Ната Чернышева – Дочь княжеская 2 (страница 2)
– Знаю, – сказала Хрийз, – знаю, защитник ты мой. Но где же ты был раньше?
Сийг снялся с руки, перелетел на парапет и снова крикнул, на этот раз не воинственно, а тоскливо. Хрийз хмурилась, улавливая смазанные образы. Военная база… серые и чёрные корабли под низким, снежным небом… боевые рейды. Какие-то лица, ауры…. Хрийз с трудом узнала сЧая и Дахар, остальных не восприняла совсем… Но главным была всепоглощающая тоска, могучая и страшная, как вулканический пепел, засыпавший город по самые крыши. Долгие, очень долгие годы Яшка смотрел на мир сквозь именно такой пепел.
– Бедный ты мой, – со слезами в голосе сказала Хрийз, обнимая верного друга.
Взрыв эмоций: теперь не бедный, теперь есть ты.
– Спасибо…
В такие моменты девушка готова была простить своему другу все его мелкие пакости и склочный норов. Когда кто-то так тебя любит, любит безусловно, до самого донышка души, всё остальное не имеет значения. И, кажется, горы свернёшь. Потому что уже не одна с этим неприветливым миром. Их уже двое. Прорвёмся, думала Хрийз. Непременно прорвёмся…
Возвращалась в Жемчужное Взморье последним рейсом, в прозрачных зеленоватых сумерках. Светлые ночи пошли на убыль. Скоро лето плавно перетечёт в осень, в холодноватые, пронизанные дождливой моросью дни…
У дома, возле пруда-бассейна, ждали. Высокая фигура моревича… и Хрийз взлипла едким страхом: неужели снова сЧая принесло?! Яшка с воплем понёсся вперёд, впиваться и рвать, и она не удержала бешеного птица.
– Яшка, стой! Стой, чёрт пернатый!
Какое там! Моревич вскинул руку, и Яшка словно на стену наткнулся. Какая-то разновидность магических щитов. Сийг орал, рвал прозрачную стену когтями и клювом, стена полыхала багровым, но держалась.
– Яшхрамт, – негромко сказал незваный гость. – Уймись.
Хрийз с облегчением узнала голос старого Црная. Яшка заткнулся, перестал рвать щит, но к хозяйке не вернулся. Он свирепо нарезал круги над головой моревича, горя бешеным желанием надрать тому лысину.
– Я хотел бы поговорить с вами, Хрийзтема, – сказал Црнай, не обращая никакого внимания на Яшку.
– Да, конечно, – сказала Хрийз, – конечно… Пойдёмте в дом…
Она согрела счейг, разлила густую, источавшую терпкие запахи жидкость по тонким чашечкам. Ритуал вежливости… совершенно бесполезный. Что, владелец жемчужных плантаций счейга не видел? Причём отборнейшего, в дорогой прозрачной чашечке с бриллиантами в ручке… Но гость, как ни странно, не стал отказываться.
– Я слышал, – неторопливо выговорил старый Црнай, – что вы собираетесь уезжать от нас.
Слышал он! Неужели Райда сама ему сказала?..
– Да, – подтвердила Хрийз. – Я хочу поступить в мореходное. Буду учиться на штурмана.
– Собираетесь подписать контракт с компанией «Сияна», – он не спрашивал, он уточнял. Морщась при том.
Заклятые партнёры, сообразила Хрийз. Бизнес, ничего личного. Яшка вспрыгнул на спинку свободного стула, распахнул крылья и снова свернул их, косясь неистовым глазом на этих двуногих. Одна бестолковая совсем, а второй – скользкий тип! Как не проследить?
– Удивительно, что он так к вам привязался, – сказал Црнай. – С чего бы?
– Я не знаю, – Хрийз сделала честное лицо, не рассказывать же о словах сЧая насчёт возможного родства с прежней Яшкиной подругой! – Прилетел вот. Сам.
– Да. Слышал.
– А что с Младой? – осторожно спросила Хрийз.
– Хорошего? Ничего…
Девушка ждала подробностей, но вдаваться в подробности Младин свекр не пожелал. Молчал, грел в руках чашечку. По его лицу Хрийз поняла, что лучше не спрашивать.
– Вы могли бы остаться у нас, Хрийзтема, – сказал он наконец. – Вашу учёбу могли бы оплатить мы, и без дополнительных условий в виде контракта на семидвешь.
Какие ёлочки интересные!
– Простите, – сказала она. – Но я уже подписала контракт на обучение. Нарушить его не могу.
– Жаль. Вот этого действительно жаль…
Хрийз молча ждала. Он протянул ей широкую, но тонкую карточку без надписей, ровного синего цвета. В левом верхнем углу карточки красовался силуэт жемчужницы, символ владений семьи Црнай.
– Возьмите… Вы спасли мою жену и детей. Я хотел бы отблагодарить…
Хрийз резко подалась назад. Сказала зло:
– Я сделала это не ради денег!
