Ната Чернышева – Дочь княжеская 2 (страница 21)
– Не нравится? – напряжённо спросил Гральнч.
Ему было важно, очень важно, чтобы подарок именно понравился, Хрийз поняла и это.
– Очень дорогая вещь, – сказала она наконец. – Я не могу… Сколько стоила?
– Нисколько.
– Да ну, – не поверила Хрийз.
– Он как услышал, что для тебя, сказал – сделает даром. С тем, чтобы я непременно тебе подарил. Ну, у высших свои причуды… я не спорил. Берёшь?
Хрийз сдалась, протянула руку, и кольцо легко наделось на палец, словно сделали его по индвидуальной мерке. Магия!
Алмазный цветок вспыхнул на миг яркой искрой и успокоился, но Хрийз по реакции раслина поняла, что это отработала какая-то магия. Неуловимая, трудно опознаваемая, но не несущая угрозы.
– Он сказал, – добавил Гральнч, – артефакт спасёт тебе жизнь, когда наступит время. Как бы я хотел оказаться в этот момент рядом с тобой! И вломить тому, кто посмеет…
– сГрай, – тихо сказала Хрийз, – спасибо…
А больше и слов не нашлось, только одни поцелуи…
***
Кот Твердич показывал, как обращаться со стихией Огня, при этом косился на украшение, которого ещё вчера у ученицы не было. Чуял запертую в алмазе стихию, ясное дело. Хрийз задумалась: если вот так все коситься будут, то как ходить по улицам. Не напали бы… хотя грабителей в княжестве почти что не было.
– Пробуйте сами, – предложил учитель.
Хрийз попробовала – не получилось.
– Ещё раз.
И снова – не получилось. Зараза, чуть не расплакалась от злости.Перевернула перстень камнем вниз, зажала в кулачок – иначе мешал. Вспомнила Гральнча, как по нему война проехалась, и внезапно обозлилась на засевших в Потерянных Землях врагов: неймётся им, новую войну готовят!
Полыхнуло так, что если бы не выставленные Котом Твердичем щиты, конец бы школе. И половине города заодно.
– Отлично, – преподаватель поставил локти на парту, сцепил пальцы в замок, посмотрел на девушку. – По моему личному болванометру вы сейчас спалили двадцать восемь школ, таких, как наша. Ну, может быть, двадцать девять.
У Хрийз запылали уши:
– Извините… я не хотела…
– Ничего… аболсютный рекорд был в сорок восемь школ. Пока никто не превзошёл, может быть, вы постараетесь? Задатки у вас есть.
– Не хочу, – тихо сказала Хрийз. – Но оно же само!
– Сами только кошки рождаются, – покачал головой Кот Твердич. – Вам надо работать над собой, тем более, вот с этой штучкой…
Хрийз поспешно убрала руку с кольцом под парту.
– Старший Нагурн подарил?
– Почему вы так думаете?
– Я его очень хорошо знаю, учил когда-то. Не распознать оставленный им след… Покажите, пожалуйста.
Хрийз положила руку на парту.
– Это ведь очень дорогая вещь, да?
– Безумно, – подтвердил её опасения Кот Твердич.– Работа Эрма Тахмира… не представляю себе, как старший Нагурн сумел убедить наместника взяться за резец…
Тахмир! Ну, конечно. Один из величайших магов Третьего мира, ювелир, а по рождению – третич, только, как бы сказать, наш, правильный, третич. Рассорился со своими и на них наплевал, сражался вместе с людьми Сиреневого Берега, доказал не раз, что доверять ему – можно.
– сГрай сказал, – медленно выговорила Хрийз, – что Тахмир, когда услышал, для кого подарок, сделал бесплатно…
– Это он может, – кивнул Кот Твердич. – Но его подарки, Хрийзтема, всегда не с двойным дном даже, а с десятерным. Ваш раслин, теперь это кольцо… я бы на на вашем месте крепко задумался.
– Может, мне кольцо на цепочку привесить и под одежду спрятать? – спросила Хрийз. А то как-то… я же руками не только конспекты пишу!
– На самом деле, перстню ничего не сделается, он зачарован. И под одежду прятать – кому надо, тот увидит всё равно. Но я понимаю. Вы не хотите выделяться, это правильно. Спрячьте. А теперь вернёмся к уроку…
А после урока – снова прогулки по просвеченном солнцем городу – до головокружения. Гральнч заметил отсутствие подарка на пальце своей девушки, и потемнел, но Хрийз объяснила ему причину и показала, где теперь носит вещицу: в нарочно связанном для такого дела чехольчике, на плетёном шнурке – у сердца…
Гральнч смешил до слёз, рассказывая всякие забавные эпизоды студенческой жизни. Он учился на средних курсах Горного Института, и в прошлом году группу посылали на практику, на строительство туннеля в горах – Хрийз слабо поняла, в каких именно, но кажется, далековато от Сосновой Бухты. Сквозь туннель пройдёт железная дорога, и по ней помчатся поезда, связывая между собой две удалённые области княжества. Магические телепорты – штука хорошая, но очень затратная, и нарушает экологию. Что именно не так с экологией при установке больших стационарных порталов, Хрийз тоже не очень поняла. Усвоила только, что магический фон превращается в мёртвое болото, а это очень плохо. Сначала умирает фон, потом умирает всё живое и даже хуже, превращается в умертвие. Лишняя работа Ненашу и его собратьям.
