, это она тоже понимала прекрасно. Ладно, думала она. Как-нибудь три года перетерпим. Главное, молодым специалистам сразу по окончании учёбы «Сияна» предоставляла служебное жильё. Отдельную, так сказать, квартиру. Хрийз видела эти дома. Типовая застройка, напоминавшая чем-то знаменитые «хрущёвки» Геленджикского Северного микрорайона. Только дома ниже, трёхэтажные, и кругом клумбы, деревья, пруды. Подводная часть, само собой, в наличии…
Она вышла из дома, закрыла дверь. С верхней террасы открывался великолепный вид на море, залитое утренним ликующим светом. Далеко-далеко, на горизонте, между морем и небом, стояла зыбкая полоска сероватой хмари. Будущая непогода? Не похоже… Хрийз, прищурившись, какое-то время разглядывала её. Хмарь не нравилась отчётливо. Что-то в ней такое было… такое неправильное, злое… но что…
Над головой знакомо засвистели крылья: Яшка проснулся и теперь нарезал круги, купаясь в утреннем солнце.
Каждая поездка в Сосновую Бухту оборачивалась локальным адом на одном отдельно взятом катере. После знакомства с Гральнчем Яшка окончательно уверился в том, что хозяйку каждый обидеть норовит. Подозрительность и злобность фамильяра просто зашкаливали, всех вокруг воспринимал как врагов и поступал как с врагами. Приходилось торчать в корме всю поездку. На ветру.
Хрийз не представляла себе, как она будет ездить осенью, когда погода испортится. Но она смертельно боялась, что бешеный Яшка кого-нибудь порвёт в клочья, тем более, что сам птиц своих злобных намерений не скрывал ничуть. Всякий, кто подходил к хозяйке ближе, чем на четыре шага, сильно рисковал, а если удавалось сократить дистанцию на три шага или вовсе на два, – вообще туши свет бросай гранату. Спасение было только на корме, рядом со здоровыми турбинами двигателей, упрятанных под прозрачный магический кожух. Кожух отсекал шум и не позволял двигателям засасывать в себя всё, что находилось на палубе, но наблюдать бешеное вращение лопастей в толстой раме – вместо красивых видов на побережье! – не самое приятное занятие.
Хрийз выговаривала Яшке, но тот только смотрел преданным щенячьим взглядом и ластился, подлец. Рука не поднималась повыдергать ему перья на башке, чего он, вне всяких сомнений, вполне заслуживал. Ну, и ладно, чёрт с ними, с красивыми видами берегов. Полюбуемся двигателями. Главное, рядом нет никого, кому Яшка мог бы надрать лысину. Или проклевать плешь…