– И всё же возьмите, – твёрдо сказал он. – Я бы отдал вам больше, если бы мог. Но у меня есть только деньги…
Хрийз молчала, поражённая странной горечью, прозвучавшей в словах старого моревича. Поднять с нуля жемчужные плантации, наверное, дорого ему стоило в своё время. Если вспомнить его сына, никогда не перекладывавшего работу на подчинённых, можно представить себе, сколько труда, нервов и сил было вложено в семейное дело. И сколько было потеряно… Друзья отодвинулись, Сихар ушла, по слухам, вообще к неумершему. Здебора едва не умерла вместе с детьми. Это только то, что Хрийз было известно, а ведь наверняка были и другие потери, не меньшие. И всё только затем, чтобы признать с горькой болью ставший непреложным факт: у меня есть только деньги…
Хрийз осторожно взяла карточку, сдержанно поблагодарила:
– Спасибо.
Он кивнул. Встал. Сказал, уже у порога:
– Вы всегда сможете вернуться к нам, в любое время. Двери моего дома открыты для вас.
Позже, уже в постели, лежала без сна, перебирая события сегодняшнего дня. Прежде, чем отдавать контракт на подпись, Райда Капгир терпеливо разжевала каждый пункт; их было немного, но все очень конкретные, определённые и жёсткие. Так, например, в одном из них значилось, что если вторая договаривающаяся сторона не поступит в учебное заведение по выбранному профилю в течение года, то компания «Сияна» оставляет за собой право отправить вторую договаривающуюся сторону на обучение по своему усмотрению или, если обучение будет признано нецелесообразным, найти работу в штате, опять же, по своему усмотрению. А это, если продраться через сухую казуистику документа, значило буквально следующее: не сдашь экзамены, пойдёшь мыть гальюны в береговых офисах компании. На семидвешь. Впрочем, Райда заверила, что экзамены Хрийз сдаст, поскольку на плечах у неё голова, а не осенняя тыква. Госпожа Капгир не помнила, чтобы ученики не сдавали экзамены вообще. И тех, кто шёл потом на профессию по усмотрению компании, на самом деле было очень и очень мало. Два не то три человека за последние пятнадцать лет…
Хрийз подписала бумагу. Послезавтра поедет на тестирование. Интересно, что именно здесь понимают под этим вполне земным словом?
Основы магии. Вот где крылась засада. Насколько Хрийз поняла, этим основам учат в старших классах школы. Несколько лет. Теорию. И практику, поскольку получают свои первые раслины, со всеми ограничениями, положенными несовершеннолетнему, где-то примерно в восьмидвешь, то есть в переложении на привычные цифры, в пятнадцать – шестнадцать лет. Весело. Уложить трёхлетний курс в оставшиеся до осени дни…
Хрийз обхватила подушку руками, как делала всегда, когда волнение не давало уснуть. Сон приходил почти всегда после этого, надо было только немного подождать. Яшка возился на подоконнике, чистил себе перья, постукивал когтями. Где-то снаружи тянули на одной ноте своё заунывное «спа-а-ать пора, спа-а-ать пора» местные полуночные насекомые. Сквозь сознание поплыли жемчужные пряди снов, размывая реальность.
Через пару минут она уже крепко спала.
***
– Яша, – серьёзно сказала Хрийз, специально присев на корточки, чтобы посмотреть другу в глаза. – Я тебя очень прошу. Будь воспитанным и сдержанным. Договорились?
Сийг переступил с лапы на лапу и невнятно каркнул. Истолковать это карканье можно было как угодно.
– Яша. Я тебя прошу. Пожалуйста. Для меня это важно, очень, очень важно, дурья твоя башка! Не подведи.
Яшка преданно смотрел оранжевым глазом. Мол, ты о чём, хозяйка? Когда это я подводил тебя? Хрийз только головой покачала. Полагаться на пакостника было нельзя ни в коем случае.
– Ты дождёшься, паразит, – тщетно пытаясь сохранить суровость, высказалась Хрийз. – Посажу на цепь!
Яшка забормотал нечто упрямое, что Хрийз прочитала как: а вот не посадишь, а вот и не посадишь, друзей на цепь не сажают. И был прав, зараза пернатая. Хрийз вздохнула, встала. Прошлась по дорожке перед зданием школы. Судьба глумилась вовсю: это была та самая школа, где Хрийз впервые встретила учителя Несмеяна. Хорошо, что сам Несмеян теперь в Жемчужной Взморье. А то как бы они встретились?
При мысли о Несмеяне кольнуло привычной иголочкой. Первая любовь всегда безнадёжна, все это знают. Но больно, а ещё – стыдно.
Стыдно до звона в ушах. Это какая же была самоуверенная дура! Это как же надо было себя поставить, чтобы взрозлому человеку в лицо выдать: «Я не хочу быть вашим другом»! Это вообще… аж в затылке свербело, стоило только вспомнить. Татьяна Ларина, ёшкин кот.
Той, пушкинской Татьяне, наверное, тоже было невыносимо почти так же, как Хрийз сейчас. Ладно, там Онегин пал к её ногам, а Хрийз совершенно точно уже не хотела, чтобы учитель Несмеян падал к её ногам ни сейчас, ни когда-нибудь в будущем.
Она хотела учиться.
Ходить в море.
Посмотреть этот мир хотела, а уже потом будет видно, насчёт замужества. В ближайшую семидвешь вот совершенно точно никаких свадеб!
Встречу у школы назначила Райда Капгир. Она хотела познакомить Хрийз с преподавателем теории магии, который согласился на репетиторство. Он работал в школе с учениками старших классов и заодно занимался подготовкой к экзаменам контрактников, в том числе и от компании «Сияна».