Настя О – Свеча в темноте (Академия Познаний - 5) (страница 3)
– Названия не знаешь, что ли? - решила я подколоть нового знакомого.
– Нет, - возразил Обиван, - просто слово «менталистика» тебе ни о чем не скажет.
– И далеко эта ваша академия находится? - не унималась я.
– Далеко, - кивнул Обиван. - Ногами не дойти.
– Еще скажи, что порталом туда ходишь! - обиделась я, что меня совсем несмышленышем считают.
– А ты как к ним относишься? - мне показалось, что Обиван посмотрел на меня немного другими глазами.
Как я могла относиться к тому, что стало неотъемлемой частью жизни?
Началось все с неконтролируемых воронок. В них пропадали люди, уже не возвращаясь. Потом начались эксперименты с предметами, которые так же, как и люди, оставались на том конце воронок. А потом из воронок вышли драконы. Они-то и объяснили всю суть ненаправленных порталов.
Оказалось, что наш мир, раскинувшийся на планете Земля, далеко не единственный. Более того, миров бесконечно много, и они располагаются по спирали. Чем ближе к сердцу спирали, тем больше магии. Мы, конечно, находились где-то на задворках этого огромного сооружения, как и множество других миров с наличием жизни на планете Земля. Но это было здорово. Это было великолепно!
Помимо желания человечества узнавать об окружающем космическом пространстве, нам было предоставлено еще и право исследовать параллельные Вселенные, проход в которые позволяли осуществить именно воронки - хаотические порталы, открывающие свои двери по непонятным нам божественным законам.
Да-да, и боги тоже существовали. Мы узнали об Ингермоне и его прекрасной жене, о великом игроке Базилуре и гениальном плане по тасованию людей из разных миров. Я не до конца понимала, как работает теория с узлами, потому что статьи в газетах были написаны очень сложным языком, но для себя решила: люди не исчезают неизвестно куда. И вот сейчас меня об этом спрашивал Обиван.
– Я бы бабушку отправила куда-нибудь к волшебникам, - призналась я. - Она болеет сильно, от врачей отказывается, а последние силы тратит на то, чтобы меня научить лекарству.
– Каплюху такую? - беззлобно улыбнулся Обиван.
– Больше некому, - кивнула я.
– А что ты умеешь? - спросил мальчик.
– Ну, вот смотри, - я остановилась на дороге посреди поля, ведущей к бабушкиному дому, и протянула руку Обивану. - Давай почувствуем землю.
Он с улыбкой позволил утянуть себя за руку вниз, а потом пытливо посмотрел, когда я вынудила прикоснуться к дорожной пыли, укладывая сверху свою ладошку:
– Не смейся. У меня необычная бабуля, она знает много секретов. И меня им тоже обучает.
Привычно прикрыв глаза, я стала прислушиваться к звукам вокруг, чтобы найти среди них тот, который обычно вел к единению с землей. Шелест высокой травы, посреди которой мы с Обиваном затихли, дуновение ветра, тонущего в моих и мальчишеских волосах…вот! Нашла. С новым знакомым это получилось даже быстрее.
Еле уловимый гул, идущий из–под наших прижатых к почве рук. Ответ из самых недр, что мы не одиноки в этом мире.
– Земля, – улыбнулась я. – Верила бы я в волшебство, сказала бы, что моя стихия земля.
Подняла глаза на Обивана, желая посмотреть его реакцию, и оторопела. Мальчик смотрел на меня, не мигая, и такими странными были в этот момент его глаза, что я вздрогнула, но руки не отняла. Бронзовая полоска на радужке словно вспыхнула, обратившись алой, и до того это выглядело зрелищно, что я ощутила: меня затягивает в омут этих глаз напротив все сильнее и сильнее. Хотелось спросить, что все это значит, как вдруг мальчик неестественно–хриплым голосом проговорил:
– Огонь тоже. Еще огонь, Варвара. Потрясающее сочетание.
А потом он моргнул, и очарование момента рассеялось: глаза приобрели привычный оттенок, который я заметила еще при первой встрече, и Обиван мягко, но неуклонно высвободил свою руку из–под моей. Поднялся, помог мне отряхнуться и нарочито бодрым голосом сказал:
– Пойдем. Волноваться начнут.
Кто и когда станет волноваться, я спросить не решилась, однако до бабушкиного домика мы и правда добрались быстро. Обиван вежливо кивнул сидящим на скамейке бабулям и, попрощавшись со мной, уверенно зашагал в сторону сектора частной застройки.
– Ишь, Варька–то, приехать не успела, а уже каких кавалеров привечает! – ехидно глядя на меня, произнесла баб Вера.
– Ну, тебя, Верка, скажешь тоже, – махнула на нее баб Нюра, – просто Варюшка у нас основательная, добрая, вот окружающие это и чувствуют.
– Обик меня до дома проводил, – с улыбкой сказала я, подходя к ним ближе и с удовольствием присаживаясь на корточки рядом со своей любимой бабулей Аглаей. – Я его еще на автобусной остановке встретила, вот и вспомнилось, что уже виделись.