Со слов Гральнча, Ненаш подобные задания зверски не любил. Умертвия, костомары, пепельники и прочая нежить, – всё это его бесило до невозможности, потому что заставляло возиться, долго, муторно и кропотливо. В то время, когда и так дел навалом. Да ещё всякие принцессы в спальное место напихали цветочков.
Гральнч копировал брата уморительно похоже. Сердитый насупленный взъерошенный вид, интонации, жесты, – вылитый Ненаш. При этом никакой злобы в тоне и словах старшего Нагурна не было и в помине, чувствовалось, он любил брата, и, может быть, где-то жалел его. За метаморфоз, лишивший жизни, за пережитое в детстве, в начале войны, за старшую дочь, умершую в родах…
Пустынное местечко на берегу представляло собой усеянный валунами пляж, упиравшийся в отвесную скалу. На вершине скалы росли пушистые сосны. Шишки и сухая хвоя падали вниз, забиваясь в расщелины, их неустанно вымывало оттуда море во время нередких штормов. Волны мерно долбили в берег, выбрасывая вверх каскады белопенных брызг. Солнце играло в них зеленоватой радугой. В воздухе пахло прохладой, солью, сосновой хвоей.
Хрийз прыгала с камня на камень, всерьёз опасаясь переломать себе ноги. Босоножки пришлось снять, порвать их на этакой «красной дорожке» – милое дело, и где потом брать другие? В конце летнего сезона, когда на новые просто жаль тратиться, ведь скоро погода испортится и лёгкую обувь уже не наденешь…
– Вот здесь, – сказал Гральнч, ловко вспрыгивая на огромный, с половинку футбольного поля, камень с ровно скошенной и отполированной морем поверхностью.
Камень основательно врылся в пляж. А может быть, это был и не камень, а скала, уходившая вниз, к самому сердцу Третьего Мира… Со всех сторон, кроме моря, вздымались к небу неприступные скалы. Из трещины в одной из них бежал говорливый водопадик, питая небольшой ручеек, пробивавшийся между камней к морю. У самого моря ручеёк нырял под галечный пляж, чтобы проявиться взбаламученной полосой уже под водой.
Гральнч протянул руку, помогая девушке взобраться следом. Яшка носился над морем взапуски со своей крапчатой подружкой. Пока у них всё шло чинно и благородно, никаких поцелуйчиков и прочего в том же духе. Но совместные нырки в волны за рыбой – да. Купание в пронизанном солнцем и ветром воздухе – да. Пронзительные – кто кого переорёт! – вопли, трогательные поклоны друг перед дружкой на берегу, ровный поток взаимных чувств… Хрийз поневоле завидовала этим детям природы. Как у них всё легко и просто!
– Ишь, носятся, – сказал Гральнч, провожая взглядом пернатую парочку. – Жаль только, подружка у твоего совсем дикая…
– А что? – спросила Хрийз.
– Она совьёт гнездо в скалах, – объяснил парень. – Где-нибудь в расщелине, в пещере. Обычно у крупной пары в кладке бывает два-три яйца, но эта девушка мелкая, значит, у неё будет до шести-семи, может быть, даже восемь. Потом она уведёт выводок в море, на Узорчатые Острова, они туда мигрируют на зиму. Если птенцы и потянутся к людям, то именно там, на Островах. Те, что вернутся сюда на следующее лето, будут уже слишком взрослыми для первого запечатления. И навсегда останутся дикими.
– А она успеет? – засомневалась Хрийз. – Лето же заканчивается!
– Успеет. Дикие сийги встают на крыло рано. И улетают только после пятого снега, когда крепчают морозы и море начинает застывать.
– Ты хотел бы птенца? – догадалась Хрийз, убирая за ухо выбившиеся на виски пряди.
Гральнч качнул головой, объяснил:
– Я бы хотел котёнка. Необязательно из «сынов ветра», обычная береговая мелочь тоже устроила бы. Просто подумал о Юфи. Вот ей птичка точно не помешала бы! – он усмехнулся и добавил с грустью: – Но фамильяра нельзя привязать к себе насильно. Он выбирает партнёра сам.
Хрийз посмотрела на парочку, упоённо носящуюся над волнами. Да, жаль, что птенчики вырастут дикарями. Но что здесь поделаешь, жизнь.
Далеко, у горизонта, над изогнутой линией островов поднималась серая хмарь. Хрийз поёжилась, пытаясь понять, где и когда она уже видела такое, и почему ей сейчас стало неуютно до мокрых ладоней.
– Ну, что, давай? – отвлёк её Гральнч.
– Давай, – кивнула она.
– Встань вот здесь, чуть сзади. На всякий случай. Смотри, самая простая плетёнка получается вот так…
Над его ладонью вспыхнула алая искра. Движение пальцами – Хрийз сразу узнала уроки Кота Твердича, – и искра разделилась на три живые, текучие пряди. Их-то и надо было плести, как косу. Действительно, очень просто. Если умеешь.