Ната Чернышева – Дочь княжеская 2 (страница 20)
… Позже, уже дома, Хрийз долго не могла заснуть. Смотрела на Яшку, истуканом застывшего на подоконнике, вертелась с боку на бок и – ни в одном глазу, хоть плачь.
Было ей печально и страшно. Одновременно сладко и горько. И хотелось верить, что хрупкое чудо останется с ними обоими навсегда. Но что-то не давало радоваться, мешало верить.
Что? Если бы можно было заранее узнать…
ГЛАВА 4
Осень трогала кончиками пальцев кроны деревьев, заставляя синеть и скручиваться листья, дышала утренним холодом сквозь приоткрытое окно, и босые пальцы поджимались сами от летящих по полу сквозняков. К Яшке вдруг прилетела подруга, мельче его самого раза в два, золотистая в рыжеватую крапинку. Она ходила по двору и призывно ворковала, кокетливо посматривая на понравившегося парня серебристым глазом. Яшка следил за ней с интересом, но на провокации пока не поддавался. Хрийз пернатая дама дичилась, сразу взлетая при её появлении на ветки или крышу.
Наблюдать за птицами было забавно и смешно. Но девушка радовалась, что Яшка в кои веки отвлёкся на что-то, не связанное с обожаемой хозяйкой. Пусть и у него будет личная жизнь, чем это плохо? Она беспокоилась только, что они вздумают вдруг строить здесь гнездо – на зиму! Кто этих сийгов знает, с них станется. Хрийз ничуть не возражала против Яшкиных птенчиков, но ведь ей же скоро переезжать в Сосновую Бухту. Если сдаст, конечно, экзамен. И как тогда забирать с собой ещё и гнездо. И что скажут в общежитии насчёт птичьего семейства. Вот как велят выбросить в пропасть…
Впрочем, о плохом Хрийз старалась не думать. По принципу: если не думать о плохом, может быть, тогда оно не случится…
Час Х приближался с неотвратимостью несущегося по железной дорогое тяжелого товарняка. Необходимый для поступления уровень магических умений в упор не желал достигаться.
– Я бревно, – расплакалась однажды Хрийз. – Тупое неошкуренное бревно, я ничего не понимаю! И ничего у меня не получается, и не получится никогда. Завалю экзамены! Отправят сортиры чистить… до конца контракта!
– Чего сразу сортиры, – сказал Гральнч, терпеливо выслушав истерику. – И не бревно ты, ты ж Вязальщица, инициированная к тому же.
– Чем я инициированная, палкой-копалкой по хребту? – сердито высказалась Хрийз, вытирая щёки.
– А на катере, уже не помнишь, что ли? Эх, меня там не было!
Хрийз рассказала ему о приключениях с костомарами, и Гральнч очень сильно обозлился на того, кто всю эту свистопляску затеял. Обещал найти и выпустить кишки, и Хрийз, по правде, просто страшно за парня стало. Ясно же, что костомар напустил на катер очень опытный маг, другой бы не справился.
– Я воевал, – бросил на это Гральнч. – Разберусь!
– Вдруг он тоже воевал? – возражала Хрийз. – И побольше тебя. Не надо, это дело патрульных и княжеской стражи, не лезь!
– Я не собираюсь торчать под твоей юбкой, – Гральнча несло, остановиться он не мог при всём желании, и Хрийз очень остро поняла, что выбрала себе в бойфренды дикого, заносчивого и совершенно невменяемого типа, знала же, что он балбес, и, спрашивается, зачем связалась?
Но чтоб настолько. Чтобы вообще ни о чём не думать, лишь бы отомстить за обиду своей девушки…
– Я за тебя боюсь, – тихо сказала тогда Хрийз. – Я не хочу, чтобы ты погиб из-за меня. Если ты это расцениваешь как приказ «сидеть под моей юбкой», то ты дурак. А обещал, что поумнеешь.
Они тогда очень серьёзно поругались, какое-то время не разговаривали друг с другом, и не встречались, но Гральнч первым не выдержал.
– Прости, – сказал покаянно, подловив после очередного урока по теории магии. – Язык мой длинный…
Хрийз простила. Она же видела, что он не со зла. И сама тяготилась внезапной размолвкой. Привыкла, к хорошему привыкаешь быстро. Возникшая после ссоры пустота ударила сильнее, чем можно было ожидать.
Хрийз связала старшему Нагурну рубашку из белой шерсти, с золотой стеклянной нитью по вороту и опаловыми камешками. Тщательно позаботилась о том, чтобы никаких лишних привязок не возникло. А в качестве условия, раз уж нельзя без условий, просто взяла деньги. Гральнч попытался сыграть в благородство и отдать совсем уже несусветную сумму, мол, тебе нужнее, но Хрийз взяла ровно столько, сколько позволила совесть: затраты на материал плюс немного сверху за собственно работу. И не стала ничего слушать.
– Смотри, – объяснял Гральнч, – плетение Огня – просто вяжешь узелки. Как спицами своими, только пальцами. Пальцами узлы вязать можешь? Вот. Ну, пробуй.
Хрийз пробовала, – не получалось. Гральнч чесал в затылке, потом брал пальцы Хрийз в свои ладони и показывал – вникай. Чтобы рука помнила.
Рука – запоминала. Прикосновение, от которого прошивало кожу иголочоками, запах полыни, морской соли и почему-то озона, шероховатость старого ожога – «сам дурак, попал под напряжение…» И всё закономерно оканчивалось поцелуями, но опять-таки…
Хрийз поначалу думала, что Гральнч достанет до самых печёнок, и даже этого боялась, но он… не понять! – настолько бережно относился… Как будто статуэтку хрустальную поставил на ладонь и несёт. Поди ж ты, разве в голову могло придти, что старший Нагурн на такое способен?!