– Вот, значит, как, – бабуля не поддалась на общую веселость разговора. – Ну, ты вовремя пришла, Варенька. Мама как раз блины приготовила. Иди, покушай, золотце, чтоб больше не терялась.
Конечно, я последовала совету незамедлительно. Я с бабушкой не спорила никогда, ни разу в жизни. Достаточно было мамы, которая теперь, орудуя на кухне, словно замаливала перед ней грехи. Но не заметить задумчивого взгляда самой старшей женщины нашей семьи, брошенного в сторону Обивана, я, конечно, не могла.
А вечером, как оказалось, к нам заходила мама Обика. Мы как раз из магазина возвращались, когда увидели, как из дома выходит немного грустная темноволосая женщина. Я сразу признала в ней ту потрясающую красавицу с вокзала, которая стояла рядом с Обиваном. Так вот, значит, как выглядела мама моего нового друга.
Когда мы зашли в калитку, она улыбнулась:
– Здравствуйте. Мой сын сегодня гулял с вашей девочкой, сказал, что ваша бабушка серьезно болеет. Меня зовут Валентина Сазонова, я заходила, чтобы предложить ей помощь. Не пугайтесь, мы с мужем работаем в ВУЗе, практикующем современные методы борьбы с различными болезнями. Помощь абсолютно бесплатная, просто мы заинтересованы в человеческом долголетии. Жаль, что ваша бабушка не хочет остаться с вами чуть дольше, чем отводит ей судьба.
– Ох, – мама схватилась за сердце и вмиг осунулась. – Она всегда упрямой была, а на старости лет стало и подавно не уговорить ее ни на что нельзя стало. Простите, пойду к ней, хорошо ли она себя чувствует.
Валентина кивнула ей с улыбкой, и мы остались наедине.
– А Обик сказал, что вы в академии преподаете.
– Так и есть, – кивнула женщина, разглядывая меня с интересом. – Мы с мужем – преподаватели Академии Познаний. Просто не очень распространяемся на эту тему, чтобы не вызвать повышенного интереса.
– А мне так легко рассказали, – засомневалась я.
– А ты с нашим сыном подружилась быстрее всех остальных, – пояснила причину своей откровенности Валентина. – У него с этим, знаешь ли, наблюдаются некоторые проблемы. Слушай, Варенька, ты же любишь бабушку? – переменила она тему разговора, и, когда я энергично закивала, продолжила. – Поговори с ней еще раз. Она не боялась меня, просто так уверилась в своем уходе, что я не могу без боли смотреть на это. Такая знахарка талантливая, ей же еще помогать другим да помогать. Тебе вот знания передать надо, – женщина положила на мое плечо красивую руку. Затем, порывшись в сумочке, достала оттуда визитку и протянула мне. – Возьми, пожалуйста. Вдруг бабушка передумает. Телефон будет доступен еще недели две, потом нам пора будет уезжать. Я бы очень хотела, чтобы бабушка согласилась на нашу помощь.
Я несмело взяла в руки клочок блестящего картона, пробегая глазами по ровным строчкам, написанным красивым каллиграфическим почерком:
– Звони, если бабушка передумает, Варенька. У нас правда есть врачи, способные помочь ей.
С этими словами женщина со мной распрощалась, а я еще долго провожала ее глазами, думая, что светлое летнее платье делает ее чрезвычайно молодой, и совсем не скажешь, что у нее есть такой взрослый сын. Хотя, наверное, рядом с ее мужем любая женщина казалась бы девочкой. Во всяком случае, по воспоминаниям, которые я воскресила со встречи на автовокзале, у меня сложилось впечатление, что такой и защитит, и заботой окутает. Обивану с родителями очень повезло.
А мне очень повезло с новым другом. Я ведь только обмолвилась по поводу бабушки, а он уже маму к нам прислал! Понимая, что невольно улыбаюсь, я тоже вошла в дом.
Мама сидела на полу рядом с бабушкиным креслом и плакала. По всему было видно, что очередная попытка уговорить бабушку на лечение не увенчалась успехом. Я благоразумно спрятала визитку Валентины в карман джинсов, когда меня поманили пальчиком к креслу, и приблизилась.
– Твой малец – далеко не простой парень, – без предисловий начала бабушка. – И ты, открывшись ему, запустила цепь событий, которую уже никогда и никому не остановить, Варвара. Если решишь стать ее частью, предупреждаю сразу: легко не будет никогда. То, что будет рядом с ним, будет вместе с болью, потерями и переживаниями. Но будет и радость – безграничная, бесконечная. И еще одно чувство, до которого ты пока не доросла. Все будет зависеть от твоего выбора, внучка. С ним или без него – как ты решишь провести свою жизнь.
Конечно, в тот момент я даже отдаленно не понимала, что имела в виду бабуля. Что значит – как провести свою жизнь? Обиван, конечно, интересный мальчик, но он сюда всего–то на отдых с родителями приехал. Да, его мама дала мне номер телефона, но и он скоро перестанет работать. В общем, слова бабушки быстро стерлись из памяти.