И Хрийз привязывалась к нему. С каждым днём всё больше, сама не замечая, как. Без Гральнча будто тучи задёргивали небо. Без его улыбки, без бесконечной трепотни обо всём на свете. А ещё если вот так, как сейчас, взял за руку и держит, держит…
Но что-то царапало, не давало покоя… если бы Хрийз не прожила одна больше года в этом чудом и не слишком-то ласковом мире!
– А что дальше? – спросила вдруг Хрийз. – сГрай, ты думал, что дальше?
– Свадьба, – уверенно сказал он, жуя травинку, – и где сорвать успел.
– Что, прямо сейчас? – изумилась она.
Он посмотрел на неё, неожиданно серьёзно, без обычной своей улыбочки:
– Когда ты сама захочешь. Ты ведь пока не хочешь?
– Я-а… – растерялась Хрийз.– Мне надо учиться… у меня контракт… на семидвешь…
– Ага. Вот и учись. Я тоже, между прочим, ещё учусь. Да что, о чём тут думать! Люди женятся, чтобы были дети, а куда нам детей сейчас… ещё рано.
– Поразительный расчёт, – пробормотала Хрийз. – Что-то на тебя не очень похоже. Ты не хочешь детей?
– Хочу! Боевой корабль и оркестр. Но ты ещё маленькая совсем. Куда тебе рожать, да ещё столько?
– Я маленькая? А сам-то!
– Хрийз, – внезапно посерьёзнел Гральнч, взял её за руки, – я бы отдал тебе всё. Всё, честно. Но у меня ничего нет. Даже живу в доме брата…
– Это неважно…
– А я не о том. Брат не прогонит меня, и не то, чтобы он упырь, знаешь ли… Я радовался, когда его встретил. Что он живой… и пусть не свистит, что дохлый, ничего он не дохлый… ходит вон, говорит… просто так странно. Он был мелким… младшим… я его вечно из неприятностей вытаскивал, а тут… смотришь на него и… – Гральнч медленно сжал кулак, – и хочется порвать тех, кто с ним это всё сделал. Не старшего его, к нему-то никаких вопросов нет, а… Гадов этих. Третичей!
Хрийз поняла его. Трудно вернуться, практически с передовой, – в мирную жизнь. И обнаружить, что мимо просвистело почти двадцать лет жизни, в пересчёте с местного – тридцать шесть, а младший брат давно уже не младший, и даже не совсем человек…
– сГрай, – тихо сказала Хрийз, – но ведь и у меня ничего нет. Совсем ничего. Не то, что дома, а… вообще. Я из другого мира, я здесь чужая, и до сих пор не привыкла ещё. Что я могу тебе дать? Ничего…
– Ты – Вязальщица. Ты мне защиту связала. И брату моему. И вообще, ты – это ты.
– Замечательно, – кивнула Хрийз, – но ведь этого мало…
– Всё у нас будет, Хрийз, – горячо сказал Гральнч, сжимая её руки в своих ладонях. – Не сейчас, конечно, но – будет непременно! Большой дом, во-от такой, – развёл ладони, показывая, какой. – И под водой и над водой. Мальчики все будут в меня, а девочки – в тебя. Хочешь такой дом?
– Хочу!
– Но сначала мы раздавим Потерянные Земли.
Хрийз замолчала, оглянулась на море. Ветер тронул волосы, дохнул холодом в лицо… Там, за горизонтом, к югу от Сосновой Бухты лежали Потерянные Земли, территория оставшегося в Третьем мире врага, не добитого на войне. Большая территория. И людей там много. Как потомков врага, так и местных, кому деваться от новых господ было некуда. Кто-то не сумел вовремя выбраться, а кто-то и приспособился. И этот змеиный клубок шевелился, шевелился и шевелился, грозя войной всем остальным княжествам Третьего мира.
– Будет война? – тихо спросила Хрийз.
– Она уже идёт, – так же тихо ответил Гральнч.
И в его глазах девушка увидела эхо пережитого: он воевал, по его меркам – не так уж и давно, пять лет он здесь, всего лишь пять. Слишком мало, чтобы забыть. Хрийз вряд ли смогла бы описать словами охватившее её чувство, но она восприняла страх Гральнча – вернуться однажды в дом, своими собственными руками выстроенный, и обнаружить обвалившуюся крышу над останками родных и близких. Он уже видел подобное один раз, и боялся увидеть снова…
– Мы победим, – заявила Хрийз.
– Ещё бы, – яростно кивнул Гральнч. – Обязательно победим! А пока, – он порылся у себя в кармане, и достал перстень, подул на него, сметая воображаемые пылинки: – Возьми. Без обязательств. В дар.
Хрийз замерла, рассматривая кольцо. Золото… и алмазный цветок, красный алмаз, такая редкость и вот как так, скажите на милость, можно было огранить камень, что он – цветок с лепестками и венчиком тычинок, и всё это – единое целое, всё это – бриллиант? Только при помощи магии. И в самом цветке дремала магия, мало того, что украшение ювелирное, так ещё – артефакт, наполненный Огнём. Хрийз чувствовала запертую в камне буйную силу, а ещё ей показалось, будто работал над кольцом вполне известный ей мастер. Имя ускользало из памяти, но Хрийз уже понимала: этот ювелир, помимо того, что сильный маг, просто так ничего не делает. И сколько он содрал со старшего Нагурна за работу? Причём вряд ли только деньгами…